Строгая изоляция - Шон Блэк

Такие же красные точки виднелись вдали, на мосту Квинсборо и на въезде в тоннель Квинс Мидтаун. На другой стороне острова поток, ожидавший въезда в тоннель Линкольна, растянулся чуть ли не до самого съезда на Нью-Джерси; о таком не слышал даже Спрингстин.

Отсюда, с небес, город, уже неспособный вмещать больше человеческих существ, казался веселым и праздничным.

Внизу была совсем иная реальность. Четыре сотни пассажиров сидели в вагонах подземки. Напряженные. Молчащие. На станции людей выводили с платформы и отправляли на улицу. Поперек проходов ставили железные решетки. Артерии города перекрывали одну за другой.

То же самое происходило в туннеле Холланд. Во всех туннелях, ведущих в город. Двигатели машин замирали. Обозленные водители обменивались не слишком любезными репликами с мрачными полицейскими.

— Мне нужно забрать дочку из гостей. Она звонила час назад. Она плачет.

— Но мою квартиру затопило. Мне звонил управляющий. Я ехал сюда из самого Мэна.

— Сержант, ну что такого может случиться, если вы пропустите всего одну машину?

Каждую просьбу, угрозу или предложение взятки встречал один и тот же ответ. Никаких исключений. Город закрыт. Никто не въедет, никто не выедет.

На Манхэттене был объявлен локдаун, режим строгой изоляции.

Глава 86

— Так кто, по-твоему, не врет? — спросил Тай, когда вертушка снизилась и ушла влево, к Манхэттену, пересекая Ист-Ривер.

— Ты вообще о чем? Кто врет? — переспросил Лок, пытаясь перекричать рев двигателя.

— Не тупи, я о Судном дне. Иудеи считают, что они избранный народ, так? Потом еще есть протестанты. Тоже богоизбранные. Та же фигня с католиками. Мормоны думают, это они. Мусульмане… Черт, вот это был бы пинок по яйцам, после всего, что они натворили. Индусы? В жизни не поверю. Свидетели Иеговы? Они круто работают, зачет. Буддисты думают, что потом вернутся бабочками или еще какой фигней. Но, ясное дело, все не могут быть правы. Хочешь знать, на кого я ставлю?

— «Нация ислама»?

— Не-а, черт с ними. Они уже никогда не станут прежними, с тех пор как дали волю Фарракану.[35] Нет, я ставлю на ирландцев.

— Но ирландцы — не религия.

— Попробуй, скажи им это. Для такой крутой штуки, как Судный день, нужно иметь чертовски много дурацкой удачи. А таких дураков и везунчиков, как ирландцы, поискать — не найти.

Тай откинулся назад, явно довольный монологом, в котором досталось всем основным религиям мира и исторической родине добрых десяти процентов населения.

Фриск поерзал на сиденье и крикнул Локу:

— Он всегда такой?

— К сожалению, да. Вам пора уже привыкнуть.

— Вам не кажется, что это несколько неуважительно?

Тай заметно обиделся:

— Если думаешь, что для такого вопроса есть более подходящее время, только намекни. Да, и прежде чем лезть в это дерьмо насчет 11 сентября и чувства вины, имей в виду — мой брат погиб в Башне Два.

Брат Тая служил в управлении пожарной охраны; один из тех парней, которые спешат туда, откуда бегут все остальные. Сейчас они летели в город, из которого пытался выбраться любой разумный человек, и Лок надеялся, что история не повторится.

— Можем мы, наконец, вернуться к насущным вопросам? — поинтересовался Фриск, когда их вертолет завис над посадочной площадкой.

Пилот подал знак оставаться на местах еще несколько секунд.

— Давайте, — ответил Лок.

— Если ваша догадка верна и террористка прорвалась через наше оцепление, сейчас она постарается попасть туда, где сможет причинить наибольший ущерб.

— И значит, придет сюда, — сказал Лок. Они отстегнули ремни и вылезли, а их места в вертолете заняли два снайпера ОГБТ.

Лок двинулся к краю крыши, Тай держался рядом, оба легко вернулись к привычным ролям командира группы и его заместителя.

— Сколько внизу людей? — спросил Лок, подходя к метровому бетонному бордюру, отделяющему крышу от пустоты.

— Если очень грубо, то примерно восемьсот тысяч.

— Да не в городе, а на площади, внизу, — резко заметил Лок.

— Не верите, посмотрите сами.

Лок перегнулся через бордюр, сердце внезапно оборвалось вниз, голова закружилась. Тай схватил Лока за куртку и вытащил обратно. Но Лок успел увидеть. Фриск не солгал. Таймс-сквер была забита колоссальной толпой, простиравшейся так далеко, насколько хватало глаз.

— Черт, откуда здесь столько людей?

