Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

Никто не замечал притаившегося у входа молодого человека – музыканты играли в углу на лютнях и арфах, слуги носили большие серебряные подносы, а в блеске сотни свечей, разожженных на старинной люстре под высоким потолком, в центре зала кружились пары.

Сэр Джеймс искал взглядом всего одного человека. Ту, которая явила ему свой нежный облик, едва он пришел в себя, ту, что запала ему в сердце при первом же взгляде, и ту, которая, должно быть, и вовсе ему примерещилась из-за раны и усталости. Он никак не мог найти ее – в центре стола сидели две благородные дамы: одна в пышном синем платье, расшитом золотой нитью, а другая – в алом. В синем была графиня-старшая, а в алом – ее давнишняя подруга леди Столем, графиня Монтерская. Леди вели беседу, но о чем они говорят, было невозможно услышать, кроме того, какой же истинный паладин позволит себе подслушивать дам?!

Рыцари, сидевшие за пиршественным столом, обменивались новостями с полей сражений, и таких новостей было предостаточно, невзирая на то что самих сражений не было. Черный Лорд увел свои орды нежити на юг, испугавшись светоносных паладинов, а орки и вовсе бесследно сгинули в своих степях. Все сходились во мнении, что захватить юго-восточную границу им удалось лишь чудом.

– Дорогая сестра, оставь наконец господина графа! – немного повысила голос леди Изабелла. – Видишь, он уже падает с ног от усталости – ты не отпускаешь его от себя весь вечер!

– Я учу любезного графа новому танцу, милая сестренка! – ответила высокая красавица в длинном небесно-голубом платье с высоким воротником. Дивные черные локоны выбивались из-под конусообразного генина, а протянувшийся шлейф был таким тонким, что казалось, будто это не ткань вовсе, а дымка. Ее изящные лебединые руки скрывались под двумя парами рукавов: первая пара была широкой и достигала локтя, а вторая – узкая – облегала руку и сходилась к середине запястья.

Сэр Джеймс некультурно вытаращил глаза. Неужели это она и есть? Та самая девушка в простом крестьянском платье, что врачевала его, когда он был без сознания? Нет, не может того быть! Подобных красавиц паладин не видел никогда, в этом он мог бы поклясться.

– Мы больше разговариваем, нежели танцуем, – оправдывался граф, весело подмигнув супруге, делано нахмурившей бровки.

Мэри Столем едва заметно подмигнула ему в ответ. Все знали, что сэр Джим Столем, граф Монтерский, навеки влюблен в свою графиню, поэтому никто не воспринимал всерьез его «общение» с леди Инельн – на самом-то деле она была для него всего лишь девчонкой, впрочем, достаточно интересным собеседником, с которым можно вволю пошутить и посмеяться. Больше всего на свете (после своей жены, естественно) граф любил разные шутки и остроты, и только его супруга знала почему. Правда крылась в том, что по молодости на него слишком сильно повлияла некая Академия Шутов, в деятельности которой он принял немалое участие. Свою жену граф мог рассмешить всегда, даже когда смеяться ей совсем не хотелось.

– И о чем же вы разговариваете? – как бы ревниво спросила леди Столем.

– Леди Инельн рассказывала мне о страшном людоеде, что поселился на опушке неподалеку от старого тракта. Недавно он похитил нашу гостеприимную хозяйку, леди Изабеллу, и непременно съел бы ее, если бы не один славный рыцарь, который не испугался нечистой силы, разыскал в лесу графиню и спас ее из мерзких клыков этого чудовища.

Сэр Джеймс поглубже залез за синюю портьеру. Всеобщее внимание в зале было привлечено этим новым разговором – танцующие вернулись за стол. Тема людоеда всем пришлась по душе.

– И кто же сей славный рыцарь? – спросил один из присутствующих лордов. По гортанному смеху, которым сопровождались его слова, Джеймс узнал сэра Уильяма Сноберри. Граф Реггерский, несомненно, был пьян, поэтому язык его немного заплетался. – Давайте выпьем в честь... Моран! Пошел прочь, собака, говорю тебе...

Придворный маг графа Реггерского, помимо всего прочего исполняющий незавидную роль его няньки, пытался отобрать у своего господина бутылку с вином.

– Сэр-Уиль-ям-вы-и-так-у-же-наб-ра-лись, – тянул в свою сторону бутылку волшебник; его речь сбивалась от напряжения, будто он пересчитывал лицом ступеньки какой-нибудь лестницы. Маг даже упер каблуки сапог в ножку стола, но здоровяка-графа так просто с места было не сдвинуть.

– Давайте лучше выпьем за королевского болвана Сноберри! – с улыбкой во весь рот предложил тост сэр Тибальт Макрейн, Рыцарь Лилейного Креста, вассал графини Даронской.

– Нет, я хочу услышать имя победителя людоеда! – упрямо воскликнул граф Реггерский, не заметив насмешки и не увидев, как Моран ловко капнул ему в бутылку что-то ядовито-зеленое из пузатой скляночки, вдруг появившейся у того в ладони и так же неизвестно куда исчезнувшей.

После этого Моран будто бы поддался и выпустил бутылку. Граф Сноберри засчитал себе очередную победу.

– Его зовут сэр Джеймс Доусон! – сказала графиня-старшая. – Он паладин Священного Пламени и вассал графа де Нота.

Музыканты прекратили играть, прислушиваясь к интересной беседе.

– Уж не тот ли это рыцарь, что вторым, после магистра Ильдиара, вел коня на врага в славной битве под Восточным Дайканом и помимо этого еще нес королевское знамя?! – полюбопытствовал незнакомый сэру Джеймсу рыцарь с прищуренным взором и толстым брюхом.

– Да, именно он, – подтвердил граф Столем, садясь подле своего друга Сноберри.

Тот как-то сразу погрустнел, едва зашел разговор о битве под Дайканом, и даже, казалось, протрезвел. Или виной внезапной трезвости графа послужила капля некоего зелья в вине? Ответ на этот вопрос можно было узнать только у довольно потирающего руки волшебника Морана.

– А я и не знала, что сэр Джеймс – герой королевства, – прошептала на весь зал леди Инельн.

Графиня-старшая пригрозила ей пальчиком – не вздумай!

Нрав молодой леди был известен всем присутствующим. Она с легкостью кружила головы юным рыцарям, которые влюблялись в нее, позабыв обо всем на свете. Ей доставляло удовольствие играть с ними, наблюдать за их действиями, провоцировать их... Бедняги готовы были горы свернуть и иссушить реки, лишь бы она оценила их подвиги. Но интереснее всего, когда рыцарь, бьющийся о неприступные камни ее башни, чтобы заслужить руку и сердце, не один, а их два, три. Вот это уже была настоящая потеха для взбалмошной младшей сестренки графини Даронской.

– Так где же он? – спросил Рыцарь Лилейного Креста, оглядывая помещение в надежде отыскать виновника разговора. – Нужно выпить в честь нашего героя!

– Рыцарь получил жестокую рану в поединке с чудовищем, – объяснила графиня-старшая. – Сейчас он отдыхает в комнате для гостей. Настоятельная просьба, – леди Изабелла строго взглянула на сестру, – не беспокоить его.