Дети Атлантиды - Ян Сигел

И непонятно почему, но Мэгги пробрала дрожь.

Хоронили Элайсон в Лондоне. Робин поехал. Ферн уклонилась. Она с облегчением заметила, что со смертью Элаймонд ее влияние на Робина полностью испарилось, и, казалось, что он слегка сбит с толку собственной рассеянностью, однако он легко пришел в себя. Очень скоро тон его стал таким покровительственным, что Ферн стала подумывать о том, как бы отвлечь его внимание от Йоркшира.

— Мы на пару недель поедем на юг Франции, — заявил он детям, когда вернулся с похорон. — Я пил кофе с Джэйн Клиари, они приглашают нас на виллу. Она была в шоке, когда я рассказал ей всю эту историю. Вам хочется туда поехать, а? — Он с надеждой посмотрел на дочь. — Тебе никогда особенно не нравилось жить здесь.

Но Ферн ответила уклончиво. Несмотря на то, что ее приключения, казалось, закончились, ей не хотелось уезжать. Рэггинбоун по-прежнему бродил по окрестностям, Лугэрри продолжала наведываться в кухню.

— Пес, которого мы иногда подкармливаем, — объяснял отцу Уилл, — принадлежит одному местному, правда, немного странному человеку.

Робин, который посчитал, что нужно показать любовь к животному, хотя он вовсе и не любил животных, принял это объяснение, не задавая лишних вопросов. Он поглаживал Лугэрри, с удивлением замечая, что взгляд ее желтых глаз ему неприятен. Это был всего лишь один из фактов, которые создавали в нем внутренний дискомфорт. И это его беспокоило. Он не мог понять, отчего в нем постоянно присутствует тревога.

— Ну, вы хотите поехать во Францию? — повторил он, почти умоляя.

— Да, конечно, — ответил Уилл с преувеличенным энтузиазмом.

Ферн, глядя на них отсутствующим взглядом, не сказала ничего.

Из разговоров с другими родителями Робин знал, что подростков часто бывает трудно понять: они проводят время, мечтая о друге или о подруге, нервничают по поводу результатов экзаменов, окутывают себя дымкой отчуждения, что может быть результатом наркотиков или усиленной работы гормонов. Но Ферн вовсе не была таким подростком.

— С тобой все в порядке, старушка? — неуверенно спросил Робин.

— Да, папочка. Конечно. Все нормально.

— Обычно ты так любила ездить во Францию.

— Да я просто не в настроении, вот и все.

Она огорчена смертью Элайсон, подумал Робин. Вот в чем дело. Она, возможно, в чем-то винит себя.

— Мне нравится здесь, — продолжала Ферн, слегка улыбнувшись. — Не волнуйся, папочка. Думаю, что спустя некоторое время я буду чувствовать

себя по-другому.

— Видел на похоронах Джейвьера Холта, — сказал Робин. — Оказывается, он приглашал тебя на обед. — Смутное подозрение возникло у него в сознании.

— Да, приглашал, — Ферн заставила себя сказать это как можно более равнодушно, хотя внутри у нее нее сжалось.

— Ну и как это было?

— Мы поехали в какой-то местный паб. Все было хорошо. Я даже не знала, что тут есть приличный ресторан.

Робин вздохнул с облегчением.

— О, я не знал. Йоркширская еда — ростбиф, пудинг — очень знаменита.

— Там было французское меню, — заметила Ферн.

— Джейвьер сказал, что на днях он будет проезжать мимо нас. По пути в Шотландию. Он сказал, что у Элайсон есть какие-то предметы, которые принадлежат галерее, она брала там картину, думаю, что он это имел в виду. Так или иначе, он хочет все забрать. Но наверное, этот Ролло уже все увез.

— Да, — сказала Ферн. — Я сама помогала ему упаковывать вещи.

— И я ему сказал то же самое, — сказал Робин, — но он все равно заедет.

Ферн и Уилл побывали в комнате Элайсон на следующий день после ее смерти. Ручка двери больше не кусалась, ковер и занавески потускнели, и все вернулось в прежнее, съеденное молью состояние. Покрывало с павлинами выглядело безвкусным и чужеродным. У Лугэрри, которая вошла вслед за ними, поднялась шерсть на загривке.

— Ну, — сказал Рэггинбоун, стоя в дверном проеме, — и что же вы собираетесь делать со всем этим? — он указал рукой на книги, видеокассеты, картины, знакомую коробочку на прикроватном столике.

— Надо было бы сжечь все ее колдовские вещички, — ответил Уилл. Однако в его голосе не было уверенности. — Интересно, годятся ли ее видеокассеты для обычного телевизора? — Он взял пультик, и по экрану побежали строки и помехи.

Ферн скривила рот:

— Паранормальные явления никуда не исчезли.

— Вы должны сохранить все важные предметы, — настаивал Рэггинбоун. — Коробку, перчатки, некоторые книги. Большинство из них — это мусор. Элаймонд нравились бессмысленные побрякушки. Здесь всего лишь несколько предметов, которые представляют интерес.

— Нам здесь ничего не принадлежит, — сказала Ферн. — У нее должно быть оставлено завещание. Все это принадлежит ее наследникам.

— Единственной наследницей ведьмы может быть только другая ведьма, — заявил Наблюдатель.

— Кто же? — с вызовом спросила Ферн.

— Кто-то появится. Рано или поздно.

В конце концов, то, что Рэггинбоун посчитал важным, перекочевало в гардероб к Ферн, на самую верхнюю полку. Она сама выбрала одну из картин. Поддавшись странному порыву, она спрятала картину под кровать, предварительно обернув ее одеялами. Ферн думала, что будет плохо спать из-за спрятанной в комнате тайны, но ночью ничто ее не тревожило. Уилл забрал телевизор с видео, после того как Рэггинбоун сказал, что он сломан.

И теперь, как Ферн и предвидела, приезжает Джейвьер. Именно этого она так боялась.

— Как ты думаешь, зачем он приезжает? — спросил Уилл на следующее утро.

Миссис Уиклоу вытирала пыль, а Робин в это время давал деловые указания по телефону. Брат с сестрой вышли из дома, чтобы никто не слышал их разговоров.

— Чтобы забрать, что сможет, — пожала плечами Ферн. Она решила, что, по крайней мере, должна выказывать полное равнодушие.

Они медленно дошли до разрушенного амбара. Уилл, который подбирал какие-то кусочки того, что, как он считал, попало сюда из Атлантиды, внимательно рассматривал траву. Закутанный в парусину корабль свалился набок. Когда они подошли к нему, Уилл, вскрикнув, нагнулся и кинулся ловить что-то убегающее от его рук. Ферн глянула и увидела, что в ладошке Уилла зажат крошечный краб, размером с ноготь, его панцирь поблескивал всеми оттенками серого, зеленого и золотого. Ферн прикоснулась к нему и почувствовала хватку его клешней.

— Прошла уже целая неделя. Как он выжил?

— Он появился из «Морской ведьмы», — предположил Уилл. — Может, он себя там чувствует, как дома.

Не сговариваясь, они двинулись к кораблю и подняли парусину. И замерли, как вкопанные.