Кладбище звездных кораблей (СИ) - Зиборов Александр

Гардизи указывал: «Рус — это остров, который лежит в море. И этот остров — три дня пути на три дня пути и весь в деревьях. И леса и земля его имеют много влаги, так что если поставить ногу на сырое место, земля задрожит от влажности. У них есть царь, которого называют хакан-рус. На острове живет около ста тысяч человек».

Ахмед ибн Фадлан писал так: «Из обычаев русского царя есть то, что во дворце с ним находится четыреста человек из храбрых сподвижников его и верных ему людей, они умирает при его смерти и подвергают себя смерти за него».

В «Космогpафии» историка Геpаpда Меpкатоpа сказано: «На острове том живали люди-идолопоклонники — раны или рутены (руги, руяне), именуемые люты, жестоки в бою, таковы вельможны, сильны, храбрые воины бывали, против христиан воевали жестоко, за идолов своих стояли, и всем окpестным госyдаpствам гpозны и пpотивны были. Язык у них был словенский да вандальский. Грамотного учения не искали, но и заповедь между собой учинили, чтобы и грамоте, а не только воинским делам прилежные охотники были».

Важная деталь, западные хронисты тех лет называли королями лишь двух правителей русов-славян — властителей Арконы и Киева. Для сравнения, главы Чехии и Польши именуются ими только «князьями».

Гельмольд сообщает: «Раны же, у других называемые рунами, — это кровожадное племя, обитающее в сердце моря, преданное сверх всякой меры идолопоклонству. Они занимают первое место среди всех славянских народов, имя короля и знаменитейший храм. Именно поэтому, благодаря особому почитанию этого храма, они пользуются наибольшим уважением и, на многих налагая дань, сами никакой дани не платят, будучи неприступны из-за трудностей своего месторасположения… Они, пренебрегая всеми выгодами хлебопашества, всегда были готовы к морским походам, надеясь на свои корабли, как на единственное средство к обогащению… Народы, которые они подчинили себе оружием, принуждаются ими к уплате дани храму. Жреца они почитают больше, чем короля».

Северогерманский автор хроник Адам Бременский (11-й в.) пишет: «Руяне — очень храброе славянское племя, без решения которого, сообразно с законом, не предпринимаются никакие общественные постановления. Их боятся, поскольку они находятся в тесных сношениях с богами… Люди эти чрезвычайно гостеприимны и более всего почитают своих родителей. Среди них никогда не встретишь человека, оставленного в беде или нищете. Если кто-то заболел или ослаб из-за старости, то его берут на попечение. Гостеприимство и забота о престарелых считаются у славян первыми добродетелями».

В «Житии Оттона Бамбергского» сказано, что руги (жители Руяна) имеют ещё имя русинов (или рутенов) и страна их называлась Русиния (Рутения)…

А теперь об одном из важнейших исторических свидетельств. Армию крестоносцев, уничтожившую Аркону, сопровождал монах Саксон Грамматик, который старательно записывал всё происходящее. Его труды дошли до наших дней. Пожалуйста, читайте!

Событиями того времени вдохновился датский художник Лауриц Туксен и нарисовал картину «Епископ Абсалон уничтожает идола бога Святовита в Арконе в 1168 году».

На месте легендарной Арконы осталось немало развалин, руины, защитный вал. Но интерес к ним проявляют только немецкие истории, а современные российские, как и раньше советские, просто игнорируют.

Интересно, что в 1930-е годы Адольф Гитлер велел произвести раскопки на Рюгене (Руяне), он жаждал сыскать арийские корни своей чистой нации. А археологи нашли… славянские! (Как позже высказался один из них: «Тут до магмы всё славянское!») После этого произошло нечто странное, почти мистическое: немалая часть той скалы, на которой прежде высилась Аркона русов, осела и погрузилась под воду, унеся с собой значительную часть города, сделав, хотя бы частично, градом Китежем.

Символично, что ныне на месте самого большого и известного храма священной Арконы богу света находится маяк.

По преданию возрождение Русов начнётся после того, как на Аркону вновь вернут поруганный кумир Святовита.

