Пленники Аксиса - Владимир Сергеевич Василенко

Я вспомнил о лагере Волкобоя, о Шале и других землянах, томящихся в клетках, и ноги сами собой понесли меня по стене в сторону ближайшего спуска.

— Эй, ты куда? — окликнула меня Хестия. — Да погоди ты!

Она неожиданно крепко ухватила меня под локоть. Ладонь у нее была маленькая, но цепкая, а хватке позавидовал бы и армрестлер. Похоже, она полностью оправилась от ран. И даже внешность её как-то неуловимо изменилось. Только сейчас, разглядев её при свете, я увидел, в чём дело.

Лицо её было грязным от пыли и потеков крови, под глазами залегли темные круги. Но исчезли застарелые шрамы, в том числе тот, что пересекал щеку от уголка рта к виску. Без этих страшных рубцов оказалось, что разбойница очень даже ничего. И гораздо моложе, чем я думал. Едва ли больше тридцати. Единственное, что по-прежнему портило впечатление — это скошенные к переносице брови и не по-женски жесткий, волчий взгляд.

Что Энки с ней сделал?

— Ты это… Что, разбегаемся? — Хестия, кажется, смутилась. Нахмурилась еще сильнее. Спохватившись, отпустила мою руку.

Я окинул быстрым взглядом нашу стихийно сформировавшуюся группу и подавил раздраженный вздох. И вот что мне с ними со всеми делать?

Ну, Энки-то понятно, ему деваться некуда, будет держаться со мной. Но вот насчётХестии я не уверен. Разбойница всегда пеклась прежде всего о своей шкуре. Отпускать её не хотелось бы — ведь я сам искал её, чтобы расспросить о Харуле. Да и вообще, она может пригодиться по дороге к анклавам…

А уж с Региной и вовсе непонятно, что делать. Пока что она ведет себя спокойно, на меня с оружием не бросается — и на том спасибо. Но и уходить она, похоже, не собирается — держится рядом, хотя и заметно, что эта ситуация её и саму приводит в замешательство. Эх, с ней бы тоже переговорить в спокойной обстановке и решить все разногласия…

Но спокойной обстановки пока точно не предвидится. Орда, надвигающаяся снаружи, явно не осаждать замок собирается, а брать штурмом. И до прямого столкновения остались буквально минуты.

Наверное, вот в такие мгновения, когда и раздумывать-то особо некогда, обычно и принимаются самые судьбоносные решения — не столько умом, сколько сердцем.

Что ж, пусть каждый из них делает свой выбор. Я-то для себя уже все решил.

— Там, снаружи, лагерь с пленными из Пасти, — сказал я громко, чтобы услышала и Регина. — Там мои сородичи. Я попробую вывести их из-под удара.

— Соваться туда, за стены — это безумие! — тут же возразила Жница. — И скорее всего, рабов и так постараются переправить в замок. Живой товар проще спасти.

— Живым товаром они перестали быть, когда мы разобрались с их хозяином, — процедил я.

— Так ты хочешь украсть рабов Волкобоя? — нахмурилась Регина. — Это серьёзное преступление. Я не могу участвовать в таком!

— Ха! А тебя что, кто-то зовёт с нами? — насмешливо огрызнулась Хестия. — Вали уже отсюда! Или, может, хочешь сдать нас стражникам?

Я покосился на разбойницу. Как это она лихо приписала себя к «нам». Впрочем, я не против.

— Хватит препираться! — отрезал я. — Пока мы тут треплемся, ворота закроют. Если вы со мной — не отставайте. Если что, Энки помнит, где лагерь.

— Но нам за тобой не угнаться! — покачал головой демон.

— Тогда хотя бы позаботьтесь, чтобы ворота были открыты, когда я вернусь.

— Как мы это сделаем?! — возмутилась Регина.

— Понятия не имею. Но, может, слова наследницы Дома Ортос здесь чего-то стоят?

Не дожидаясь ответа, я рванул вперед, перепрыгивая через две ступеньки.

Ворота на тракт сейчас были приоткрыты ровно настолько, чтобы можно было пропускать пеших беженцев. И как только номады подойдут вплотную к замку, проход перекроют окончательно. При этом наверняка снаружи останется куча мирняка — уже сейчас понятно, что за стенами не успеет укрыться и трети тех караванщиков, что разбили лагеря за мостом. Орда налетела слишком быстро и неожиданно. Ещё чуть-чуть — и снаружи начнётся настоящая бойня.

Пробиваться к воротам сквозь толпу, прущую в противоположную сторону, было равносильно борьбе с бурным течением. Благо, у меня была возможность преодолеть это препятствие.

Нырнув на изнанку, я помчался прямо сквозь это столпотворение, пронзая призрачные человеческие силуэты, которые сливались в одно многоголовое бесформенное нечто. После того гвалта, что стоял в реале, одиночество и непроницаемая, обволакивающая тишина серого мира давили на меня, будто толща воды.

Впрочем, продлилось это недолго. Я быстро пробился через толпу, проскочил через ворота, пробив насквозь обитые железом створки, выскочил на мост…

И понял, что я не один.

Мои опасения подтвердились — те существа, что плавали в небе над ордой, проникали и в серый мир. Мало того, кажется, именно серый мир и был их естественной средой обитания. Здесь они выглядели не бесплотными полупрозрачными шлейфами дыма, а вполне себе осязаемыми зверюгами, правда, непонятно как держащимися в воздухе.

Я уже мысленно окрестил их драконами, хотя сравнение было весьма условным. Они были отдаленно похожи на гигантских мурен ядовитой раскраски. Их плоские длинные тела причудливо изгибались в полёте, на спинах топорщились гребни из длинных черных шипов. К змеевидным туловищам прилагались длинные крокодильи пасти и несколько пар коротких, но цепких конечностей с загнутыми когтями. Морды с обеих сторон усыпаны какими-то горящими, как стоп-сигналы, пятнами. Это что, глаза?

Чудовища были еще довольно далеко — в доброй сотне метров от меня, хотя в сером мире расстояния смазывались. Но даже беглого взгляда издалека было достаточно, чтобы понять — дело плохо.

Они огромные — длиной с фуру. Движутся очень быстро, при этом странно мерцая по всей длине, будто обесцвечиваясь — видимо, в те моменты, когда частично выныривают «на поверхность», в реал. Но самое главное — их куда больше, чем я увидел со стены. Пожалуй, около двух десятков.

Я невольно замер, будто охотник, на заброшенной тропе столкнувшийся нос к носу с медведем. Твари вроде бы меня пока не заметили, и это хорошо. Учитывая, как они двигаются, расстояние между нами они преодолеют буквально за секунды. При этом и вынырнуть в реал я не смогу — толпа на мосту была такая плотная, что даже в сером мире я чувствовал сопротивление, будто шагаю по грудь в воде. Такое бывало, когда я проходил сквозь толстые стены — невидимая сила выталкивала меня наружу, не давая надолго сливаться с другими объектами.

Я пробился к краю моста и вскочил на перила. Они были довольно широкие, в пару ладоней, так что я попросту побежал по ним, балансируя не хуже канатоходца.