Ледяная арфа гангаридов - Вадим Арчер

Все, кроме Илдана с Гэтаном, сделали несколько шагов по направлению к нему. Настоятель дал сопровождающим распоряжение, те пригласили новых послушников с собой и повели вдоль здания к двери, ведущей на первый этаж. Илдан проводил их взглядом, удивляясь про себя краткости церемонии приема в служители Истины.

– А вы? – Старик глянул на него, затем на Гэтана. – Вы здесь не для того, чтобы послужить Истине?

– Я сын правителя, я не умею служить, – сказал Илдан.

Наступила длинная пауза.

– Какого правителя? – спросил наконец старик.

– Лимерии.

– Как мне помнится, у Ингеpна трое сыновей, – неторопливо проговорил настоятель. – Говорят, первым сыном правит долг, вторым – надежда, третьим – безрассудство. Ты – третий сын?

– Второй.

– Та-ак, – протянул старик, словно узнал об Илдане нечто очень важное. – Значит, ты хочешь приобщиться к Истине?

– Да.

Старик отвлекся от него и взглянул на Гэтана. Тот почувствовал невысказанный вопрос, на его лице появилась извиняющаяся улыбка.

– А я ничего не умею, – объяснил он. – Мне нечем послужить Истине. Но это не значит, что она мне чужая.

– Как же получилось, что ты ничего не умеешь?

– Никому не было нужно, чтобы я что-нибудь умел.

Некоторое время старик рассматривал Гэтана, словно диковинку.

– Но разве тебе самому не нужно что-нибудь уметь? – спросил он наконец.

– Зачем мне уметь что-то, если это никому не нужно? – ответил тот вопросом на вопрос.

– Чей же ты?

Гэтан молча пожал плечами.

– Кто твой отец?

– Маг Дэлион.

– Ты тоже хочешь приобщиться к Истине?

– Для этого достаточно сказать «да»?

– Ну, не совсем. – Старик улыбнулся, неожиданно для Илдана с Гэтаном, да и для себя тоже. – Всех, кто хочет приобщиться к Истине, я посылаю в мир на двадцать лет. Если вы хотите этого, приходите двадцать лет спустя, и тогда поговорим.

Гэтан послушно кивнул, но Илдана не устраивал такой исход разговора.

– Знаете, отец, я бы с радостью последовал вашему совету, но у меня есть вопросы, которые нельзя откладывать на двадцать лет. Если на них есть ответы, мне хотелось бы услышать их сейчас.

– В последнее время Насмешницу одолевают деловыми вопросами, а такие вопросы к ней никак не относятся, – покачал головой настоятель. – Люди почему-то не понимают, что это единственная богиня, у которой нет никаких обязанностей.

– Почему деловыми? – удивился Илдан. – Вы же их еще не слышали.

– Любой вопрос, который нельзя отложить на двадцать лет, относится к деловым.

– Да, она меня предупреждала, – процедил сквозь зубы Илдан, уставившись себе под ноги. – Ладно, неделя времени – не потеря. Но я понятия не имею, что делать дальше.

– Ничего, Илдан, мы найдем его. – Гэтан попытался заглянуть ему в лицо. – Ну, а не найдем – не беда, без него обойдемся. Все как-нибудь уладится.

– Кого? – спросил настоятель.

– Человека без тени.

– Человека без тени? Кажется, нам действительно нужно поговорить.

Илдан поднял голову и устало взглянул на настоятеля.

– Разговор будет долгим, – предупредил он.

– Понимаю. После обеда у меня будет достаточно свободного времени, и тогда мы все обсудим. Пока вас проводят в комнаты – отдохните, пообедайте у нас, а затем я пришлю за вами.

Он обернулся к одному из оставшихся с ним сопровождающих. Тот все слышал, поэтому без лишних объяснений повел Илдана с Гэтаном в дом.

Сам Старик не спешил уходить со двора. До обеда еще оставалось время, кто-нибудь мог еще подойти. Его взгляд обошел двор и задержался на распахнутых воротах. К ним подходил немолодой мужчина в одежде послушника Аргиона, с шестом в руке. На его голове поблескивала щетка темных волос недельной давности.

Послушник вошел в ворота и замедлил шаг, увидев стоящего у подножия лестницы Старика. Не дойдя нескольких шагов, он остановился и вгляделся в лицо старого настоятеля. Тот ответил ему таким же, похожим на молчаливое приветствие взглядом.

– Я пришел, – сказал Бесстрашный.

– Вижу.

– Двадцать лет прошло.

– Помню.

Они снова замолчали, вглядываясь друг в друга.

– Двадцать лет назад, – нарушил молчание настоятель, – здесь был молодой воин по имени Арлан.

– Вы его помните?

– Я не умею забывать.

– Его больше нет.

– Понимаю. Кто же ты теперь?

– Никто. У меня давно нет имени. Теперь меня зовут Кэндо Саи.

– Что же ты делал эти двадцать лет?

Бесстрашный помедлил со словами, словно взвешивая, стоят ли эти годы рассказа.

– Я ушел тогда от вас. Пошел в мир на двадцать лет, как вы мне сказали. Я начал с того, что вернулся домой, в Ар-Бейт.

Старик подтверждающе кивнул.

– Когда я вернулся туда, моя девушка уже вышла замуж за другого.

– Ты пожалел об этом?

– Нет.

Старик снова кивнул.

– Что же ты стал делать? – спросил он.

– По-прежнему совершенствовался в искусстве воина. Прошло четыре года, и оно понадобилось.

– К Ар-Бейту подошел Дахат.

– Да.

– Ты остался в живых.

– Я потерял сознание от ран и попал в плен, я и еще несколько наших. Нас, рабов Дахата, отправили на тахорские каменоломни. Для ар-бейтских саи нет ничего позорнее плена. Мои товарищи покончили с собой, чтобы вернуть себе честь.

– А ты?

– Меня лечил один знахарь, который попал в рабы за упрямый нрав. Не поладил с местными властями. – Лицо Кэндо оставалось спокойным, словно он рассказывал не о себе. – Он сумел объяснить мне, что меньше чести уйти из жизни, чем остаться жить. Что это легкий выход.

– Ты остался жить ради мести?

– Нет. Ради жизни. Он сказал, что наихудшее посрамление врагу – жить, не замечая его. Я его понял.

Старик опустил веки в знак согласия и снова поднял их.

– А потом я убежал с каменоломен. Это мало кому удавалось. Это не удалось бы и мне, если бы меня не подобрала в лесу старуха-колдунья. Она лечила меня и травами, и волшебством. Долго лечила, но выходила. Даже шрамов от кандалов почти не осталось. Я пробыл у нее целую зиму.

– А после?

– Я ушел от нее. Она не держала меня, ей от меня ничего не было нужно. Мне некуда было идти, но я ушел. Я не вернулся на родину, даже не потому, что от нее остались одни развалины, а потому, что стал другим человеком. Для этого человека все места в мире были равны. И я стал бродягой.

– И долго ты был бродягой?

– Пока не узнал всё о людской злобе и доброте. Затем подвернулся случай, и я решил стать послушником Аргиона. Некоторое время я прожил в обители.

– Долго ты там прожил?

– Не дольше, чем нужно. Я выдержал испытание и стал зваться Бесстрашным. С тех пор я хожу по миру.