Торжество тревог - Валерий Александрович Пушной

Октябрина сдружилась с Ларисой Азмайловой и упорно пыталась найти замену Федору. Страдала от неудач. Звонки от Зибирова прекратились, Октябрина успокоилась, надеясь, что на этом история с Федором закончилось. Но, очевидно, рано успокоилась, вероятно, от таких чертей в одночасье не избавишься.

Таисия смотрела на хозяйку квартиры ожидающе, ждала приглашения войти. Наконец Октябрина со скрипом отступила от двери. Но дальше прихожей не пустила. На вопросы Таисии отвечала отрицательно. Нет, не видела, не знаю. Тогда Таисия спросила, не сохранился ли у нее случайно номер телефона Федора? Октябрина пожала плечами. На память не помнит. Если только в старых записях поискать. Пошла в комнату, порылась в книжном шкафу, полистала какой-то блокнот. Нашла и прочитала номер. Клара стояла рядом с Таисией и наблюдала за Октябриной, взгляд Клары был неотрывным и он определенно не нравился хозяйке квартиры.

А Таисия смотрела на Октябрину оценивающими глазами. Глазами Григория Наркевича, как будто уже согласилась работать с ним вместе. Прикидывала в уме, какую сумму мог бы запросить за нее Наркевич и сколько мог бы получить? У Октябрины были хорошие формы, миловидная внешность, хоть и не бросающаяся в глаза. Цена, по мнению Таисии, была бы не самая высокая, но и не самая низкая, где-то посерединке.

Достала из сумочки свой телефон, под диктовку Октябрины набрала номер.

Федор Зибиров в эту минуту сидел один на кровати в номере гостиницы, на нем были надеты спортивные трико и просторная футболка. Рассеянно листал какой-то журнал, прочитывая заголовки, отдельные фразы и не запоминая их.

Звонок отвлек, он извлек телефон из кармана рубашки, висевшей на спинке стула, и глянул на дисплей. Незнакомый номер. Минуту раздумывал, прежде чем ответить.

В трубке у Таисии раздался его голос. Она громко поприветствовала:

– Здравствуй, братец, где ты запропастился? Тебя не видно и не слышно последнее время!

– Дела, дела, сестрица, куда от них денешься, – философским тоном отозвался Федор, сделал паузу и только после этого как бы слегка удивился. – Ты уже на свободе? Откуда у тебя мой номер?

Таисия с некоторой загадочностью посмотрела на Октябрину. Та уже забыла о Федоре, но неожиданное появление его сестры вновь нарушило покой. На вопрос Федора Таисия вдруг обманула брата:

– Да вот, – сказала она, – Октябрина беспокоится, хочет повидать тебя.

Октябрину обожгла эта беспардонная ложь, по телу прокатилась холодная судорога:

– Это вранье! – разгневанно громко выкрикнула она. – Сто лет бы его не видеть!

Однако Таисия даже ухом не повела и не посмотрела на раскрасневшееся лицо Октябрины. Она сказала не просто так, у нее были свои соображения по этому поводу, мнение Октябрины даже не бралось в расчет. Октябрина возмущенно шагнула к Таисии, но дорогу ей преградила Клара, агрессивно выставила вперед обе руки, едва не касаясь груди хозяйки квартиры.

– Тихо, тихо, тихо! – недружелюбным тоном произнесла она. – Сто лет уже прошло! Таисия знает, что говорит! Не мешай ей!

– Она нагло врет! – яро воскликнула Октябрина.

Клара сделала движение рукой, как будто намеревалась закрыть ладонью рот Октябрине, и той пришлось отступить. Появилось гадкое чувство неуверенности и беспомощности.

– Так-то лучше, – холодно заметила Клара.

Федор очень хорошо знал свою сестру, а потому не поверил ни одному слову Таисии, из трубки донесся его усмешливый голос:

– Хорошо говоришь, Таисия. Правдоподобно. Умеешь. Такая актриса пропадает.

Но Таисию не задела его подковырка:

– Умение говорить у нас обоих от мамы с папой, – произнесла она и заразительно засмеялась. – Мы с тобой ошибки природы, Федя!

Он умолк. По его тяжелому дыханию в трубке было понятно, что ему не понравилось, когда сестра назвала его ошибкой природы. Таисия тоже умолкла, она знала, что раздражать Федора не следовало. Ждала, вскинув ладонь, чтобы ни Клара, ни Таисия не подавали голосов. Наконец брат прервал молчание:

– Ну, раз уж ты добралась до Октябрины, – выговорил Федор, – значит, у тебя ко мне какое-то дело. Говори, сестрица.

Конечно, не будь у нее никакого дела к Федору, Таисия даже не пошевелила бы пальцем. Но какой-то внутренний посыл толкнул ее исполнить просьбу Наркевича. Федор выслушал и не задал никаких вопросов. Таисия не видела, как он поднялся с кровати и озадаченно прошелся по номеру.

Она знала, что от брата можно было ожидать чего угодно. Он мог проигнорировать просьбу Григория, и ей в принципе было все равно, как поступит Федор. Она свое дело сделала, а дальше пусть все хоть трын-травой порастет, ее уже это не касалось. Между тем интуитивно чувствовала, что Наркевич не отвяжется от нее до тех пор, пока она не уговорит Федора выслушать его. Потому от себя добавила брату, будто Наркевич сказал, что Федор много может потерять, если откажется.

Октябрина ничего не понимала из того, что говорила Таисия брату. Странное чувство овладело ею, оно терзало и тяготило, потому что Октябрина ощутила себя слабее Таисии, точно так же как Лариса Азмайлова ощущала себя слабой в присутствии Октябрины. Что-то сковывало Октябрину. Это ощущение было таким омерзительным, гнусным и необычным для нее, что хотелось завыть на всю квартиру. Но выть в присутствии Таисии было бы абсолютным безумием. Октябрина собрала себя в комок, чувствуя, как в ней постепенно все сильнее вновь начинает утверждаться уверенность в себе. Выражение лица менялось. Вместо досады вырисовывались раздражение и злость.

Федор, выслушав Таисию, усомнился, что Наркевич в одиночку потянет такое дело. Без хороших помощников и затевать не стоит. Он уже догадывался, зачем Григорий ищет встречи с ним. Почему бы не встретиться и не послушать, что тот предложит? Послушать можно. А соглашаться или нет на предложение, будет видно. И он пообещал Таисии подъехать в Москву. Но точного времени приезда не назвал, ответил неопределенно, что, мол, никогда не загадывает. Иначе говоря, как только, так сразу. Получалось, что обещание его ни к чему не обязывало.

Таисию не удовлетворил такой ответ, но требовать от Федора другого было бессмысленно. Она повернула лицо к Октябрине и в трубку спросила у брата:

– Ты не хочешь поговорить с Октябриной? Назначить ей встречу? – Таисия говорила это специально, надеясь вызвать у Федора желание увидеть Октябрину, полагая, что это желание вынудит Федора приехать в Москву как можно быстрее.

Волна возмущения сорвала Октябрину с места, она захлебнулась собственным гневом. Захотела вышвырнуть Таисию из квартиры немедленно. Тут уже Клара не плясала. Октябрина смяла ее, придавила к стенке. И подступила вплотную к Таисии.

Но Клара сумела очухаться и суетливо вклинилась между ними.

Октябрина снова отшвырнула ту к стене, желая оставить от нее мокрое место, но сдержалась, лихорадочно дыша.

Таисия примирительно улыбнулась,