Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён"

Бальдр осмотрел всех и приказал выступать. Шли они пешком по бездорожью, в точно определённом направлении. Бальдр то и дело посматривал на скипетр. Тот мерцал холодным светом, то сильнее, то слабее.

Мертвецы шли параллельно им без особого шума. Казалось, что они просто плывут за деревьями, не отставая, но и не приближаясь. Энрик укрылся от них за Мавоном. Дулфия, увидя это, только иронично улыбнулась.

— Они спасут нас, если дело пойдёт плохо.

— Вы заставляете их двигаться против их воли!

— У них нет воли, Энрик. — Она улыбнулась. — Не беспокойся. Они совсем не мучаются. Души навсегда покинули эти тела. Почему не поиграть с ними? Это просто интересно. — Она подошла к нему поближе. — Ты всё ещё можешь попробовать. Я готова взять тебя в ученики.

Энрик ответил опасливы взглядом.

— Ну как хочешь. — Она весело и непринуждённо отошла подальше, к своим игрушкам.

Поначалу лес был густой, но по мере того, как они шли на юг, деревья становились реже. Пару раз они выходили на опушку, но оставались под прикрытием деревьев.

— А где мы? — Спросил Энрик. — То есть, в Теократии, но где именно?

— Север. — Ответил Мавон. — Рядом с озером Гонос.

Энрик помнил рассказы про Озеро Гонос. Большой район между Теократией и Королевством, где обитал Ковен. А между самим озером и Теократией, в свою очередь, находился ранее эльфийский лес. Лес этот и раньше был враждебен к людям, а когда его накрыла порча из озера, местные жители стали нападать на людей и окраины стали постепенно заброшенными.

Они обходили все деревни, стараясь не встречаться даже с отдельными жителями. Один раз вдалеке на тракте показался конный отряд. Вся группа тут же залегла, а нежить за деревьями застыла.

После этого, однако, больше им никто не встречался.

— А почему Дулфия так любит мёртвых? — Спросил Энрик у Мавона.

— Потому что друзей нет.

— Как будто у тебя их много! — Ответила Дулфия из-за деревьев.

Мавон кивнул. — А ещё потому, что больше ничего не умеет.

— А зачем, если ты у нас мастер на все руки? — Заметила девушка.

— Не оправдывайся.

— А разве они помогут против Люциуса? Он же их просто сожжёт.

Мавон немного подумал. — Теоретически, если подобрать нужную диспозицию, выбрать подходящий момент, застать его врасплох… Нет, всё равно нельзя. Только если Хольки рядом не будет. И то не однозначно.

— За этим нам и нужен ты. — Добавил Бальдр.

Ряд слов, сказанных Мавоном Энрик не понял, но основной смысл уловил и просто кивнул.

Уже в сумерках они дошли до небольшого старого каменного святилища и остановились. Вокруг была роща, надёжно скрывающая их от внешних глаз.

— Мы на месте. — Объявил Бальдр. — Вы двое — указал он на ковенцев — найдите здесь поблизости ручей или другое место с проточной водой. Вы трое — сбегайте в ближайший городок, купите еды. Только значки мне оставьте. Дулфия — делай то, что у тебя получается лучше всего — найди здесь поблизости останки и укажи их мне.

— А можно мне их поднять?

— Нет! У тебя и так достаточно слуг. Эти будут моими. Просто найди их.

— Если он дойдёт до сюда. — Заметил Мавон.

— Дойдёт. Можешь не сомневаться. Я не очень то верю в твой план, Мавон.

— Тем не менее попытаться не вредно.

— Именно. Шансы есть всегда. Даже у этой дуры.

Эти слова возмутили Энрика — Госпожа Холька любит Люциуса.

Бальдр взглянул на него уничижительно. — Я и говорю — дура. Чтобы полюбить этого сумасшедшего — это надо совсем себя не уважать.

— Господин Бальдр, зачем пугать паренька? — Воскликнула Дулфия.

— Я не пугаю, а предупреждаю. Тебе тоже следовало бы слушать меня. Не ревела бы после Ставроса.

Веселье с лица девушки как рукой сняло. Она смотрела на начальника оскорблённо и гневно.

— Напомнить, кто его убил? — Продолжил Бальдр.

— Я знаю! — Резко ответила она и пошла к мертвецам.

— Дулфия! — Приказал Бальдр. Она остановилась. — Не забывайся! Хоть ты и осталась здесь, но не забывайся! Нас осталось мало и одна ты не выживешь.