Таймс-сквер всегда была забита народом до поздней ночи, даже после того, как оттуда убрали ее постоянных грязных обитателей, а сейчас здесь какой-то сумасшедший дом. Люди толпились не только на тротуарах, они занимали каждый дюйм.

— Вы что, не знали? — озадаченно посмотрел на него Фриск.

— А зачем бы я спрашивал?

— Вы не знаете, какое сегодня число?

Лок не знал. Но глядя на гигантский хрустальный шар, который готовились спустить с Нью-Йорк Таймс Билдинг, и порталы телекамер с крохотными знаменитостями-ведущими, он понял. Теперь Лок точно знал, какой сегодня день. Точнее, какая ночь.

— Сегодня канун Нового года.

Глава 87

— Сколько, вы говорите, там людей?

Трое мужчин стояли на бетонном бордюре, Тай держал руку за спиной Лока, готовый подхватить друга, если у него опять закружится голова.

— По нашим оценкам, здесь, в непосредственной близости, около восьмисот тысяч.

— Эвакуация? — предложил Тай.

— Не пойдет.

— Почему?

— Вы хотите объявить почти миллиону людей, что сюда направляется террорист, по уши обвешанный взрывчаткой? Только в давке мы можем потерять несколько тысяч.

Лок понимал, что Фриск прав. Такая ситуация — мечта любого воина джихада. Самое то для атаки смертника. Толпы людей зажаты на ограниченном пространстве. Вдобавок потрясающие возможности создать панику. И как Фриск уже заметил, в давке погибнет людей больше, чем от взрыва. Хотя если Марита где-то здесь и все-таки взорвет бомбу, паника окажется идеальным вторым ударом.

— Люди привыкли, что отсутствие полиции и других спецслужб — своего рода традиция в канун Нового года, — заметил Фриск.

— А как же закрытые мосты и туннели?

— Мы пытаемся не раскрывать причину, и пока люди из СМИ нам помогают.

Лок внезапно подумал о Кэрри. Он вспомнил, как Бранд сказал, что ее сбила машина. И облегчение, когда Тай сообщил — Кэрри жива и с ней все в порядке.

— Думаете, Марита здесь? — спросил Фриск.

Лок слез с бордюра, бросив последний взгляд на бурлящую массу людей далеко внизу.

— Да, она здесь, — ответил он и пошел к лестнице.

Глава 88

Стаффорд, мокрый от пота, вылез из полицейской машины. Он отступил на пару шагов, держа в руке револьвер Кэффри, и махнул Марите, приглашая ее садиться.

Она с трудом забралась внутрь; куртка задралась, открыв мобильник, прицепленный к поясу наподобие радиомикрофона. Провода от телефона тянулись по спине и исчезали под курткой.

— Время встретить судьбу, сладенькая.

— Я готова, — ответила она.

— Скажи это поувереннее. Не слышу желания оказаться в учебниках истории. Я думал, именно этого вы и добиваетесь.

Когда Стаффорд наткнулся на Мариту в дымящихся руинах комплекса, он избавился от своего вооруженного эскорта. Стаффорд быстро понял секрет успеха Мариты: она приветствовала мученичество в других, но не стремилась к нему сама. Призрак. Да, верно. Намного лучше ей подошло бы другое имя — Мать всех трусов. Готовая на все. Но на этот раз он позаботится, чтобы Призрак исчез с фейерверком.

В Дартмуте Стаффорд, видимо, пропустил какой-то важный курс, типа «Устройство живых бомб 101», но, по счастью, Марита уже управилась с самой трудной работой. Ему осталось только подать торт и зажечь свечи.

— Рассчитываешь встретиться со своими детьми в вашем раю?

— Не говори о моих детях. — Марита дернулась к нему.

Стаффорд дал револьверу скользнуть вниз, наклонился и достал из кармана телефон. Номер уже был выведен на экран. Палец завис над кнопкой вызова.

— Сейчас, сейчас, не будем торопиться.

Стаффорд подтолкнул Мариту вперед. Позади них, на заднем сиденье, лежал Кэффри. Из глазницы шла кровь, стекая в открытый рот.

Глава 89

Лок никогда не видел представителей четвертой власти настолько подавленными. Даже посреди зоны боевых действий репортеры встречали самые мрачные моменты такими шедеврами черного юмора, что у привычных ко всему солдат просыпалось внутреннее чувство такта. Однако сейчас все было иначе.

Они собрались в модуле телевещания, в который шла картинка с каждой камеры. В эфир шли кадры с празднований предыдущих лет, сопровождаемые пояснениями и комментариями. Никто не позвонил, чтобы пожаловаться. То ли Америка уже здорово набралась, то ли телеканалам пора искать новые ракурсы для съемок.