Вселенская пьеса. Дилогия (СИ) - Евгения Федорова

— Мне безразлично, Денис Петрович, что вы думаете! Я отдал приказ, и будьте добры, выполняйте его! У вас что, работы нет? Или я просил вас думать, как уладить дипломатические отношения с чужой расой?!

Денис хотел мне что-то сказать, но я не стал его выслушивать и, сдвинув с пути Грога, вышел из рубки.

Ванесса прибыла ровно через три часа. Ее волосы были собраны в замысловатую прическу, лицо казалось презрительной маской. Она шла за мной по кораблю и бросала на редких членов экипажа взгляды, полные пренебрежения.

— Почему мне не оказали должного приема? — спросила она сразу, как взошла на борт с челнока. — Почему экипаж не выстроился на приветствие?

— Потому, — резко ответил я, — что у нас введено чрезвычайное положение. Экипаж занят ремонтными работами, а должный прием окажу тебе я.

— Ты смешон, — фыркнула Ванесса. — Экипаж должен делать то, что приказывает капитан.

— Вот они и выполняют мой приказ. Им приказано починить корабль в кратчайшие сроки.

— И все же…

— Нет, — оборвал я Ванессу. — Это неприемлемо.

— Без уважения наши отношения долго не продлятся, — предупредила меня купалианка, изменившись в лице: глаза ее засверкали гневом и обидой. Мне нравилась эта изменчивость, мне доставляло истинное удовлетворение наблюдать за ее яростными эмоциями.

— Прошу тебя, Ванесса, — я картинно наклонил голову, — пройти в твои временные апартаменты.

— Гостевая каюта? — скривилась женщина.

— Что ты, моя собственная.

Она была удовлетворена, но когда мы, наконец, вошли в мою комнату, настроение Вени снова испортилось.

— И это каюта капитана?! — воскликнула она, оглядывая помещение. Голые ровные стены, кровать, компьютерный терминал, за перегородкой ванная с душевой кабиной, убранные за выдвижные панели шкафы. Она так и не зашла, стояла на пороге.

— Эта лучшая каюта на всем корабле, — немного виновато сообщил я.

— Да-а, — протянула купалианка. — Не думала, что мне придется жить так убого.

— Всего лишь сутки, — напомнил я. — Мы немедленно снимаемся и летим.

— Парлак 13 — отсталая планета, — со вздохом разочарования, Ванесса прошла и медленно села в кресло компьютерного терминала. — Но, думаю, мы найдем там то, что мне нужно.

Перекупщики есть везде, барыг во Вселенной много. Но я не буду тут находиться, — она задумчиво посмотрела в темный экран. — Двенадцать часов совсем немного, я предпочту побыть в рубке.

— Э-э, — только и смог сказать я. Все мои надежды в раз были разрушены, отказать купалианке я не мог, так как вызвал бы ее агрессию.

— Что-то не так, Антон? — сухо осведомилась Ванесса.

— Нет, — я покачал головой. — В этом случае нам пора. Я отдают приказ на старт.

И снова мы шли по коридорам Ворона. На этот раз нам никто не встретился, в рубке сидел только Денис, который встал по стойке смирно при нашем появлении. Ванесса за моей спиной возмущенно засопела, и я сразу же понял, что допустил новую оплошность: женщину согласно правилам гостеприимства видимо следовало пропустить вперед, предоставляя мой кораблю в ее распоряжение. Что ж, на это я был не готов. С какой это стати я должен давать ей право командовать на моем корабле?

— Капитан? — Денис наклонил голову, выжидающе глядя на меня.

— Мы стартуем к Парлаку 13. Где пилот?

— По Вашему приказу он участвует в ремонтных работах.

Я поморщился. Это было уже слишком.

— Хорошо, корабль поведу я. Намечай курс прыжка.

— Есть! — с наигранным энтузиазмом рявкнул Сизов и плюхнулся обратно в кресло. Мне оставалось только делать вид, что так и должно быть. Я сел в капитанское кресло и пробежал пальцами по сенсорным клавиатурам.

— Ворон, приготовиться к старту.

— К старту готов, — донеслось из динамиков.

— Курс готов, — доложил Денис.

— Вербальное обращение к экипажу. Внимание! Внимание! Старт корабля через тридцать секунд. Во время входа и выхода из подпространства приказываю: прекратить ремонтные работы и быть готовыми к чрезвычайной ситуации. У меня все.

Обратный отсчет пошел, и Ванесса взялась за спинку моего кресла, не желая прикасаться к местам пилотов. Наверное, брезговала.

Корабль напрягся, загудели, разгоняясь, системы, нас потянуло вперед, Ворон вздрогнул и ушел в подпространство. Сильно сдавив уши, скакнуло давление, небольшая перегрузка легла на грудь, придавив к креслу — системы внутреннего жизнеобеспечения еще не были отлажены.

