Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён"

— Его наверняка загипнотизировали. — Люциус осмотрелся и заговорил тише. — И сейчас Ковен через него следит за нами.

— Меня не… загипотировали. — Ответил Энрик.

Люциус смотрел на него с пугающим спокойствием.

— Мерзавец сгорит! Давай же, быстрее!

— Вот поэтому я и не хотел брать тебя в наше путешествие, Энрик.

— Люциус, что ты сделал с Варелой? — Холька встала вплотную и немного нависла над ним.

Люциус смотрел на неё прямо и спокойно. — То, что велел Перводух. И то, что нам пришлось бы сделать однажды. Но я сделал это так, что он ещё послужит нам. Это правда. Я превратил его в камень. Он нужен мне для того, чтоб использовать этот артефакт.

Она резко схватила его за горло и чуть приподняла над землёй. Он вцепился обеими руками в её руку, но казался совершенно беспомощным в её мощной хватке.

— Если ты что-то сделаешь с Энриком! Если с ним что-то случится!

Внешне Люциус оставался спокойным. Однако в его руке появилось пламя.

— Если ты ещё хоть что-то скроешь! Если ты ещё кого-то превратишь в камень! — Она агрессивно оскалилась.

— Сражайся, идиот! Она убьёт тебя! Убьёт! Дерись! Дерись, идиот! — Его голос перебивал Хольку.

— Отпусти. — Спокойно потребовал он.

Она резко разжала руку и её лицо стало растерянным. Она осторожными движениями принялась поправлять ему плащ, пока он отдышался.

— Ты должен обладать этой силой! Должен! Так же как ты беспомощен перед её мощью, должна быть беспомощна она пред тобой! Все должны быть беспомощны.

— Холька, это был лучший из возможных вариантов. Это не значит, что я буду так поступать со всеми.

Она смотрела на него с отвращением. — Он помогал нам! Без него мы бы ничего не добились!

— Это не наша вина. Перводух хотел его смерти. Так что здесь либо мы, либо он.

Она отвернулась. — Ты должен был предупредить меня! Почему ты не веришь мне?

Он выдержал паузу. — Вот поэтому, Холька. Потому что ты думаешь сердцем, а не головой.

— Так и должны поступать рыцари! Пусть Ковен в приступе рациональности переходить все грани допустимого! А мы должны быть лучше.

Люциус прищурился. — Если ты поступаешь так, то это не значит, то все должны поступать так же. Но если мы хотим выполнить нашу задачу, мы должны мыслить и действовать логически.

— Я говорил, у неё появилась игрушка получше и она сразу же забыло про тебя! Поухаживала за бедным маленьким ребёнком и нашла себе нового!

Люциус взглянул на Энрика с нескрываемым презрением. — Сейчас логика говорит нам, что он враг. — Его тонкий палец указал на Энрика. — Он работает на Ковен.

— Я не работаю ни на кого. Тётя Холька, я хочу спасти вас! Люциус вас хочет убить!

Она вновь обернулась на Люциуса. Тот молча смотрел на неё.

— Почему вы мне не верите?

Она перевела взгляд на Энрика. — Я не знаю, кому верить. — Она задумалась. — Давайте решим это после победы над Ковеном.

Люциус ткнул в неё пальцем. — Мы не победим его, пока с нами он. Ковен следит за нами, Холька. И он — их глаза. У него ничего не отняли, да ещё и дали ингридиенты.

— Это не важно. — Рука Хольки легла на меч. — Они не победят нас в открытом.

— Холька. — Голос Люциуса стал напряжённым. В нём появились злые нотки. — Ты совсем головой поехала? — Он посмотрел в упор ей в глаза. — Этот парень был у Ковена. Они явно отпустили его. Мы знаем, что через него они уже следили за нами. Ты ничего не хочешь с этим сделать?

— Я не буду причинять ему вред! Если ты этого хочешь сделать, то я тебя остановлю.

— Дура! Я сошла с ума, Люциус! Прозри наконец! Она сумасшедшая!

— Ты дура, Холька. Полная дура. Ты губишь нас.

— Она только мешает нам. Не пора ли действовать самому, Люциус? Или тебе уже не оторваться от своей мамочки?

— Люциус, у нас есть ты. Они не устоят против мессии. А я прикрою тебя. Как и было всегда. Мы всегда побеждали Ковен. А сейчас нам противостоят не его старейшины, а кучка отступников. Они нам не ровня.

