Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

деле немного, таких, кто действительно любит балет и разбирается в нем, а не просто восклицает: «Ах, балет, ах, Большой!» — чтобы заронить в окружающих мысль, что и он не лаптем щи хлебает, но всю культуру превзошел. Что же касается науки, то тут страдает не одно лишь чувство здорового патриотизма. Утекают-то не просто люди, но идеи, а следовательно — разработки, а следовательно — патенты, то есть в конечном итоге — те витамины, без которых хиреет экономика и начинают подкашиваться ноги у обороноспособности. Чтобы вернуть исчезнувших головоногих на круги своя, им надо обеспечить не только заработок (хотя и это весьма немаловажно), не только тот уровень жизни, каким они пользуются на новом месте жительства, но и условия для работы не только не худшие, чем там, — не много найдется охотников менять шило на швайку, — но просто значительно лучшие. Строить институты, лаборатории, ускорители, телескопы — много чего. А это — большие деньги. Вот ученые мужи и стали поглядывать в сторону новой партии, которая сейчас представляется им единицей со множеством нулей справа. Интересно, что так оно, в общем, и есть на самом деле, а точнее — еще не есть, но обязательно будет в случае, если партия свое дело сделает. Правда, другие тоже обещают деньги, все обещают деньги всем, но никто, кроме этой возникающей партии, не может ткнуть пальцем и сказать: вот они, денежки, видите?

Вот тут они лежат, ими можно полюбоваться, даже осторожно потрогать пальчиком, можно попросить, чтобы их на ваших глазах пересчитали и пропустили через машинку, чтобы убедиться, что купюры не из ксерокса. И мало того — эти живые деньги можно получить в распоряжение своих отечественных банков, их можно просить у правительства, и оно даст, потому что денег столько, что даже родное государство всего не разворует, что-то останется и на дело. А для того, чтобы подобная райская жизнь наступила в действительности, надо сделать сущие пустяки: добиться выполнения одного условия. Потому что деньги приплывут не сами собой, их привезет один человек. Нужно только, чтобы человека этого не отвергли. Вот и пусть приходит. В России кто только не находился у власти, всех она, родимая, пережила — даст Бог, и при этом конец света не наступит, наоборот — настоящая жизнь начнется, и уже мы будем высматривать во всех уголках планеты, а не засветился ли там какой-то новый талант, и если засветился — навестить его с готовым контрактиком: приезжайте, работайте, вот это ваш институт, а это — дом, а это — все остальное, чего вам захочется, и еще сорок бочек арестантов…

Вот так мечтает, наверное, профессор, доктор и член-корреспондент отечественной академии (и еще нескольких зарубежных) Кирилл Максимович Долин-ский, закончив свой рабочий день и направляясь к станции метро, потому что машина захромала, а со средствами на ремонт в данное время туговато. Ну что же, правильно мечтает. Есть мнение — одобрить. Пусть положит на чашу весов многотонное мнение научного мира.

Что же касается моих специфических интересов, то с их точки зрения профессор Делийский — пустое место. Просто не существует его. И это весьма приятно. Не существует его хотя бы потому, что совсем недавно перенес он серьезную автокатастрофу, при которой жена его погибла, а сам он и его взрослый сын весьма серьезно пострадали. Из клиники он выписан всего лишь месяц тому назад. Из чего и следует, что к строевой службе негоден. Аминь.

Восьмым номером проходит у нас в инвентарной ведомости протоиерей Николай Афанасьевич Троицкий. За колючий характер и многие несогласия с патриархией лишен прихода, но не сана, так что (во всяком случае, судя по изображению, в эту секунду возникшему на моем маленьком дисплее) носит по-прежнему рясу, на груди — массивный наперсный крест. Красивая борода и пронзительный взгляд. Это, пожалуй, самый интересный из отцов-партократов, потому что единственный, у кого с возникающей партией имеются, обязательно должны быть разногласия принципиальные, а не какие-нибудь тактические или терминологические. И все-таки — вот он, здесь, в списке. Ну что же, на него придется обратить внимание.

Запустить зонд поглубже. Конечно, и до разговора с ним можно построить определенную схему рассуждений и выводов, приведших его на Программный съезд. Но лучше не тратить зря времени, а обождать до личной встречи.

Думаю, он и сам рад будет возможности громко и ясно сформулировать свои мысл и намерения, потому что в отличие от большинства прочих он не представляет ни своей профессии, ни даже какого-то круга единомышленников. В то же время что-то у него за душой имеется. Чтобы попасть в число руководителей, нужен или крепкий тыл, или тугой кошелек, или… или еще что-то. Ну что же, может быть, это «что-то» у него как раз и есть? Интересно. Кстати, проинтраскопировать его и по линии отношений со службой. У православного духовенства это давняя болезнь — может быть, и сей не без греха.

Так-с. Ну а дальше? Эге-ге! Просто глазам своим не верю: Седов Игорь Борисович, он же Ицхак-Липсис. Воистину — ряд волшебных изменений…

Постой, а каким, к черту, образом он попал в этот список, среди учредителей партии не может быть иностранцев…

Впрочем, недоумевал я не более секунды; стоило хоть немного задуматься — и все стало ясным. Когда Изя рвал когти отсюда, то направился он самым естественным путем — на Ближний Восток. И позже восстановил российское гражданство в полном соответствии с продолжавшим действовать (как действует он и поныне) законом, который нацисты просто не успели, видимо, отменить в целом, замотавшись с лишением подданства каждого еврея в отдельности. Снова оказавшись в Москве, милый Изя обретает все права российского гражданина и, следовательно, может участвовать в любой политической акции. В учреждении партии в том числе.

Логики в этом столь же мало, как и в предыдущем случае, с отцом протоиереем. Однако — это политика уже на том уровне, на котором формальная логика не применяется, когда приходится прибегать к диалектике.

Нет, не зря возникли у меня мысли… Каков фрукт, однако: ни словечком не намекнул… О'кей. Теперь кто у нас? Лепилин. Просто и без затей: Иван Петрович. Кем же изволит быть Иван Петрович? О! Не жук накакал. Глава совета директоров промышленно-финансовой группы «Финэра». Наслышаны.

Группа, надо сказать, не только в России известная; считаются с нею во всех полушариях. Вот оно как. Чего же им-то нужно? Их как раз цели партии никак не должны устраивать, потому что уже сейчас можно сказать: деньги, которые придут в Россию,