— Мы вошли в прыжок в 13.47 по карабельному времени. Точка выхода — 7.144.07.23. - 2 часа до сближения с планетой Парлак, ориентировочная длительность прыжка — 10 часов, — доложил Денис.

— Хорошо, продолжай дежурство, Сизов.

Я выключил консоль и встал, повернувшись к Ванессе. Ее лицо было совершенно белым, в глазах застыл животный ужас, губы дрожали — купалианка что-то шептала, но я не мог разобрать слов. Казалось, она молится. Совершенно бескровные ногти вцепились в спинку капитанского кресла, а волосы на голове растрепались и шевелились подобно ожившим змеям. В неподвижном воздухе рубки это шевеление казалось жутким и невозможным. Взгляд Вени был устремлен мне за спину, словно там она увидела приведение. Я растеряно оглянулся, но в рубке был лишь Денис, проверяющий вектор прыжка.

Внезапно мою кожу тронуло едва уловимое, ледяное прикосновение. Я поежился, приняв его за случайное недомогание, но в следующее секунду новая волна холода прокатилась по рубке. Протянув руку, я неуверенно шагнул вплотную к купалианке, пытаясь понять, что же все-таки происходит…

Бешеный шквал ледяной бури разметал мои волосы, заставил глаза заслезиться. Этот ветер, казалось, порвал мое тело на части, реальность померкла, и я по колено провалился в рыхлый снег. Ванесса смотрела на меня, застыв на месте. Я смотрел на нее, не в силах разрушить охватившие нас чары.

Вокруг выл ветер, и казалось, что он сейчас подхватит наши тщедушные тела, швырнет в свои потоки и, разделив, обрушит в пропасть.

Я с усилием повернул голову, оглядываясь, только теперь разобрав, что же на самом деле шепчет Ванесса:

— Этого не может быть, это все не настоящее, — повторяла и повторяла она.

Мы стояли на укрытом снегом утесе под низкими, бесцветными облаками. Огромный разлом разорвал здесь планету на две части; бесконечный провал устремлялся вниз, к такой же равнине как та, на которой мы стояли. Вокруг метался по снежной пустыне взбесившийся ветер. Его хлесткие вихри несли в себе рой колких кристаллов, секущих кожу. Небо казалось таким же белым, как и снег, укрывавший все вокруг.

Я отстранился от купалианки, не выпуская ее руки, и заглянул за край разлома. На равнине под нами стояли три огромные, высотой метров в пятьдесят, статуи из серого камня. Кружившийся вокруг снег не ложился на их плечи и головы, обессилено соскальзывал вниз, засыпая гигантские ноги. Изваяния были столь огромны, что лица их находились почти вровень с утесом. Словно величественные божества, они смотрели на нас своими остановившимися взорами, странные, похожие на греческих богов с грубыми, округлыми лицами, выражавшими суровость и каменное равнодушие. Их длинные одежды развивались пойманным в камне порывом ветра.

А за спиной Ванессы, на самом горизонте, на белом фоне призывно махала руками маленькая, одинокая человеческая фигурка. Она бежала к нам и, наверное, отчаянно взывала о помощи, проваливаясь в снег, падала, вставала и снова бежала, выкрикивая призывные слова, но ветер дул в ее сторону, став неодолимой преградой.

Ванесса в ужасе закричала, вырвав из моего заледеневшего хвата тонкое запястье. Развернувшись, я увидел, как одна из статуй подняла руку и потянулась к утесу. Очередной порыв нечеловеческой силой сбил меня с ног, бросив на женщину, и я сгреб Ванессу в охапку, пытаясь закрыть купалианку от ужасного прикосновения каменного гиганта…

Мы упали на пол рубки. Выла сирена, и монотонной голос из-под потолка равнодушно твердил:

— Опасность. Опасность. Искажение пространства. Опасность. Опасность…

Кожи коснулось показавшееся огненным тепло воздуха, но оно было не в состоянии разогнать холод ледяной планеты, пропитавший нас до самого сердца. Денис наклонился надо мной, не решаясь прикоснуться к посиневшей, покрытой тонкой корочкой белесого льда, коже.

— Слезь, — процедила Ванесса и нашла в себе силы спихнуть меня в сторону. Я неуклюже поднялся, пошатываясь.

— Ворон! Вербальное обращение. Доложи о причине искажения! — схватившись за плечо Сизова, потребовал я.

— Пространственной стабилизатор незначительно поврежден. Кратковременные искажения реальности возможны. Вероятность — семь процентов. Поломка была выявлена.

— Кем?!

— Командиром группы захвата Алеком Грогом. В ходе помощи ремонтникам он выявил неисправность, ответственность за использование стабилизатора взял на себя.