Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

физическая поддержка, которую я могла оказать. Как одержимая, я продолжала чертить своей кровью линии на мраморном полу.

– Грим! – загрохотал голос Бела.

– Она почти закончила, – прохрипела колдунья.

Верно. Еще один символ.

– Давай сейчас же! – за приказом Бела последовало невообразимое зрелище. Жгуты зеленого света выстрелили из Грим и сплелись в плотную паутину. О демоне, прижавшем ее к полу, ведьма не беспокоилась. Все ее внимание сосредоточилось на ком-то другом.

В тот же миг я соединила последние кровавые полосы друг с другом. Печать вспыхнула. Мне казалось, что сейчас возникнет легкая ударная волна, но я еще никогда так не ошибалась. Высвободившаяся энергия превосходила все, что я когда-либо ощущала. Меня окружил ослепительный свет, он проник под кожу, выдавил воздух из легких и заглушил мои крики. Затем надо мной сомкнулась тьма.

Белиал

Старшие вперед

Сквозь защитный барьер Грим мне было видно, как сущность Януса вышибло из его оболочки. Участь, которой мне еле удалось избежать. Я злобно улыбнулся. Именно поэтому я привел с собой колдунью, которая разбиралась в своем ремесле. Нужно отдавать себе отчет, насколько велика твоя сила и когда лучше положиться на верных последователей. Этого Янусу никогда не понять.

После того как изгоняющая энергия печати схлынула, рассеялась и мерцающая зеленым цветом магия вокруг меня. Убрав кинжал, я оглянулся по сторонам. Кассия проделала отличную работу. Кроме меня и Хиро, никто не удержался на ногах. Праймусы исчезли, а ведьмаки потеряли сознание от ударной волны. Кассия явно понятия не имела о последствиях нанесения такой печати кровью. Таким способом можно значительно усилить любую магию. Мне оставалось лишь надеяться, что из-за своего безумства она случайно не покончила с собой, поскольку находилась ближе всех к печати.

Пока Хиро разбирался с валяющимися в обмороке преторианцами, я решительно устремился к неподвижной фигуре рядом с кровавым символом. Пульс Кассии был едва различим, но она жива. Я присел возле нее и отвел ей волосы с лица. Рана на голове и тяжелые ожоги на руках – однозначно результат ведьминской магии. В остальном она в порядке.

– Нет, спасибо, мне не нужна помощь, – услышал я укоризненный стон Грим. – Я же с удовольствием полежу, всеми забытая, под жутко тяжелой тушкой демона, после того как спасла ваши бессмертные задницы.

Ухмыльнувшись, я занялся ранами Кассии.

– Ты же просто снова устроишь мне выволочку, как тогда в Антиохии, – поддразнил ее я. – В конце концов, ты ясно выразилась, когда запретила мне тебе помогать, если твоя жизнь не под угрозой.

– Я и не нуждаюсь в твоей помощи, но капля благодарности не помешала бы, – буркнула маленькая германка и с угрюмым видом спихнула с себя огромное безжизненное мужское тело, под которым застряла. Потом села и, выругавшись, схватилась за голову. – Ауч! И кто только научил девчонку этому безобразию? Разве она не знала, что мы просто ее защищали? И какого демона мы ее вообще защищали, хотя на самом деле ты хотел ее убить? Не то чтобы я жаловалась на то, что ты передумал, но до меня как-то перестало доходить.

Я забинтовал последней полоской ткани руку Кассии и бережно взял ее на руки.

– Объясню по пути. Надо убираться из дворца, пока не вернулся наш дорогой хозяин дома.

Изгоняющая печать Кассии отправила всех демонов в округе туда, где они родились. К несчастью, Янус был рожден в Риме. То есть его сущность очень скоро вновь окажется здесь.

– Восхитительно, – пробубнила Грим и, закатив глаза, потопала к выходу. – Да кому вообще нужен повод, чтобы сражаться, если есть мастер с перепадами настроения.

Я полностью разделял ее досаду, как-никак я и сам себя не мог понять. И только в одном к этому времени был абсолютно уверен: я не хотел потерять Кассию. Еще до того, как к нам, как бешеный циклоп, вломился Янус, я принял решение. И теперь буду отвечать за него и все его последствия.

«За мое сердце, Грим, – тихо передал я ей в мыслях. Пора признаться в этом самому себе. – Ты сражаешься за мое сердце».

Колдунья ошарашенно развернулась ко мне. Ее взгляд перемещался с меня на девушку у меня на руках и обратно. Она широко раскрыла глаза и, похоже, поняла, что я не шутил. Затем на ее круглом лице появилась широкая улыбка. Я не сомневался, что она начнет издеваться надо мной из-за этого признания, но ошибся.

«Это хорошая причина, – сказала мне ведьма. В ее голосе слышась теплота и настоящая гордость. – И даже единственная, за которую действительно стоит сражаться».

Обнажив свой короткий меч, она взглянула на меня с безрассудной отвагой.

Я благодарно ей кивнул, и вдруг меня пронзила острая боль. Казалось, что мою сущность обвивала пылающая веревка. Кандалы, которые сжимались все туже и лишали возможности двигаться. Боль я вынести мог, но это стягивающее ощущение… оцепенение… и слабость… пугали.

Около меня мгновенно возник Хиро:

– Что случилось?

– Этот ублюдок! – выпалил я. – Они ограничивают мою силу.

Судя по всему, Кассия не единственная в этом дворце, кто умел обращаться с печатями. Хотя среди демонов считалось предосудительным вплетать в них знаки других праймусов, чтобы их ослабить. Табу, которое Янус только что нарушил.

И без того всегда безэмоциональное выражение лица Хиро превратилось в лед.

– Он заплатит за такое бесчестие!

– Может, отложим драматичные угрозы на потом? – нетерпеливо вмешалась Грим. – Парочка наскоро нарисованных печатей никогда бы так не навредила Белу. Значит, их десятки. Значит, все спланировано заранее. А это, в свою очередь, подводит к тому, что лучше нам исчезнуть отсюда как можно скорее.

Она права. Уже сейчас я не мог контролировать большую часть своей силы. И с каждым вздохом чувствовал, как к старым печатям добавляются новые и бьют прямо по мне. Если на нас снова нападут в этих стенах, я не сумею дать отпор даже совсем юному демону – не говоря уже о Янусе.

– Прочь отсюда! – мрачно отдал приказ я. – Так незаметно, как только сможем.

Я выбрал путь через дворец. Побег по крышам был бы так очевиден, что Янус наверняка о нем уже позаботился. Не буду еще раз недооценивать, насколько далеко он готов зайти.

По крайней мере, наступающая ночь, кажется, сыграет нам на руку. В проходах царила тишина. Обманчивое впечатление. Если хорошо вслушаться в темноту, можно услышать взволнованные перешептывания, тихие приказы и торопливые шаги. Люди Януса пока еще не смогли должным образом оценить, что произошло в моих покоях и почему их господин