Ленивая пастораль - 4 - Олег Мамин

но приземлилась неудачно: поскольку одной передней лапы уже не было, приземление из положения «на дыбах» оказалось неудачным. Для черепахи. И для молодого господина.

Черепаха получила удар в живот, который рефлекторно поднявшись подставила под второй удар воительницы. Видимо, это и было планом или тактикой из учебника.

Раненый монстр, испытывающий боль, стиснул пасть со всей дури. Так бывает, не зря же чтобы легче перетерпеть боль в рот вставляют палку. И зубы не сломаются, и вроде как легче. Инстинкт.

Поле скафа не выдержало, как и сама броня. А о теле человека, путь и третьего этапа, и говорить нечего: Седой Карп лишился сына.

— А-а-а-а!

— О-о-о-о!

— У-у-у-у!

Мысли и эмоции не облекались в слова у сопровождающих. Ситуация для них оборачивалась скверно: потерять опекаемого это плохо для репутации, а если он сын главы города… Не только жизни их самих больше не стоят ломанного гроша, но и семьи могут пострадать. Жестокий хозяин города может решить, что раз у него пострадал член семьи, то и допустившие смерть его родной кровиночки должны прочувствовать то же, что и он. Перед тем как умрут в муках.

— Враг в пасти черепахи! — заорала одна из воительниц, почему-то оставшаяся хладнокровной, не поддавшаяся панике. Голос она повысила только ради того, чтобы перекричать поднявшийся вой людей и чудовища. Интересно, не потому ли она не впала в отчаяние, что сама время от времени думала о том, чтобы прикончить мажорика?

— Живым! Захватите живым! — первой очнулась воительница с мечом, и тут же начала действовать.

Одним взмахом она отсекла голову черепахи, вложив в удар всю ярость. Отсечение головы монстра, сосредоточенного на защите — это не такая уж простая задача, но ярость, в которую превратилось отчаяние, придало женщине сил.

Второй удар она выполнила осторожно, вскрывая голову с двумя телами. Точнее, с полутора, ведь половина одного из тел выпала наружу, когда его перекусила Алмазная Черепаха.

— Варвар! — заорали сразу две телохранительницы. Хотя, какие они телохранительницы? Тело-то не сохранили.

Узнать в Алексе человека теперь не так-то просто: он с ног до головы покрылся кровью человека и монстра, вперемежку со слюной черепахи.

И снова он исчез, применив технику. Оставшаяся воительница этапа Формирования Ядра (3) не заметила этого движения. Впрочем, и её коллеги на четвёртом этапе — тоже. Но зато они быстрее среагировали на завершение прыжка: тут же рванули к Алексу. Их перемещения не были такими совершенными, хоть и очень быстрыми, возможно даже быстрее, чем его, но они именно молниеносно двигались, в то время как Алекс «мигал», то есть пропадал и появлялся, а в промежуточных точках тело не было видно.

Как бы быстро не двигались практики этапа Зарождения Души (4), они не успели: подлый удар из слепой зоны вытянутой ладонью, окружённой техникой Блендера, прошил довольно мягкую броню. Алекс не монстр, прекрасно понимал, где у доспехов слабое место.

На покрытом кровью лице засияла безумная белозубая улыбка, когда варвар вырывал ядро человека.

— Монстр!

— Убийца! — заорали две оставшиеся в живых воительницы.

— Напоминаю, Газель! Живьём! — видимо, вторая женщина знала нрав коллеги, раз не поленилась напомнить о шансе не погибнуть в муках. Если у Седого Карпа будет живой виновник, то болшую часть гнева он примет на себя.

— Помню, — Бодрая Газель скрипнула зубами. Любой бы понял по её лицу, что ничего она не помнит. А если и помнит прямо сейчас, то спустя секунду «забудет». Практики мало что забывают на самом деле, но зато могут отодвинуть воспоминание на задний план, поддавшись эмоциям.

Пока женщины болтали, Алекс не ждал, когда они наговорятся. Рванул в лес, догонять расползающихся монстров.

На прогрессе это сказалось отрицательно, оттого Алекс наконец-то окончательно развеял сомнения, какой из путей внутреннего маятника он воплощает: раз расчётливость, граничащая с трусостью мешает практике, то его путь это достижение Храбрости через Безрассудство и Трусость.

Несмотря на отрицательное влияние отступления, результат двух безумных поступков оказался весьма впечатляющим: жидкое ядро настолько сгустилось, что появились признаки кристаллизации!

Монстры старались убраться с пути погони: самого по себе Алекса они не боялись, а вот техники прилетающие в то место, где он появлялся, — это совсем другое дело. Выпущенные практиками Зарождения Души (4) они без прямого контакта, просто эхом или рикошетом ранили и убивали неслабых чудовищ.

— И это вы называет «живьём»? — фразу Алекс выговаривал по слогам, появляясь на мгновение чтобы как можно скорее совершить новый прыжок.

Вообще-то он специально постарался разозлить рассерженных фурий, чтобы такое безумство ему зачлось техникой. Но эффекта не было. Да и не удивительно: если бы он злил женщин стоя лицом к лицу — это совсем не то же самое, что делать это убегая. Какой уж тут «зачёт»!

«А вот и помощники!», — кто бы мог подумать, что Алекс будет рад встретить в лесу опасного монстра? Он и сам не поверил бы, если кто-то с даром пророчества сделал ему такое предсказание.

Выполняя план по безумию он рванул в стаю Лавовых Пауков и едва не лишился жизни: в его сторону полетело сразу две плазменные сети, и несколько огненных выстрелов. В оригинале они гораздо страшнее, чем подражание Молодого Орла. Надо будет ему отвесить подзатыльник, чтобы занимался усерднее!

Хорошо, что чудовища не подпускают близко даже особей своего же вида, а то пришлось бы туго: от двух сетей и трёх выстрелов Алекс кое-как увернулся. Точнее, прошёл сквозь них, осуществив очередной прыжок. Он давно считал технику перемещения близкой к телепортации, в чём убедился ещё раз — хоть опасные преграды расположились непосредственно на линии «прыжка», он ничуть не пострадал от плазмы, принявшей разные формы.

Но расчёт оказался неверным: пауки оказались слабоваты против двух распсихованных женщин. Только ошмётки летели во все стороны, а огненные атаки не причиняли им ни малейшего вреда.

А потом пауки и вовсе отстали — оказалось, каннибализм им не чужд, и когда каждому выжившему достался ошмёток собрата, на людей они перестали обращать внимание, чавкая мясом и хрустя хитином. Эти гигантские членистоногие не пользовались внешним пищеварением, как их земные мелкие собратья. Они непосредственно жрали жертв, как какие-нибудь волки или собаки, даже не слишком хорошо прожёвывая.

На следующую чудовищную компанию Алекс возлагал большие надежды. Есть шанс, что эти твари обрели разум, а, значит, не будут действовать так хаотично как их членистоногие коллеги.

Обезьяны… Вряд ли кто-то в мирах, постоянно борющихся с монстрами, осмелятся назвать их человекообразными. Но Адекс не подвержен таким расистким заблуждениям. В поведении этих тварей столько общего с цивилизованным человеческим, что не заметить сходство