Материки - Эстэр Марон

Ждать пришлось недолго, но, к сожалению, не еду.

Просто в какой-то момент мои ноги начала окутывать алая дымка, похожая на низкий вишневого цвета туман, а в следующее мгновение я потеряла сознание…

Создатель, почему именно со мной всегда что-то случается? Или мне лучше вопросить об этом не тебя, а великую Мать Судьбу? Один черт…

С этими богохульными мыслями я осторожно, уже предвкушая очередную пакость богов, открыла глаза. Хм… странно. Вроде бы, с первого взгляда все нормально, хоть и несколько… необычно.

Я лежала на узкой, но крепкой дубовой кровати, на мягкой шерсти, вместо обычной льняной простыни и укрытая вышитым громадным цветастым платком. Его фон был зеленым, но причудливая рука вышивальщицы переплела шелковую нить в затейливый узор радужного цветка. Красиво. Интересно, кто это такой щедрый не пожалел сие сокровище явно рукотворной работы на меня? Еще один нюанс — я находилась в небольшой то ли хижине, то ли это и вовсе был шалаш (с милым рай и в шалаше…), но, во всяком случае, это было помещение с одной единственной комнатой, уютно обставленной.

А теперь внимание, иначе говоря — второй взгляд, так как ранее я сказала «первый». Со второго взгляда, который добавил чуть более реалистичный мазок кистью жизни в мое необычное положение — я была связана. Хорошими такими, заговоренными веревками, заодно по мелочи блокирующими магию. Но унывать еще рано, поскольку я принадлежу к вымирающему роду оптимистов, так ведь?

Я огляделась. А вот теперь можно унывать. Посреди комнаты, ровно по центру от пола и потолка в непроницаемой магической сфере висел волшебный огонек, причем редкого, натурального ало-желто-оранжевого цвета, который мог создать только очень сильный маг. Далее. Стены, пол и потолок помещения были полностью увиты редким растением с черным стеблем и серебряными, игольчатыми листьями, под названием «Альнаки» с многочисленными алхимическими и магическими свойствами, но главное не это. Главное, что это растение росло и выживало только в условиях очень близкого соседства с некой малоприятной расой. Оччччень неприятной расой.

Гы, а вот и ее представитель, образовался из кокона Альнаки, поскольку ни дверей, ни окон здесь небыло. Картина под названием: «Айрена попала». Знать бы еще, зачем кому-то понадобилась эта картина.

— Я думаю, бесполезно просить меня отпустить, или хотя бы развязать?

Лунный нимф усмехнулся.

— А ты попробуй.

Бррр… правильно нам в академии говорили, что если против обычного нимфа нужно ставить анти-амурный блок, то лунного надо облетать за сотню локтей по косой траектории. Нет, посмотрите на этого извращенца — магия так и прет. Спрашивается, зачем ему влюбленная жертва? А хрен его знает. Если кто смелый — пусть сам и спросит, а я помолчу. Одно «успокоительное» — блок на магию, вплетенный в веревки — несколько обоюдного действия и потому, хоть чуть-чуть, но притупляет волшебство нимфа.

Я хмуро смерила взглядом этого… просто смерила, короче. А то цензуры не хватит. Создатель, Мать и все боги, ну почему мне не попался какой-нибудь тролль, гоблин, или на худой конец упырь? Может, тогда бы я не столь усердно старалась не пялиться на него. А было на что пялиться, поверьте мне. Лунные нимфы — раса столь прекрасная, что не раз вызывала зависть у эльфов и, насколько мне известно, даже у суккубов. За что на них была объявлена подпольная и совсем идиотская, на мой взгляд, травля. Ну, скажите, на фига убивать кого-то только из-за того, что он красивее тебя? Дикость. Однако итог был совершенно неожиданным — лунные нимфы обозлились, и у них открылась темный дар — магия смерти, хаоса и любви. Почему магия любви считается темной? Потому что все, что не есть естественной любовью — суррогат, зло. Так решил Совет Магов и почти все с ним согласились. Но магия лунных нимфов была настолько идентична и близка к естественной влюбленности, что на нее не просто запрет поставили — избегали что есть силы, боясь попасть под ее воздействие. Сами же лунные нимфы разбились на одиночек и стали жить в двух местах — в просторных лесах Литиары-Ка и… на Лунном материке. Нервное ха.

Тем временем нимф вырастил из Альнаки самодельный стул и, поставив его рядом с кроватью, на которой возлежала моя тушка, уселся на него одним слитным грациозным движением. Мои глаза тревожно забегали от потолка к стене, не имея возможности лицезреть носки своих сапог. Блин, я была готова любоваться даже трупом недавно встреченного оплетая, чем этим субъектом.

— Не желаешь смотреть на меня? — Ехидно прошелестел его голос над ухом.

— Не-а. — Я попыталась придать голосу отсутствующую у меня в наличии твердость.

— И не хочешь знать, зачем ты здесь?

А действительно…

— Зачем?

— Так не пойдет. — Хмыкнул нимф. — Посмотри на меня.

— Не выйдет. Извини, ничего личного, просто мысль быть охмуренной твоим сиятельством не очень греет.

Тот лишь тихо рассмеялся.

— Хорошо, — сказал он, наконец, — я обещаю не применять свою магию во время нашего разговора.

— И чего стоит твое обещание? — Скептически хмыкнула я.

— Как же с тобой трудно…

— Уж прости.

— Ладно. — И он подкрепил обещание магической формулой верности.

Я выждала некоторое время, потом неуверенно повернулась лицом к нимфу. И-эх… магия-магией, а он и без нее был невозможно красив. Роста примерно на голову выше моего, изящного, но не хрупкого телосложения. Белоснежная кожа, которая мягко светилась изнутри жемчугом, идеально-тонкие черты лица, даже более женственные, чем мужественные и чисто кошачьи глаза, с поднятыми кверху уголками, цвета сочного лимона с едва заметными темно-синими кольцами вокруг вполне человеческого зрачка. Желтый и синий. Красивое сочетание. Как будто два маленьких водоворота, привыкших затягивать в свою глубину очередную жертву. Волосы у него были просто невероятные — цвета темного железа, не то пепельные, не то серебряные, но главное, сами по себе металлической структуры, будто не волосы и вовсе, а тонкие железные нити, завивающимися большими и тугими кольцами чуть ниже плеч. Эти волосы ловили любой блик или отсвет и отражали его серебристо-серо-черной радугой, надломляя цвета. Зрелище не для слабонервных. Так, Айрена, думай о чем-нибудь другом, например об Эйдриане… Ээээ? Все, финиш.

Лунный нимф был облачен в обычную одежду охотника, или лесника — жилетка-безрукавка, по виду из волчьей шкуры, серо-пепельная, со шнуровкой из кожаных тонких полос. Штаны узкие из простой черной кожи и меховые высокие сапоги, явно дриадского происхождения, в тон к жилету. И еще, несколько вещей — в левом, чуть остроконечном, с раздвоенным верхним кончиком ухе, были две серьги из белого золота в форме простых колец, а на правом оголенном плече — красовалась вязь неведомых мне рун серебряного цвета, более похожих на изумительной красоты рисунок, окольцовывающих руку в три спирали, и исполняющих роль затейливой татуировки. Мда…