Игра по правилам - Кэтлин Корбел

Но его не было. Не было ни белой лошади, ни духового оркестра, ни закрытой в последнюю минуту ограды летного поля — ничего. С нарастающим отчаянием Келли поднималась по трапу. Отсутствие Мэтта стало последним актом ее драмы. А когда закрылись двери и самолет начал выруливать на взлетную полосу, она наконец призналась самой себе: вопреки всему она надеялась, что Мэтт не отпустит ее, заслонит от всего, что ей грозит. Как Ланселот, в последний миг спасший Гвиневеру[4] от смерти. Но Мэтт не пришел, и Келли оставалось принять последствия своего решения.

В Сент-Луисе лежал снег. Повсюду чувствовалось веселое предвкушение зимнего праздника — Рождества. Келли была не в силах это вынести. Окружающее веселье казалось ей фальшивым, и хотелось кричать. Пустой дом, которого она боялась, отныне единственное ее убежище. Она слишком устала в дороге и была в каком-то оцепенении.

Ее встретили холодные комнаты, а обстановка показалась совсем чужой. Войдя, Келли забыла включить свет и села на кушетку — ждать появления солнца на зимнем небе. Боже, думала она, закрыв глаза, разве я так сходила с ума, потеряв Майкла? Разве я чувствовала подобную пустоту?

Потом она снова встала на ноги — она не могла оставаться здесь. Глухое молчание дома душило ее, хотя воздух все еще сохранял запах Мэтта. Может, пойти на работу и посмотреть, как там дела? Спросить, не нужна ли ее помощь? Да, правильно. Они не станут любопытствовать, почему Келли вышла на неделю раньше. Она просто скажет, что у нее аллергия на кокосовые орехи и на Гавайях она все время чихала.

Впрочем, сперва надо сварить кофе и взбодриться.

Она стояла на кухне, потирая воспаленные глаза и борясь с желанием вылететь на Гавайи следующим же самолетом. Аромат кофе вызывал приятные утренние воспоминания, и она вновь представила себе Мэтта. Горячие слезы навернулись ей на глаза. Почему она считала, что ей станет легче, если она уедет подальше от Мэтта? Без него ей только хуже.

Едва она сняла кофейник с плиты, в дверь позвонили. Келли вздрогнула, но осталась на месте. Звонок повторился. Потом еще и еще раз… Если она не станет обращать внимания, они уйдут, решив, что она спит. Келли повернулась к кофейнику и взяла чашку. Человек за дверью не понимал, что она не желает никого видеть. Нарушая приличия, он продолжал навязывать ей свое общество.

Когда в дверь забарабанили, Келли сдалась.

Держа в одной руке чашку с кофе, она отперла замок.

Толкнула на себя тяжелую дверь и обмерла. Не успев и ойкнуть, она оказалась в объятиях Мэтта.

— Боже, Келли, как ты напугала меня! — говорил он, зарыв лицо в ее волосы и бешено сжимая ее. — Какого черта ты не открывала дверь?

Она не могла объяснить глупой улыбки на своем лице.

— Вероятно, потому, что не подготовилась к столь эмоциональной сцене. Ты помнишь, какой я бываю забиякой, если не высплюсь?

Она поставила чашку с кофе на стол и прижалась к его груди, обвив руками его спину — такую сильную и надежную, заслонившую ее от новой беды.

— Ты проделал такой долгий путь ради меня? Мэтт поднял голову. В его взгляде все еще был страх за нее.

— Я удрал даже из Гренландии ради тебя. А с Гавайев — это же чепуха.

— Но ты не проводил меня, хотя и обещал! И позволил мне улететь…

Он погладил ее по щеке.

— Значит, ты хотела, чтобы я не отпустил тебя? Она печально улыбнулась, и слезы облегчения закапали ей на руки.

— Я надеялась. Прости, Мэтт. Мне жаль, что я втянула тебя в эту историю.

Он отбросил назад ее волосы и поцеловал в лоб Прикосновение его губ было как вода в пустыне.

— Ни во что ты меня не втянула, — возразил он. — Я хотел встретить тебя в аэропорту с оркестром и спеть тебе серенаду. Но мама отговорила меня, она посоветовала просто сесть в твой самолет и отправиться вместе с тобой в Сент-Луис. Ведь здесь мы можем побыть одни.

— Ты летел тем же самолетом? Почему же я тебя не видела?

Он улыбнулся:

— Я путешествовал инкогнито — вполне достойное меня приключение.

— Правильно, — ответила она, улыбаясь. — Тебе без этого не обойтись. Мэтт посерьезнел:

— Без чего мне не обойтись — так это без тебя. Я больше не хочу, чтобы ты снова выглядела так, как прошлой ночью и в самолете.

Келли устроилась поудобнее в его объятиях и пробежала пальцами по его лицу. Она вновь чувствовала себя сверкающим воздушным шариком — как тогда в зоопарке, куда они ходили с Мэттом. Сомнения больше не мучили ее, она глубоко вздохнула, думая о том, как прекрасно еще много лет просыпаться утром вместе с Мэттом, пить кофе и купаться в нежном море любимых глаз. Пока она рядом с ним, таким веселым и сильным, она может смотреть в будущее без страха и оттолкнуть от себя боль прошлого.

Она сама удивилась, что, зарядившись от Мэтта энергией, ее тело вновь возжаждало любви. Она не могла оторваться от его глаз, а пальцы искали пуговицы его рубашки.

— Хочешь улучшить мое настроение? — спросила она, опуская голову, чтобы увидеть его грудь.

— Молодец! Мне нравится способ, каким ты решаешь наши проблемы.

Мэтт принялся расстегивать ее блузку. А когда его губы нашли ее ухо и принялись покусывать мочку, сладкая дрожь пробежала у нее по спине. Его губы переместились на ее шею, и она вся затрепетала. Искры, казалось, сыпались из-под его пальцев, когда он спускал с плеч бретельки.

— Можешь мне обещать, что никогда… — начала она.

Он целовал ее плечи, потом опять шею, покусывал нежную кожу и щекотал языком. А когда зажал ее соски между пальцами, она всязатрепетала.

— не отпустишь меня? — наконец удалось ей докончить фразу.

Mэтт расстегнул ее юбку и спустил с бедер. Его руки помедлили на изгибе талии, и Келли стала задыхаться. От нетерпения она едва не сказала Мэтту, чтобы он просто разорвал все, что на ней еще осталось.

— Я обещаю тебе больше, — сказал он Даже сквозь ткань брюк она чувствовала исходящий от него жар.

Он надвинулся и поднял ее за подбородок, чтобы она смотрела ему в лицо И Келли вновь погрузилась в бездну его глаз.

— Мы с тобой будем жить дольше других, — прошептал он. — И когда один из нас умрет, другому ни в чем не придется раскаиваться.

Келли застыла. Но в тишине еще сильнее ощутила исходящие от него живительные токи. Постепенно какое-то новое, ликующее чувство наполнило ей грудь.

— Знаешь, — после долгого молчания проговорила Келли, — а ведь ты прав.

Глава 15

Келли проснулась от солнечного света, шума ветра и моря. Изумительные звуки, подумала она. Изумительные ощущения. Воздух омывает ее свежестью, а солнце ласкает своим теплом. Здесь каждое утро — чудесное, бодрящее. Вот если бы все люди просыпались с подобными ощущениями!