— Она не одна. — Спокойно сказал Мавон.

— Даже вдвоём вам будет тяжело. Особенно, если не будете выполнять приказы. Особенно, если этот сумасшедший начнёт очищать мир.

— И если Ксеробелла нас не найдёт. — Добавил Мавон.

Бальдр нахмурился. — Мы сами найдёт её. Когда покончим с этим.

Дулфия ушла в сторону. Мавон немного помешкав, неторопливо ушёл за ней.

Какие то время Энрик просто стоял и оглядывался, не особо понимая, что ему сейчас делать.

— Иди к ним и спи рядом. — Указал он на Мавона и Дулфию. — Завтра утром отправишься с ними.

Подойдя к паре, он увидел, как Мавон успокаивает Дулфию.

Он сел неподалёку, не желая подслушивать. Слова Бальдра очень расстроили Дулфию.

Мавон вскоре вернулся к костру. А Дулфия отправилась ходить вокруг, видимо, выполняя приказ Бальдра.

— Кого потеряла Дулфия? — Спросил парень у него.

— Голову свою потеряла. — Он мрачно усмехнулся. — А если серьёзно, влюбилась она в нашего бывшего начальник. Злобный был человек, но красивый. Она бегала за ним полгода, пока не началась война и его не убили.

— А кто его убил?

— Холька и Люциус.

Эрик посмотрел на Мавона. — А она не хочет отомстить Хольке?

— Дулфия то? Если бы она не была такой ветреной и доброй, то хотела бы. Но она достаточно умна, чтобы понять бессмысленность этого. — Видя, что Энрик задумался, он спросил: Хочешь, чтобы с Люциусом случилось тоже самое?

— Да. — Не думая, ответил он и тут же одёрнул себя. — Тётя Холька будет плакать. — Эта мысль породила у него чувство безвыходности.

Мавон лишь кивнул.

Они заночевали в небольших спальным мешках, расстеленных в кустах. Мертвецов Дулфия отвела в сторонку и заставила лечь, так чтобы их было не видно.

Утром троице дали с собой немного еды.

— Они только что пересекли стену, так что через несколько дней будут здесь. — Кивнул им Бальдр. Он вручил Мавону несколько свитков и добавил. — Осторожнее будьте. Если что-то пойдёт не так — тут же сообщайте.

Они втроём покинули рощу и двинулись на юго-запад. За ними на почтительном расстоянии двинулись скелеты, которые всё ещё внушали Энрику опасения, но постепенно он к ним привыкал.

Дулфия теперь шла была задумчивой, хотя не похоже, чтобы расстроенной. Мавон тоже молчал. Некоторое время они так и шли.

— Вы всегда воскрешали мёртвых? — Спросил наконец Энрик.

— Я? — Дулфия несколько удивилась. — Ну, сколько себя помню… Ой, да кого я обманываю? В пять лет я никого не воскрешала. И в пятнадцать не воскрешала. И в двадцать пять тоже.

— В двадцать пять ты не могла никого воскресить. — Прервал Мавон.

— Почему это?

— Тебе двадцать четыре.

— А, и вправду. Это многое меняет. В любом случае, моим первым воскрешённым человеком была курица. Нет, значит не человеком. Ну меня же никто не учил.

— Тёмный жрец тебя учил.

Она хитро улыбнулась и посмотрела на Мавона. — Ну зачем ты всё время напоминаешь?

— Потому что ты всё время забываешь.

— И не хочу вспоминать. — Она вновь выглядела обиженной.

— Почему? — Энрик посмотрел не на неё, а на Мавона.

— Потому что его убили. Эти самые рыцари. Люциус с Холькой. И несколькими своими товарищами.

Дулфия вновь стала обиженной. — Хватит мне напоминать! И вообще, я тут хотела про свою курочку рассказать, а ты тут со жрецом своим. — Она повернулась к Энрику. — Ну да, устроил он меня в Ковен! Ну и что! А я для него курочку воскресила.

— Почему? — Энрик не понимал, про что она говорит, но на всякий случай поинтересовался.

Дулфия начала рассказывать про курицу. Это была курица ощипанная, которую подготовили к варке. Она то и стала первым фамильяром молодой некромантки.

— Только вот ходила еле-еле. Зато кудахтала громко.

— И Пизайоса пугала.

— Он почему-то не оценил. Хотя я для него старалась. — Девушка всё время оставалась мрачной.