+ + +

Начал слушать и смотреть статью своего земляка в рубке «Витязя Арконы», а затем перешёл в столовую, где продолжил всё это. Заодно собрал себе обед, вернее, он оказался ужином — дымящуюся тарелку русского борща, картофельное пюре с сосиской и бокал клюквенного морса из натуральных ягод. На десерт ел княженику.

Смаковал, наслаждаясь яствами, таковыми они мне казались.

Когда статья закончилась, то я вспомнил про обширное творчество самарского писателя, поискал и сразу нашёл его романы, повести, рассказы и многочисленные статьи. Были тут снятые по ним кинофильмы и видеофильмы. Со многими я был знаком — с «Последним кудесником Руси», «Скипетром династии Рогоносцев», «Сокровищем Потерянного мира», «Ихтиандром — Властелином морей» и некоторыми другими. Бросилась в глаза остросюжетная фантастическая повесть «Секретная миссия агента» и снятая по ней кинокартина. Она подзабылась мне, я пожелал снова посмотреть и послушать её, подготовил к прокручиванию, но почувствовал, что меня клонит в сон. Вот как сильно я устал от пусть даже радостных переживаний.

Только утром включил просмотр и прослушивание во время завтрака и при ведении разных дел.

Осмотр сохранившихся помещений звездолёта показал, что входные, а значит, и выходные люки находились внизу. Пользоваться ими оказалось невозможно.

Изготовил маленькие ступени в виде крупных скоб, установил их в той комнате, заваленной всякой всячиной, в котором висела моя верёвка. Теперь подняться к прорезанному мною в потолке «языку» было совсем просто, а оттуда я мог выйти наружу из звездолёта. Верёвку с шестом убрал за ненадобностью.

Замки на обеих дверях здесь закодировал на свой голос и сенсорные прикосновения. Скорее всего, сюда никто другой добраться не сможет, но всё же решил подстраховаться. Кто сам бережётся, того и бог бережёт.

При этом я смотрел и слушал «Секретную миссию суперагента», её трансляция сопровождала меня во всех помещениях, даже в тех, где не имелось экранов, тогда я слышал только голос из ближайшего динамика…

Глава 16

Глава 16. Секретная миссия суперагента

(Начало)

1. Как на эшафоте…

Секретный агент Космической полиции (Космопола) Виктор Удальцов шёл в кабинет начальника, словно на эшафот, с предчувствием ужасной головомойки, аж мурашки по телу пробегали. Он сознавал, что заслужил самых нелестных слов, самого сурового наказания, ибо провалил уже девятое задание подряд. Провалил бездарно, по собственной глупости, что следовало честно признать, от этого не отвертеться, как ни старайся. Как и в прошлые разы. Надо же было не проверить должным образом крепления ремней кобуры, и в результате боевой бластер, предназначенный для специальных войск, вывалился в самый неподходящий момент — на гулкий паркет и на глазах многочисленной толпы гостей, которым он был представлен аполитичным библиотекарем.

Нет, лучше не вспоминать подобный позор, ехидные взоры, реплики и гримасы!..

Яростно мотнув головой, Виктор отогнал те жуткие воспоминания и вошёл в приёмную. Секретарша глянула на него и невольно ахнула, сразу же заалела щеками и остолбенела, глядя восторженными глазами на агента. Он досадливо поморщился, давно привыкнув к подобной реакции женщин, а потому мало обращал на них внимание. Сейчас же ему вообще не до очередных ласкающих глаз. И так было всегда: в него влюблялись буквально с первого раза.

Надо сказать, Виктор Удальцов имел на редкость впечатляющую внешность: высокий рост, необыкновенно мужественное лицо с волевым подбородком, голубые глаза, действовавшие на представительниц слабого пола неотразимо, словно выстрел в упор. Ладную голову обрамляли русые чуть волнистые волосы, свободно ниспадавшие на широченные плечи. Плюс к сему — развитая рельефная мускулатура, девичья талия и стройные сильные ноги. Словом, агент являл собой великолепный образец мужской красоты в самом расцвете сил. Мифический Аполлон ряжом с ним почувствовал бы себя совсем не уютно, отнюдь не эталоном красоты, каковым его многие именовали.