Голос демона стал задумчивым и более вкрадчивым. — Хотя, может она и не безнадёжна. В конце концов, помнишь, как она рубила Ковен раньше! Добро. Пойди с ней и устройте эти ничтожествам огненный ад. А потом мы поглотим и её.

— Во-первых, Холька, не льсти мне. Во-вторых — ты слишком надеешься на грубую силу.

— Может быть, в бою, случайно, совсем случайно, в твоём очищающем пламени может сгореть и этот паршивец.

— Я не собираюсь идти дальше в компании вражеского шпиона. Если ты настолько отупела, что забыла про это, то идите вместе с ним на все четыре стороны!

— И бросить тебя?

Глаза Люциуса стали ярко красными. В руке вновь возник мощный огонь. — Я не собираюсь рисковать артефактом ради парня. Мы должны избавиться от него. Или вы уходите!

Энрик испуганно отступил назад и нащупал мешочек с песком для заклинания невидимости.

Холька же в два шага подошла вплотную к Люциусу и врезала ему кулаком в живот. Люциус выдохнул и согнулся.

— Мы пойдём дальше! — Заявила она.

Он медленно распрямился. Его взгляд выражал презрение.

— Ковен не победит нас. Мы победим их так. И заставим вытащить из Энрика эту штуку. Или вытащим её сами.

— И как? — Люциус резко повысил голос. — Скажи мне, как?

— Придумай что-нибудь. Но мы не расстанемся. И не убьём его. — Весь её вид, горделивая осанка и лицо источали ощущение полнейшего превосходства. — Мы пойдём и победим!

Люциус немного съёжился. Его глаза потускнели. Он перевёл взгляд на парня. — Пусть держится на расстоянии. Дальше посмотрим.

— За свою тупость она заслуживает смерти! Заслуживает! Вытяни из неё силу! Ты найдёшь ей лучшее применение!

Люциус промолчал и пошёл первым. Энрик прятался от него за Холькой. Её рука крепко держала его за плечо и это ощущение этой могучей хватки, как ни странно, успокаивало.

Шли они неторопливо, но без остановок. В сравнении с прошлыми днями казалось, что теперь они просто гуляют в своё удовольствие. Иногда Люциус и Холька отходили в сторонку и там что-то обсуждали, а потом возвращались к Энрику. Ночевали они на небольшом пригорке. Энрик лёг рядом с Холькой и не мог заснуть, пока Люциус стоял на часах.

Вечером они вдвоём вновь отошли в сторону. Какое то время они о чём то спорили и Энрик уже был готов броситься на помощь Хольке, когда они начали угрожающе жестикулировать друг другу. Но в какой то момент женщина обняла Люциуса. Тот приобнял её в ответ, но в этом жесте не было никакой нежности.

Когда они вернулись, Энрик тихо спросил у Хольки, что это было.

— Он хотел гипнозом изгнать из тебя червя.

— А почему вы тогда помирились?

— Мы не помирились. Я лишь напомнила ему, что он мы не враги.

Энрику осталось только удивляться такому поведению этой странной женщины.

Утром они сошли с тракта и двинулись в направлении, из которого Энрик недавно шёл. Только теперь они шли немного в обход.

Энрик то и дело оглядывался, ища своих благодетелей. Пару раз ему казалось, что с верхушек деревьев на него самострел ворон, но каждый раз тот быстро отворачивался и начинал о чём-то каркать с сородичами.

Несколько раз он проверял, на месте ли все мешочки с ингридиентами.

Местность здесь шла ровная, лесистая. Тени деревьев защищали от яркого горячего солнца. Люциус снял плащ и шёл в длинной плотной рубашке. Холька же осталась в том же, в чём была.

— Вам не жарко? — Спросил Энрик, который старался держаться в тени.

Она качнула головой и улыбнулась. — У дрконов всегда была горячая кровь.

Периодически он выходили на открытые места, но не обходили их, как раньше.

— За нами всё равно следят. — Сказал Люциус, когда Холька предложила обойти поляну. — Это бессмысленно.

— Кто следит?

— Ворон. Он стал маскироваться лучше. Но я его вижу.

Вечером Холька не могла уснуть и в итоге осталась стоять на часах. Засыпая, Энрик услышал печальный успокаивающий звук музыкальной трубки.

Встав рано утром, они вышли на знакомую Энрику поляну, когда солнце ещё только-только полностью появилось на небе.