Кладбище звездных кораблей (СИ) - Зиборов Александр

Только вот, как за глаза подшучивали его коллеги не без доли зависти, содержание значительно уступало форме. Они имели в виду не особенно выдающиеся интеллектуальные показатели Виктора. Острили: мол, у него в голове одна извилина, да и та — от фуражки. Правда, справедливости ради следует заметить, что агент не был дураком, вовсе нет. Скорее несколько простоватым, наивным, доверчивым, бесхитростным. Губило его то, что время от времени — и сие стало почти привычкой или традицией! — Удальцов допускал непростительные промахи для человека его профессии. Трудно было сказать, почему они происходили — то ли по его простодушию, то ли по рассеянности и забывчивости, то ли ещё по какой причине, но случались регулярно.

Секретарша со щеками, залитыми жарким румянцем, пригласила агента в кабинет.

Двери бесшумно скользнули в стороны и погрузились в стены. Виктор переступил порог, малодушно вздохнув, словно оказался на эшафоте рядом с не знающим пощады палачом. Дверные створки за его спиной вернулись на прежнее место, отрезав путь обратно. Пришлось шагнуть в направлении начальника и хрипло поздороваться.

Капитан Кузнецов холодно ответил на приветствие агента и указал на стул:

— Садитесь.

Несколько минут капитан занимался своими бумагами, демонстративно не обращая внимания на Виктора. Потом выпрямился, недовольно оглядел агента и отвернулся в сторону, раздражённо барабаня пальцами по столу.

Удальцов начал терять терпение, не понимая: с какой стати был прерван его отдых в санатории «Самарская Лука», зачем он вызван к начальству?..

Не выдержал и нарушил субординацию, решив, что ему уже нечего терять, как осуждённому на казнь, спросил:

— Вы же зачем-то меня вызвали? Зачем? Может, уже известите об этом?

— Наберитесь терпения, узнаете.

— Говорите прямо, чего тянуть, я готов к любому вашему решению. Я понимаю, что заслужил…

— Действительно — заслужили! Будь моя воля, я бы вас давно погнал со службы. Метлой! И гнал бы предельно усердно! Вас, Удальцов, и близко нельзя подпускать к такой работе! Она не для вас. Столь бездарных сотрудников я за всю свою службу не видывал. Более, чем за двадцать лет! Всякие у нас были, но такие… — Кузнецов покачал головой.

— Вот и гоните на все четыре стороны, раз уж так. Я не стану оспаривать вашего решения. Понимаю, что заслужил, — покорно ответствовал Виктор.

— Не всё зависит от меня. К сожалению, и вы это хорошо знаете, есть у вас защитники. Благодарите своего отца, он — легендарная личность: Алексей Александрович Удальцов отдал свою жизнь, спасая товарища. Его все уважали, больше того — любили! И любят до сих пор. Потому и щадят вас, как его единственного и любимого сына. В память о нём. Любого другого не пощадили бы и за сотую долю ваших… — капитан замялся, не находя нужного эпитета. — Да, за сотую долю ваших художеств, скажем так! С треском и позором бы погнали, как вы сами мне подсказали, на все четыре стороны одновременно!

Виктор опустил голову и вздохнул: увы, всё сказанное являлось чистой правдой, спорить он не мог. Его отец работал в Космополе, был здесь знаменитостью, слава Алексея Удальцова гремела по всей Галактике. О нём снято множество документальных и художественных кинофильмов, телесериалов, написаны десятки книг, сотни, если не тысячи статей. Ему в Самаре поставлен памятник на улице Воронежской, где он родился и жил. Алексей Удальцов затмил собой всех остальных своих коллег, но даже несмотря на всё это его уважали и любили. Они стойко хранили надежду-веру, что Виктор продолжит славное дело отца, ему прощали многое, но он — увы! — мягко говоря, оказался не на высоте.

Бесшумно распахнувшиеся створки двери пропустили в кабинет седовласого мужчину с суровым морщинистым лицом. Он с удовольствием пожал руку Виктора, оглядел его и хлопнул по плечу:

— Поразительно, вылитый Алёшка! Удивительное сходство! Таким был твой отец, мой мальчик, когда мы с ним начали работать вместе.

