Искусство войны - Владимир Иванов

наконец-то начал ощущать свое тело. Я… лежу? Да, лежу на чем-то мягком. Голова… на голове что-то вроде маски, закрывающей нос и рот. Кажется, что-то закрывает глаза — и они нестерпимо чешутся… запах… Запах больницы. И тишина. Что я тут забыл?

«Сукабля!!!»

Тут я все вспомнил.

Ангар. Опасность. Взрыв.

«Что?! Что это было? Где я? Что с Асокой и Бет? Какого хера вообще происходит?»

Тело не слушалось, хотя я вроде как дернул руками, но тут же замер, пытаясь унять боль в груди, руках, ногах. А еще чесались ступни, пальцы правой руки, и, что совсем невероятно, вся левая рука — от кончиков пальцев до плеча. Это же невозможно, ведь этой руки у меня нет, а чувствовать металлом невозможно. Какого хрена происходит? Поглубже вдохнув, я попытался позвать на помощь.

— Хр-р-аа-х, — из горла смог вылететь лишь этот полустон-полухрип. Однако, это повлекло за собой неожиданную реакцию. Меня схватили за правую руку.

— Мико, ты очнулся… Не пугай меня так больше, придурок! — знакомые пальцы сжали мои. Несильно, бережно, даже как-то заботливо.

«Лин? Все непонятнее и непонятнее».

С моего лица сняли маску — но я по прежнему ничего не видел. Что-то закрывало мои глаза.

— Хво-одт-ы… — нестерпимо хотелось пить.

— Пить, Мико? Сейчас… Тебе только целебный раствор можно пить, и то немного, — голос Лин звучал глухо, как будто она была где-то вдалеке, но постепенно звуки становились четче. Тут моим губам приложили край пиалы…

«Фу, гадость, хотя… Мне сейчас сойдет и моча банты. В горле будто полный полдень Татуина: жарко и сухо. Даже язык как будто меньше стал, и весь деревянный… О, да-а-а, живем».

— Ли-ин… Где я? Что? Учен… — ладошка женщины закрыла мне рот.

— Тебе пока нельзя много говорить, Мико. Слушать можно, а говорить нельзя. В Храме был взрыв — пять дней назад. Вы пострадали, и сейчас в Залах Исцеления… Асока и Бет в порядке, хотя и ранены. У Бет раздроблены правое плечо и левая нога — это не считая треснутых ребер и легких ожогов рук. У Асоки ушибы, но более серьезные ожоги. Эти раны они получили от вторичных взрывов и пожара, а вот первый взрыв их не задел. Ты, придурок, прикрыл их собой. Чем ты думал вообще! Хотя, это на тебя похоже…

«По моей ладони потекло… Слезы? Лин плачет?»

— Не-е-е пла-ачь. Все-е пуч-ком. Я?

— Тебе досталось сильнее. Сломанные ребра, другие кости, пара ранений осколками, ожоги…

«Это все фигня. Меня совсем другое волнует».

— Ру-ка… Чешется… Левая…

— А, это… целители заменили тебе этот уродливый протез на полноценную руку-протез с синтетической кожей… И обе ступни. Мизинец на правой руке, и две фаланги на безымянном.

«Охренеть меня потрепало. Однако, мне стоило ожидать чего-то подобного. Да, пожалуй, я смирился с этим в тот момент. Главным для меня было защитить учениц. Все остальное — вторично».

— Не ви-ижу? Почему?

— Ты, Мико, чуть глаза не потерял, придурок! На них сейчас целебная повязка, однако снимать ее нельзя. Ты едва не ослеп!.. Теперь несколько месяцев их лечить, чтобы ты хоть что-то увидел, идиот! Если бы не эти ваши исцеляющие камни, ты бы уже никогда ничего не увидел!

«О как… Херово. Мн-да. Глаза — это серьезно. Но даже так — я готов был заплатить цену за выживание учениц. В тот момент я, кажется, перегорел слегка. На первом месте было не собственное здоровье, а жизнь Асоки и Таллисибет. Ну, такой уж я странный человек».

Сжав руку Лин — насколько мог, я пробормотал:

— Фиг-ня. Жив-вой… Ты? Как здесь?

— Попробовали бы меня не пустить! Я… Как узнала, сразу сюда. Ты дурак!

Постепенно я полностью очнулся, и теперь чувствовал, что Лин сильно взволнована.

«Приятно, конечно, что она, как в каком-нибудь плохоньком романе, скорбит у постели раненого героя, но не до такой же степени… Или она не хотела терять меня? Что я ей? Или — что-то изменилось? Хотя вся эта фигня может подождать. Главное сейчас другое».

— Взрыв. Что случилось?

За краткий миг ожидания я перебрал в голове кучу вариантов, даже самых безумных, но ответ все равно меня потряс.

— Я ничего толком не знаю, но слышала, что это сделала какая-то сучка из молодых рыцарей-джедаев… Орфи. Брифи… Нет, не помню ее имя. Она какой-то дряни под названием бота обкололась, и вроде как крышей поехала. Что-то с Силой связанное — я такого не встречала. В общем, она сначала взрыв устроила, а потом с мечом начала кидаться на всех. Ее вроде как ловят, но пока безуспешно…

— Баррис Оффи? — растерянно пробормотал я.

— Да, вроде так.

Тело безвольно растеклось по больничной койке.

— Я же говорю, тебе пока рано напрягаться. Отдыхай пока, — Лин по своему растолковала мое поведение, и еще-что-то там говорила, но сейчас я ее уже не слушал: мысли были далеко.

«Это пиздец. Полный и безоговорочный пиздец. Ты, Мико, не просто идиот — ты дегенерат».

Накатила какая-то злость, причем на самого себя, и, что самое обидное, она была полностью обоснована: все это время я занимался совершенно не тем. Расслабился, поддался течению. Раз выгребать против него бессмысленно, так почему бы и не поплыть туда, куда вода вынесет? Ох уж этот Микоре… Мы уже давно единое целое — но я стал забывать, что сплав двух веществ — это не всегда материал со свойствами, отличающимися от начальных ингредиентов. Иногда эти свойства складываются, а иногда — просто совмещаются. Так и здесь: может, я и был недостаточно целеустремленным, но вот Микоре… Он был откровенным распиздяем, но я-то какого хрена расслабился?

Или решил, раз такой крутой попаданец — «всезнаю», так теперь все по маслу идти будет? А вот хер с прибором! Я эти знания никак не использую, ну почти. Завязки с Сиенаром и Куатом, да пара известных битв — вот и все. Гораздо больший пласт остался незатронутым.

Я же знал об этом случае с Баррис. Она и в каноне-то малость двинулась, а здесь ведь все пошло чуть по другому. Она раньше стала самостоятельным рыцарем-джедаем, так как Луминара Ундули оказалась в Совете. Кажется, для нее это стало слишком тяжелой ношей. И ведь я мог что-то сделать с этим! Наивно было полагать, что раз теперь Асока — мой падаван, а не Скайуокера, все будет путем. Я должен был что-то сделать. Ну, не знаю, предупредить как-нибудь завуалированно, или провести ненавязчиво разговор с Баррис на тему «политпросвещения»… В итоге же: Асоку не смогут обвинить во взрыве. Она в этот взрыв попала…

Пожалуй,