Ярость Антитела - Вячеслав Денисов

Некоторое время было слышно, как потрескивает жир в плошках.

— Мне нечем вас переубедить, — проговорил МакНаман. — Остается только дожидаться, когда вернутся Макаров и Левша. Но с ними ушел Гламур, и это мои шансы сводит к нулю…

— Что вы имеете в виду? — встревожилась Дженни. — Вы так загадочно и неприятно говорите!..

— Неприятно — да, — согласился МакНаман. — Но не загадочно. Я боюсь, что Гламур увел ваших друзей, чтобы убить.

— И что, мы ничем не можем им помочь?

МакНаман повернул голову к Кате:

— Гламуру от этих двоих что-то нужно.

— Я знаю, что им нужно…

— Катя!.. — вскричала Дженни, выбрасывая руку так, словно хотела зажать Кате рот. Переведя взгляд на летчика, она замолчала, словно вспоминала тему, которой можно было перебить только что появившуюся. Но чем дольше становилась пауза, тем яснее виделось для окружающих ее желание это сделать. — Вы говорили… вы говорили, МакНаман, о богах… Если под одним понимать, стало быть, Гламура, то кто остальные?

— Этот Остров хранит в себе еще одну тайну. Периодически здесь появляется мужчина средних лет с черными волосами в окружении нескольких помощников. Следы его теряются так же внезапно, как и появляются.

— Дебуа…

Все повернули головы, услышав это, к Кате.

— Вы правы, леди. Его зовут Дебуа.

— И чем занимается на Острове этот бог? — поддел Том.

— Он, в отличие от Гламура, занят только тем, что охотится за одним из вас.

— И как его имя?

— Левша, — просто ответил МакНаман и снова потянулся к воде.

Дженни встала и подошла к иллюминатору. Беседа затянулась, и теперь было видно, что круглое оконце утратило блеск и стало наливаться синим цветом.

— Скоро ночь, — проговорила Дженни.

— Можно спросить, — тихо проговорил МакНаман, — куда направились Макаров и Левша, прихватив самого опасного человека из всех, кого я знаю?

— За девушкой…

МакНаман рассмотрел присутствующих.

— Такая… в желтеньком платье, в положении… Ритой зовут?

— Именно.

— А что с ней случилось?

Том снова засмеялся. Только теперь в голос.

— Приятель, я хочу, чтобы ты знал — я тот, кто тебе не верит!

— Это было лишнее предупреждение, — отозвался МакНаман. — Я это понял. Но у тебя есть проблема.

— В самом деле? — подойдя к МакНаману и склонившись над ним, проговорил с сарказмом Том. — И что же это за проблема?

МакНаман поднял глаза и упер взгляд в его переносицу.

— Мне плевать, веришь ты или нет. Простите, леди… — с трудом поднявшись, он выпрямился, и теперь их лица почти касались друг друга. — Я спросил, что случилось с девушкой…

— Прекратите эту склоку, — попросила Катя. — Кто бы ни был МакНаман, он спас нам с Дженни жизнь! И если он спятил, то не больше чем мы! — Она посмотрела на летчика. — Ее украли. Девочку, я имею в виду… Риту похитили. И Макаров с Левшой отправились на ее поиски.

— Позвольте, я угадаю, — попросил МакНаман. — А Гламур напросился. Его не хотели брать, но он настоял.

— Так и было, — подтвердил, теребя бахрому на джинсах, филиппинец.

МакНаман, хромая, подошел к иллюминатору, рядом с которым стояла Дженни, и заговорил оттуда, хорошо видя лица пассажиров «Кассандры»:

— Похищение спланировал Гламур. Ему нужно было увести в джунгли кого-то из этих двоих — Левшу или Макарова. Я так понимаю, что эти двое мужчин — двое и последние, кто способен спасти на этом чертовом Острове кому-то жизнь — пошли вместе. И ему не оставалось ничего другого, как присоединиться.

— А зачем? — Лицо Тома посерело, когда он приблизился к летчику. — Зачем Гламуру идти с ними, если у него здесь целая армия и пленить двоих, почти безоружных, могли без труда его служки?

МакНаман впервые за все время рассмеялся. А потом выбросил вперед руку, и Том, получив удар ладонью в грудь, потерял равновесие и сделал несколько шагов назад.

— Я прикончу тебя!.. — взревел он и бросился на МакНамана.

Все произошло настолько быстро, что никто из присутствующих, даже Николай, не успел протянуть руки, чтобы остановить его.

МакНаман резко развернулся корпусом, и Том вдруг, сбившись с курса, очень странно — боком и медленно, направился в угол каюты. И там, выбросив вперед ноги, сел на пол. В глазах его стояла пелена, разглядеть которую можно было даже при свете плошек.

— Надоел, идиот… — раздраженно процедил МакНаман, растирая ушибленный кулак.

Катя на всякий случай приблизилась к Тому и потрепала его за щеку. Тот посмотрел на нее.

— Все в порядке, — заключила Катя. — Так вы не договорили…

— Я не договорю, если меня будут перебивать.

— Больше перебивать некому, — успокоила МакНамана Дженни.

— Гламур пошел с этими двоими, потому что не доверял своей армии. Бог знает, думал он в тот момент, наверное, что они натворить могут…

— Вы так хорошо успели познакомиться с Левшой и Макаровым? — улыбнулась Катя.

— Да. Один чуть не задушил меня, другой чуть не подорвал торпедой, когда я собирал бананы… В отместку я им обоим дважды спас жизнь. Так что мы квиты.

Некоторое время в каюте было тихо.

— Послушайте, — заговорила Дженни, — вы, наверное, устали…

— И что со мной произойдет, если я не отдохну? — вдруг резко заговорил МакНаман. — У меня появятся морщины? Я буду плохо выглядеть и это приведет к преждевременной старости? Посмотрите на меня, леди! Я прибыл на этот Остров в возрасте тридцати лет. И провел на нем шестьдесят два…

— Шестьдесят четыре.

— Да, шестьдесят четыре года! Интересно, куда делись эти два года?.. — вполголоса пробормотал МакНаман. — Так разве жалко я выгляжу в свои девяносто четыре?

Он помолчал и вдруг сел. Выругался и заскрипел зубами.

— Я ненавижу себя, ненавижу этот Остров, ненавижу все, что вижу… Я проклят! Вы все прокляты! И это проклятье свело нас здесь, как договор!..

— Отведите его и уложите спать, — попросила Дженни Николая и Нидо. — Он и правда устал…

Вернувшись из комнаты, в которой лежал в беспамятстве Борис, Николай опустился на пол рядом с Бертой, а Нидо сел у плошки, коснувшись боком до сих пор не произнесшего ни слова, будто давшего обет молчания, доктора Донована.

— Когда-нибудь мы сойдем с ума, — прошептала, глядя через иллюминатор на появившиеся звезды, Катя. — Все. И я хочу, чтобы это произошло одновременно. Я не хочу видеть кого-то из вас, потерявшего рассудок…

Скрежет железа в углу помещения напомнил всем о существовании Франческо. Поднявшись, он прошел к огню и сел напротив Нидо.

— Три недели назад я сорвал с груди крест, — разжав кулак, он поднес его к огню. Блики огня плошки мгновенно заставили кусок серебра в руке Франческо засиять. — Я отказался от веры и отвернулся от Бога… А вчера вечером, когда вы занимались своими делами, среди обломков корабля я нашел его.