Виктор понял, что это один из бывших сослуживцев его отца, и, судя по властным манерам, весьма высокого ранга. Стал уважительно подниматься со своего места, но седовласый его остановил и дал команду капитану:

— Начинайте, введите его в курс.

Кузнецов вздохнул и повернулся к Удальцову:

— Мы долго совещались и решили всё же предоставить вам последний шанс. Но учтите, он станет последним. Самым последним! Большего вы не получите. Вы должны воспользоваться им, иначе ваша карьера на этом бесславно завершится. Имейте это в виду. Теперь о деле. Скажите, что вы знаете о Тартаре?

На какое-то время Виктор задумался, а потом выдавил из себя:

— Почти ничего. Вроде бы, есть такая планета где-то в далёком космосе.

— Не густо, — скептически усмехнулся капитан. — Впрочем, это не имеет значения. Специалисты просветят вас. В последнее время у нас появились доказательства, что именно Тартар является тем таинственным центром, откуда по всей Галактике — а также на нашу Землю — распространяется «парадиз».

Виктор знал, что так называется новый вид наркотика, ставший постоянной головной болью для всех сотрудников Космопола. Его особенностью являлось отсутствие всякого запаха, поэтому обнаружить наркотик было крайне трудно. «Парадиз» делал своим рабом человека уже после первой пробы и никакие лекарства, никакие лечебные методики не избавляли от пагубной привычки. Мизерность дозы, быстрое привыкание, впечатляющее воздействие на психику позволили наркотику быстро завоевать популярность в известных кругах и разойтись по всей Галактике.

«Он распространяется со скоростью света», — грустно шутили по этому поводу сотрудники Космопола. Беспомощно качали умнейшими головами самые маститые эксперты, признавая своё бессилие…

— Похоже, «парадиз» изготовляют именно на Тартаре и уже оттуда переправляют на другие населённые планеты. В этом у нас почти нет сомнений. Остаётся выяснить, кто, как, каким образом его оттуда вывозит? При столь тотальном контроле, который повсюду имеется! Просто фантастика! Вам даётся задание высшей секретности: отправиться на Тартар и выяснить это. Постарайтесь хоть на сей раз не оплошать и доказать, что вы достойны своего отца.

— Уверен, мой мальчик, что на сей раз ты справишься с заданием, — с необыкновенной теплотой произнёс седовласый. — Буду ждать тебя с победным рапортом. Постоянно помни об отце. Как помню о нём я. Мы были с ним не только коллегами, но и настоящими, лучшими друзьями. Он погиб, спасая меня. Я перед ним в неоплатном долгу. Потому и пришёл. Конечно, нельзя требовать гениальности поголовно от всех. Алёшка был, несомненно, гением своего дела. Говорят, на детях гениев природа отдыхает. Пусть даже это и так, во что я особо не верю, но ведь у тебя гены великого Удальцова, и не может быть, чтобы к тебе не перешло хоть что-то из его дарований. Не верю я в это, не верю! Давай, сынок, опровергнем неблагоприятное для тебя мнение. Прошу тебя! Ради меня, ради своего отца! Сделай это!..

2. Таможня Тартара

Подобное напутствие оказало действие, и Виктор готовился к заданию с предельным усердием, буквально лез из кожи. Прошёл интенсивную физическую подготовку, был экипирован всем необходимым. Его светлой коже специалисты придали стойкий бронзовый загар. Синтетической лепкой изменили форму носа. Русые волосы превратили в тёмно каштановые, превратив природного русича в красавца шатена. Изменили причёску. Теперь его родная мать в упор бы не узнала.

Затем он оправился на задание.

Прямого рейса на планету Тартар не было. Сначала пришлось лететь на Бетельгейзе, а оттуда в центр созвездия Гончих Псов.

Звездолёт «Гордость Тартара» оказался старым, но довольно надёжным кораблём. Среди пассажиров землян оказалось всего трое: сам Виктор Удальцов, старичок, свихнувшийся на бабочках, о которых он только и говорил, и смазливая девица Анжела Менстер: она летела на Тартар к жениху. Говорила, что давно помолвлена, скоро состоится свадьба. Понятно, она не осталась равнодушной к мужскому обаянию агента, хотя тот совсем не прилагал к этому усилию: в любом обличие он покорял женщин буквально с одного взгляда. О женихе Анжела перестала вспоминать.