Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Нет, так мы не справимся! Садись-ка на диван… Саша села и полуооткинулась на локти, отдавая дяде Игорю свои запутанные, полу оголенные ножки. Под платьем белья оказалось не меньше. Наконец, на девочке остались только беленькие в цветочках трусики. Игорю Сергеевичу раздеваться было не надо: с утра он лишь накинул халат на голое тело и теперь, распахнув его, усадил малышку на колени.

— А трусики? — удивилась Саша.

— А трусики пусть будут. Ну что это, все время без них, да без них. Давай теперь в штанишках попробуем, а?

— Давай! — охотно согласилась девочка, чуя какую-то новую выдумку. Загадочно улыбаясь, Игорь Сергеевич внимательно оглядел сидящую верхом лицом к нему девочку: ее глазенкам сияли горяченьким интересом под густой русой чёлкой. Остальной волос был аккуратно зачесан назад и схвачен резинкой с бантиком в длинный хвост. Осторожненько, чтоб не дернуть и не причинить малышке боли, он освободил волосы, и они водопадом чистого шелка рассыпались по спине. Мужчина игрался пальцами с этими длинными невесомыми прядями, перекинул часть их на грудь, поднес к лицу и вдохнул знакомый пьянящий аромат.

— Сашенька, а ты никогда с папой, или сама не пробовала играть, чтобы кончать, не дотрагиваясь до писи? — Нет, ни когда…

— Давай попробуем? Я буду ласкать тебя везде-везде, где тебе приятно, а ты думай о чем-нибудь таком… Ладно?

— Ладно!

И они начали странную, мучительно-сладкую игру, выискивая на теле девочки те местечки, от прикосновений и щекотки которых наслаждение по капельке стекало к низу живота, нежным зудом отдавалось в маленьком лоне, скапливалось там, увлажняя губки и щелку. Вот дядя Игорь, чуть касаясь подушечками пальцев, пробегает по шейке, груди, пупырышкам сосочков (тут же окрепших и заострившихся) и вниз по животику, до самой резинки штанишек. Вторая рука проделывает тот же путь по спине. Приняв правила игры, девочка терпеливо переносит щекотку, и лишь вздрагивает, словно лошадка, да иногда вырвется полу проглоченный смешок. А чуткие как у слепца пальцы ощупывают детское личико, трогают прикрытые дрожащие веки, кнопку носика, пухлые губки, мягкий клинышек подбородка, щечки… И снова их путь лежит вниз, к чуткому животику, к гладенькой внутренней стороне бедер, полностью открытых маленькими трусиками. Он проверяет, едва касаясь, насколько увлажнились между ног штанишки, — она уже мокренькие! Маленький бугорок набух нестерпимым желанием, истекает смазочкой. Санечке уже невмоготу, и она инстинктивно подается низом живота, стремясь прижаться писей к его пальцам. Но дядя убирает руку, и снова начинается медленная пытка.

Его самого безумно возбуждает эта игра. Мучая девочку, не давая ей изойти, только увеличивая это желание, он наливается тугой плотью до помутнения разума. Игорь Сергеевич бросается крепко и жадно целовать детский рот, впивается тугим засосом в шейку, метит жгучими синячками грудь, лижет сосочки. Потом перекладывает едва живую, дрожащую от страсти малышку на диван и прижимается лицом к горячим, но покрытым нервно-ознобными пупырышками гусиной кожи бедрам. Он целует и облизывает ее ножки снизу до верху, щекочет языком в самом верху, в самом нежном и чувствительном месте, вдыхая призывный влажный аромат девичьего паха. На трусиках, между ножек, уже заметное мокрое пятно, а девочка нетерпеливо ерзает под ним, двигает животиком, стонет жалобно, просительно… Игорь Сергеевич сам не в силах больше терпеть и сдерживаться: ему безумно хочется видеть последний предел ее наготы. Учитель быстро стягивает с предупредительно поднятых ножек штанишки, роняет их на пол, а Санечка тут же раскидывает коленки, да так широко, что щелка писи раскрывается маленьким розовым кружочком, в котором влажно поблескивают от смазочки два дивных, нежных лепесточка. Они тоже раскрылись, являя взору мужчины тесный глазок влагалища. Не в силах дождаться, когда же дядя Игорь начнет, девочка сама тянет туда руку, но он перехватывает, не пускает и наклоняется к писе. В нескольких миллиметрах от этого поразительного гибрида ароматного цветка и сочного плода он останавливается и щекочет своим дыханием, чуть отстраняется, предупреждая ее попытки придвинуться, прижаться писей к лицу, а потом начинает обводить, языком вокруг этого воспаленного страстью местечка, вызывая еще больший зуд и уже не стоны, а вскрики, полные мольбы и желания. «Палач» неумолим. Его маленькая жертва измучена: ей очень-очень хочется, она всхлипывает, дрожит, ее писечка истекает и тоже подрагивает, ощетинившись палочкой клитора — маленького девчачьего членика, восставшего, высунувшего свою отзывчивую головку. Он все лижет и лижет пухлые внешние губки и лишь иногда быстрым движением языка снимает в самом низу щелки сладкую каплю набежавшей влаги. Но и этого мало, Игорь Сергеевич поднимает повыше ножки, раздвигает ягодички и принимается лизать и щекотать тугим кончиком языка дырочку попы. Она пахнет писей от натекшей туда смазки. И покрывало под девочкой мокрое, и ее ягодицы, а от них и его щека. Указательный палец мужчины скользко и туго вонзается в детский задик, а начинает быстро двигаться туда-сюда, а его губы крепкими засосом впиваются в ляжечки, лобочек, животик. Она, сладко и радостно вскрикнув, напрягается и начинает спускать, дрожа животом и ритмично стискивая его палец в своей попке. Оргазм длинный и обильный. Из влагалища течет на его руку, его член напряжен у последней границы счастья, и быстро переместившись, учитель несколькими движениями руки выпускает густой поток семени прямо на ее писю, заливает живот и грудь. Теперь можно! И он жадно вбирает в широко открытый рот всю писечку, присасывается к ней, глотая свое и ее, вталкивая язык в самое лоно, еще дергающееся, спускающее. Оргазм продолжается очень долго и медленно затухает вместе с ее счастливыми вздохами и всхлипами.

Игорь Сергеевич выпускает изо рта ее маленький размякший бугорок. Целует напоследок воспаленные губки, трогает языком клитор и, поднимаясь вверх, размазывая губами и щеками свое семя, слизывая его, он покрывает поцелуями все ее горячее податливое тельце до самого подбородка, а потом прижимается скользкими от спермы губами к приоткрытому, жарко дышащему детскому ротику. Целуя свою милую Сашеньку, учитель по груди и животу возвращается к лобку рукой, поглаживает, ласкает ее влажную, все еще распахнутую плоть, баюкая и, в тоже время, будя новый прилив сладенького желания, цепляя к чудному концу не менее замечательное начало. Умостившись поудобней, головой к ногам девочки, Игорь Сергеевич, словно любопытный мальчишка, принялся забавляться с никогда не надоедающей любимой игрушкой. Он разглядывал, растягивал губки, трогал все-все, пытался губами ухватить только один крохотный лепесток. Его член попал в плен маленьких пальчиков и умелых губок. Минут через десять ласковые совместные усилия наградили мужчину и девочку почти одновременным оргазмом. Игорь Сергеевич спустил в жадно сосущий ротик, и тут же, словно глоток его семени дал малышке новые силы, она задрожала всем тельцем, и из вульвочки потекло на трепещущий, торопливо слизывающий все до капельки язык.