Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

— Могу сразу принять заказ, — предложил он.

— Надо шесть раз подумать. «Чай» и «заказ» были паролем; «пять» и «шесть» — отзывом.

— Не желаете ли выбрать?

Он протянул мне карточку меню, объемом смахивавшую на годовой отчет серьезного банка; да и по проставленным суммам тоже. Я раскрыл.

Пролистал.

В карту напитков был вложен клочок бумаги, не предусмотренный ресторанными правилами. Там было указано место и время. Я кинул взгляд на часы.

— Я передумал, — сказал я. — Пообедаю в городе. Он изящно поклонился и исчез, уволакивая за собой столик.

Прежде всего — элементарный расчет времени. Поскольку все мои предварительные планы после сообщенного мне вчера изменения программы полетели псу под хвост, приходилось все просчитывать заново. Выходить нужно сейчас же. Конечно, соответствующим образом приспособив свой облик к обстоятельствам. Сначала зайти по адресу, указанному мне вчера щедрым заказчиком серии статей. Взять там обещанное. При этом сохранить достаточно времени для того, чтобы без малейшего опоздания прибыть на место встречи с Ольгой, а именно — на первый перрон Казанского вокзала.

Оттуда я в свое время провожал ее в Екатеринбург, и вдруг, когда ей нечем оказалось записать телефон дачи, на которой я собирался погостить недели две, — широким жестом отдал ей мою любимую ручку — двухсотпятидесятидолларовый «Паркер», единственную тогда сколько-нибудь ценную мою вещь. Метаморфоза старика в нормального мужчину средних с хвостиком лет произойдет в вокзальном туалете. Покажись я ей в преображенном виде — чего доброго, испугается до смерти или расхохочется, что, так или иначе, привлечет к нам чье-нибудь внимание.

Серьезно поговорить с нею — о ней, обо мне и о нашей (вопреки общепринятому мнению) дочери, Это может занять — включая возможный обед — три часа, больше я себе не смогу позволить. Затем — по результатам: то ли проводить ее до дома, то ли не провожать.

Затем у меня в обновленной программе — проверка положения дел в «Реанимации». Как там ведут себя наши так называемые санитары, сестры и прочие клистирных дел мастера. Но это — лишь после очередного тура по городу и сброса предполагаемых «хвостов». И уже после этого — в отель читать то, что получу сегодня. Материалы, судя по вчерашним намекам, обещали быть вовсе не безынтересными. А прочитав — садиться за первую из цикла статей. Первую надо было написать обязательно побыстрее и получше, чтобы доверие ко мне со стороны работодателя укрепилось, а моя журналистская репутация выросла.

Вот таким насыщенным будет день. Если Аллах захочет.

Отель я покинул через служебный выход. Шел мелкими шагами, подволакивая ногу и налегая на массивную трость. Старику за семьдесят такая трость столь же пристала, как и аккуратно подстриженная седая бородка, и длинные, того же цвета, локоны, выбивающиеся из-под шляпы, а также старомодные зеркальные очки в широкой пластмассовой оправе. Пиджак дедушки более всего смахивал на старинный местечковый лапсердак, на ногах, невзирая на теплую погоду, реликтовый старец имел войлочные ботинки, известные в былые времена под названием «прощай, молодость».

Для этого маскарада все у меня было припасено заранее.

Неуверенно-фланирующей походкой дедуля добрался до «Киевской», там попетлял по переходам. «Хвоста» не было, меня вроде бы предоставили самому себе. Старику Веберу вдруг представилось, что сейчас он может, ничего не опасаясь, вспомнить город, побродить пешком в свое удовольствие, заглядывая в магазины и на рынки, потолкаться в метро и в автобусе, послушать, о чем говорят на улицах и как; насколько за минувшие годы успел измениться слеш выросло — или, напротив, уменьшилось — употре ление мата по делу и просто так. Посмотреть, как ул баются — и улыбаются ли вообще — люди друг друг много ли курят и есть ли еще на улицах пьяные. Вообще это была бы очень интересная прогулка, поле ная и поучительная, тем более потому, что дела могут повернуться и таким боком, что в Германию я, бы может, и не вернусь.

Все могло случиться в ближайшем будущем. Как сказано в суре «Гром», айяте двадцать шестом: «Аллах делает широким удел тому, кому пожелает».

Однако стоило мне покинуть номер, как в мое намозоленной голове снова зашевелились мысли вчерашнем выстреле. На этот раз меня заняла нова гипотеза. Нападение могло и не быть запланирован заранее (в таком случае его подготовили бы лучше), но было устроено на скорую руку уже тогда, когда я находился на приеме и каким-то своим действием вызвал подобную реакцию. Каким же? По моим прикидкам, выстрел мог быть ответом либо на мой разговор с шейхом Абу Мансуром, либо на беседу со Стирлингом. Для удобства я решил именовать его так, как он захотел, хотя в прошлый раз он был Гелдингом. Видимо, за минувшее время его ценность значительно упала. Это означало, между прочим, что не только рандеву с Ольгой, но и встреча, на которую я сейчас направлялся, могла оказаться небезопасной. Если тут был как-то замешан Стирлинг, то меня даже не стоило выслеживать, хватило бы терпения просто подождать. Если же Стирлинг ни при чем, то тем, кто стремился помешать мне, а через меня и многим другим, достаточно было бы узнать место и время. Не очень просто, но выполнимо, и для специалистов это не могло стать препятствием. Так что имело смысл поостеречься при всех обстоятельствах.

Указанный мне магазинчик я отыскал без труда, давка, где торговали антиквариатом, приютилась недалеко от Балтийского вокзала. Прежде чем войти, я присел в расположенном неподалеку, прямо напротив вокзала, скверике, чтобы понаблюдать за входной дверью (именно с этой целью я приехал на полчаса раньше назначенного времени). Старичкам свойственно в хорошую погоду сидеть в сквериках и читать газеты; так было и так будет. Газета у меня была с собой, английская, правда, ну и что с того?

Одним глазом я смотрел в газету, другим — боковым зрением — ухитрялся (помогали зеркальные очки) приглядывать за дверью.

Газета была как газета. Глаз бегло скользил по заголовкам. "Новости торговой войны: японский парламент проголосовал против законопроекта, предусматривавшего строительство под Осакой сборочного завода «Дженерал моторе». Президент Робинсон предупредил, что всякий ввоз автомобилей и электроники японского производства может быть запрещен в ответ на эту явно недружественную акцию Японии…

Министр торговли Бразилии Перейру заявил, что, по его мнению, происшедшее никак не повлияет на благоприятное развитие отношений между Дальневосточным торговым союзом и государствами Латинской Америки".

Ну, это, как говорится, вчерашнее жаркое. Нас непосредственно не задевает. Вот Европу — несомненно, и весьма основательно. Она все старается хоть как-то утихомирить дальневосточную «промышленную мафию»,