Игра по правилам - Кэтлин Корбел

Глава 15

Келли проснулась от солнечного света, шума ветра и моря. Изумительные звуки, подумала она. Изумительные ощущения. Воздух омывает ее свежестью, а солнце ласкает своим теплом. Здесь каждое утро — чудесное, бодрящее. Вот если бы все люди просыпались с подобными ощущениями!

Она томно потянулась и решила еще немного понежиться в постели. За окном сгущались облака перед обычным утренним ливнем. Мягкие бело-серые клубы беспорядочно громоздились в небе, заволакивая горы мглой. В свете раннего утра их цвет и форма казались фантастическими и завораживали. Как же она раньше не замечала этой красоты? Келли настолько захватило новое восприятие собственной жизни, что она не услышала, как открылась дверь.

— Ты выглядишь как святая, обретающая зрение, — изрекла Мисси. — Не знаю, смогу ли я вытерпеть тебя такой…

— Ты права, — светло улыбнулась Келли, садясь на кровати. — Это отвратительно, не так ли? Мисси оглядела ее, качая головой:

— Подумать только: во всем виновата я! Ничего этого не было бы, если бы я послушалась тебя и отказалась от приглашения провести здесь отпуск.

И не в силах острить дальше подобным образом, Мисси улыбнулась искрящимися глазами: она так радовалась за подругу — Ты уже решила, что будешь делать со своим домом? Сначала у меня была мысль купить его, но потом я подумала, что я пока еще не Хеннеси. Пусть Тим с его деньгами решает. Барбара заявила, что отныне меня ожидают семейные обязанности, представляешь? Может, и мне стоит попробовать, что это такое — узы брака?

Келли могла поклясться, что глаза Мисси затуманились. Что-то ее тревожило, но, поскольку слезы угрожали тщательно наложенному макияжу, она не потеряла самообладания.

— Знаешь, — проговорила Мисси, — думаю, что такие события случаются только под Рождество. Ведь все последние годы мы надеялись на удачу, малышка. Помнишь, я сказала тебе, что в Кейстоуне нет ничего, кроме снега. Теперь мы будем приезжать сюда каждый год… Ты вызвала своего отца?

Келли не удивила внезапная перемена, происшедшая в Мисси. Она задумчиво кивнула.

— И он счастлив, не так ли?

— Да. Он сказал: «Может быть, ты захочешь надеть мамино свадебное платье?» Наверное, сейчас самое время поехать в Чикаго. Мне так много надо сказать отцу!

— На тебе это платье будет прекрасно смотреться, — улыбнулась Мисси. Твой отец хочет отдать его тебе?

Келли лишь кивнула. От неумелых, но искренних слов отца у нее все еще теснило грудь.

И тут в дверях показалась голова Эмили:

— Пошли, девчонки. Пора получать подарки. Идете?

— Сейчас, оденемся, — улыбнулась Келли. Девочка скорчила рожицу:

— В таком случае вы будете выглядеть ужасно глупо. Мы всегда достаем подарки в пижамах. Как будто мы все еще дети, понимаете?

— Хорошо, спасибо, шприц. — Келли назвала девочку так же, как величал ее брат. Эмили одарила их еще одной гримаской и исчезла за дверью.

Мисси улыбнулась ей вслед:

— Она хочет приехать ко мне в Сент-Луис весной. Говорит, если я покажу ей мой кабинет «Скорой помощи», она представит меня своему дяде Барту. Боже мой! Она представит меня самому дяде Барту, а я запущу ее в кабинет «Скорой помощи»… Знаешь, когда она услышала, что ты намереваешься совершить побег, она едва не помчалась к отелю, где ты скрывалась. А следом за ней решили отправиться и ее родители. Только моя рассудительность да угрозы Мэтта удержали их от штурма отеля.

— Что бы я без тебя делала? Ты моя добрая фея! — Келли было очень приятно, что подруга и семья Мэтта так волновались за нее.

— Не преувеличивай. Просто я всегда рядом с тобой, — скромно заметила Мисси.

— Конечно! Ты же пишешь забавную историю моей жизни.

— Это весьма трудно, поскольку мне не известны истинные обстоятельства великого примирения, — нахмурилась Мисси.

— Да, мне очень неловко за тот побег…

— Или другой вопрос: почему вы пропустили два рейса на Гавайи по расписанию и полетели чартерным?

— Машина сломалась.

— Ты скрываешь от меня информацию, — продолжала обижаться Мисси. — Неужели придется покупать ее у репортеров? Так-то ты уважаешь лучших друзей!

Келли не могла удержаться от довольной улыбки:

— Я больше не буду.

— Ладно, — проговорила Мисси, изящно меняя тему. — Ты готова получать подарки вместе с остальными детьми?

Келли жадно улыбнулась, с удовольствием предвкушая настоящее рождественское утро — после долгого-долгого перерыва.

— Я всегда была послушной девочкой. Пока они с Мисси приводили себя в порядок, все собрались в гостиной. Там красовалась сосна высотой в шесть футов. Накануне вечером ее установили и нарядили. Как и положено, на верхушку водрузили звезду. Ополовинив кубок напитка из взбитых яиц с ромом, Мэтт стал исполнять рождественскую песню, однако Келли уже продегустировала остатки крепкого зелья и ничего не воспринимала. Стремясь завладеть вниманием любимой женщины, Мэтт споткнулся о провод и чуть не повалил сосну. Звезда опасно накренилась, но никто не стал поправлять ее.

А утром открыли окна, чтобы впустить свежий ветер. Ливень уже прошел, и прибрежные пальмы склонили отяжелевшие листья. В этот рождественский день обещали около восемнадцати градусов тепла. Семья Хеннеси сидела в махровых халатах и тапочках, из стереоприемника лилась нежная мелодия «Белого Рождества». Келли не могла думать ни о чем другом, кроме подарков. Она поняла, что смеется, и подумала: должно быть, я выгляжу ужасно глупо. Но ничего не могла с собой поделать — ее буквально распирало от смеха. Предвкушение необычного праздника переполняло ее. В ее семье не было такого ритуала рождественским утром, как здесь. Она чувствовала себя ребенком, получающим свой первый в жизни рождественский подарок, будто вся ее жизнь еще впереди.

Мэтт опустился рядом с ней на ковер и подал ей чашку кофе. Его улыбка говорила о том, как нежно он лелеет ее предпраздничное волнение.

— Тебе хорошо?

Она улыбнулась, любуясь светом его глаз.

— Может, это банально, но я все думаю: вот сейчас проснусь!

— Не смей, — пригрозил он ей. — Я готов потратить все свои деньги, чтобы сегодняшний сон не кончался.

Когда до нее дошел смысл последних слов Мэтта, она почувствовала себя как вор, попавшийся на месте преступления.

— Что случилось? — испугался Мэтт. Родители услышали озабоченность в голосе сына и тоже обернулись.

Келли застенчиво улыбнулась им и снова обратилась к Мэтту:

— Я никогда не думала об этом всерьез.

— Не думала о чем?

— Ты… очень богат, не так ли?

Мэтт ухмыльнулся, смакуя ее неуверенность: