Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

немало крови. Может, именно этот простой смысл и вкладывала Рил? Но если так, чем это поможет ему?

Синий предполагал, что Рил может быть на стороне справедливости. Что именно подразумевается под этим в шпионском бизнесе, Роби толком не знал. Добро и зло все время меняются сторонами. Нет, пожалуй, это несправедливо. У добра и зла есть фундаментальные составляющие.

Террористы, убивающие невинных с помощью спрятанных бомб, вне всяких сомнений, на стороне зла. А по мнению Роби, они еще и трусы.

Он убивает издали, но ради этого рискует собственной жизнью. И не берет на мушку невинных. Он целит только в тех, кто посвятил свою жизнь причинению боли другим.

«Значит ли это, что я постоянно на стороне добра?»

Он тряхнул головой, чтобы прогнать эти тревожные мысли. Отличная затравка для дискуссии на семинаре по философии. Но ни на шаг не подводит его ближе к истине.

Или к Джессике Рил.

Он заявил Такеру, что не собирается ее искать.

Отчасти это заявление правдиво.

Он больше не станет ее разыскивать. Во всяком случае, от лица Такера и агентства. Но найдет ее — и на сей раз заставит ответить, что же происходит.

Что бы ни случилось, он докопается до истины.

Глава 50

Встреча в его графике не значилась.

Да и не должна была.

Сэм Кент сидел у овального столика. Сидевший напротив был моложе, более подтянут, ниже ростом, с кулаками как кирпичи и торсом как стена.

Звали его Энтони Зим.

На «Тони» он не отзывался.

— Роби выбрали по очевидным соображениям, — заявил Кент.

— Хороший выбор, — Зим кивнул. — Он знает, что делает.

— И, в отличие от вас, он не вне зоны видимости.

— Я не вне зоны видимости, мистер Кент, — поправил Зим. — Меня вообще нет на местности. Тут есть разница, и громадная.

— Это я понимаю, — негромко отозвался Кент. — Я лично способствовал выводу вас оттуда. Туда, где мы можем использовать ваши таланты по максимуму.

Зим промолчал, положив ладони на стол. Даже сидя, он удерживал собственный вес на пальцах ног, чтобы, когда понадобится, прийти в движение, не мешкая ни мгновения. И за годы такое требовалось не раз и не два.

— Джессика Рил, — произнес Кент.

Зим просто сидел в ожидании.

— Она на воле, — продолжал Сэм, — и доставляет все больше неприятностей с каждой минутой.

— Она всегда была в этом хороша.

— Как я понимаю, вы хорошо ее знали?

— Никто не знает Рил хорошо. Точно так же, как никто не знает Роби. Они держат всё в себе. Как и я. Издержки профессии.

— Но вы работали с ней?

— Да.

— А с Роби?

— Дважды. Оба раза на подхвате. Как оказалось, поддержка ему не требовалась.

— Можете убрать одного или обоих, если до этого дойдет?

— Да. При подходящих условиях.

— Мы можем постараться их обеспечить.

— Просто стараться мало.

Кент нахмурился.

— Я обратился к вам, потому что, как понимаю, вы были одним из лучших.

— Вы просите меня отправиться на охоту за двумя людьми, которые могут ни в чем мне не уступать. По одиночке я их, быть может, и уберу. А вместе — не гарантирую.

— Тогда мы должны позаботиться, чтобы они не сошлись.

— Роби поручено охотиться за ней. Может, он справится, избавив вас от головной боли.

— В последнее время ситуация с Роби приняла такой оборот, что подобный исход начинает вызывать у меня сомнения.

Зим чуть переместил центр тяжести.

— А именно?

— Якобы он начинает думать самостоятельно, а не подчиняться приказам. И не только это.

— Мне надо знать все.

— Рил с ним связывалась. Передавала послания.

— Вы имеете в виду, манипулировала им. Она в этом дока.

— Мне казалось, вы плохо ее знали.

— Достаточно хорошо, чтобы знать вот это… — Зим подался на дюйм вперед. — Могу я внести предложение?

— Слушаю.

— Пустите дело на самотек. Роби убьет Рил. Или наоборот. Или они убьют друг друга.

— В этом и заключался первоначальный план. И он еще может исполниться, — отозвался Кент, подаваясь вперед, пока не оказался всего в паре дюймов от Зима. — Вы — страховка. И если я правильно вник, для завершения работы придется задействовать вас. Я не могу рассчитывать на идеальный мир. Это ставка наобум, включающая элемент везения, зависеть от которого я попросту не могу себе позволить.

— Тогда нужны правильные условия.

— Как вы понимаете, я приложу все усилия.

— Как? — полюбопытствовал Зим.

— Манипулировать умеет не одна Джессика Рил.

— Это не так легко, как может выглядеть.

— Я вовсе не думаю, что это легко, — возразил Кент. — На самом деле это очень трудно.

— Так как же?

— Об этом я позабочусь. А вы позаботьтесь о своей части.

— И больше я ничего не узнаю?

— Никаких утечек за пределы ячеек. Это лучший протокол, как ни крути.

— Вы не такой, как я предполагал.

— Не такой, как судья?

Зим пожал плечами.

— Я судья особого рода, мистер Зим, — ухмыльнулся Кент. — Мое пребывание в председательском кресле ограничено сущей горсткой дел. Остальное время я посвящаю тому, что делаю для родной страны другие вещи. И эти другие вещи мне нравится делать куда больше, чем выносить нечастые вердикты.

— Надо думать, у вас отличные связи, иначе я здесь с вами не сидел бы.

— Более чем. Зачастую я сам и есть отличные связи.

— Когда меня задействуют?

— Точный момент неизвестен. Но если я правильно читаю по кофейной гуще, очень скоро. Будьте готовы круглосуточно и без выходных. Выдвигайтесь по первому требованию.

— В этом вся моя жизнь, — резюмировал Зим.

— Будем надеяться, только жизнь, а не смерть.

— Издержки профессии.

— Вы то и дело это повторяете. — Кент уселся поудобнее. — Эдак я могу в это поверить.

— Не рассчитываю, что вы поймете, мистер Кент. Я — член весьма тесного кружка.

— Я действительно способен это понять.

— Не думаю. Если только вы не перебили столько же народу, сколько я. Во всем мире таких раз-два и обчелся.

— Скольких вы убили?

— Тридцать девять. Это одна из причин моего интереса к Рил. С ней будет ровно сорок.

— Впечатляет. А с Роби, конечно, будет совсем неровно — сорок один.

— Это не лишит меня сна, уверяю вас.

— Рад слышать.

Кент улыбнулся. Дуло уперлось Зиму в лоб, прежде чем тот успел среагировать.

Зим выпучил глаза, когда металл коснулся его кожи.

— Как я упоминал, — проговорил Кент, — я не всегда был судьей. Я смотрел ваше личное дело. Вы проработали одиннадцать лет. Это верно?

Зим не ответил, и Кент вдавил ствол ему в лоб.

— Это верно?

— Да.

Кент кивнул.

— А я оттрубил ровно двадцать. Еще до того, как потолок полевого