Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

Да, я верный сын католической церкви, но при всех различиях в веровании, мы веруем в одного бога.

- Верно, – митрополит кивнул. – Но каким же образом мы можем отблагодарить тебя за сей богоугодный поступок?

- Отче... – я подпустил в голос оскорбленности.

- Похвально, сын мой похвально, – митрополит искренне улыбнулся. – Ты добрый христианин.

В этот момент со стороны шкафа послышался едва различимый женский голос. Да что за наваждение? Откуда в резиденции митрополита возьмется баба?

Глава 14

Сам Геронтий, несомненно, тоже слышал доносящиеся звуки, но даже бровью не повел. Впрочем, я тоже никоим образом не собирался реагировать. Пусть хоть сама Палеологиня в голос песни поет.

Ближе к концу беседы митрополит поинтересовался, не буду ли я против, если падре Эухенио тоже нанесет несколько визитов в епархию. И даже любезно прояснил, зачем ему сдался доминиканец.

- Увы... – скорбно вздохнув, сообщил Геронтий. – Несмотря на различия между нашими церквями, мы сталкиваемся с одинаковыми вызовами. А общение поможет нам их преодолевать.

Ага... как я и предполагал. Ереси, мать их ети. Прям уж натерпится перенять православным церковникам у своих коллег немного опыта. Как же мне хочется тебе отказать. Но не откажу. Дипломатия, мать ее ети.

- Не против, отче...

Разговор с митрополитом не продлился долго и был... скучным, что ли? Ненавязчивые попытки выведать, за каким хреном меня послали, несколько вопросов о Фебусе и обо мне лично, вот, пожалуй, и все. Cоздалось такое впечатление, что меня пригласили на смотрины для кого-то. Того, что шебуршал за стенкой.

После того как разговор исчерпал сам себя, я взял у диакона шкатулку и положил на стол перед митрополитом.

- Отче, прошу примите мой скромный дар... – открыл крышку и достал из нее переплетенный в кожу толстый фолиант со страницами из пергаментных листов.

В свое время, это древнее рукописное Евангелие на греческом языке, подарили мне мои левантийские партнеры по торговле. А когда пришло время отправляться на Русь, я вспомнил о подарке и решил передарить – по ситуации – кому понадобится по ходу дела. Надеюсь, старикан оценит. Подарок-то шикарный.

Оценил. У митрополита даже руки дрожали, когда он перелистывал страницы. А потом... Потом случился совершеннейший афронт...

Тот самый гобелен, из-за которого слышались звуки, с легким шелестом спал со стены, а за ним, в проеме ведущем в смежную комнату, обнаружилась полноватая круглолицая дама в парче и соболях. Молодая, миловидная, эдак лет двадцати с хвостиком возрастом. За ней маячили еще парочка женщин, видом попроще.

Геронтий страшно побледнел и часто задышал. Мне показалось еще чуть-чуть, и его хватит кондрашка.

Секретарь не растерялся и невозмутимо заступил собой нежданную гостью. 

А она, как ни в чем не бывало неспешно развернулась и удалилась.

В келье воцарилась мертвая тишина.

- К-х-х... – митрополит гулко прокашлялся. – Сие недоразумение...

- Вы о чем, отче? – я сделал вид, что ничего не видел. – Увы, не понимаю.

- Сын... – старик запнулся. – Сын мой...

- С момента начала нашей беседы ничего особенного не произошло. Ровным счетом ничего, кроме самой беседы, – твердо отчеканил я.

Больше мы к этому вопросу не возвращались. Разговор ожидаемо скомкался, после чего я откланялся и свалил домой на том же возке. А по пути нещадно ломал себе голову над тем, кто это могла быть. 

Явно родовитая боярыня, очень влиятельное лицо в государстве, если Геронтий позволил ей подсматривать и подслушивать. И кто тогда? Неужто сама Софья? Вряд ли, эта слишком молода. Ептыть... А если Елена Стефановна, прозванная Волошанкой? А что, вполне может быть. Ее муж, Иван Молодой, официальный наследник престола, и на данный момент числится соправителем Ивана. А она, соответственно – второй дамой всея Руси и готовится стать первой. Такое вполне может вскружить голову. Вот митрополит и пошел на поводу, тем более, что он ей сочувствует в ереси. Вроде бы. Н-да...

Ладно, если это все-таки она, то как я могу использовать сей факт? Иван явно не обрадуется, если узнает, что Ленка навела позору на княжескую фамилию. А на расправу он крут. Может и в монастырь заточить. Как сделал это с ней лет так через двадцать, но уже по другой причине.

В общем, буду действовать по ситуации. Не каждый день такие козыри выпадают.

Дома, то есть в резиденции, меня уже ждал Курицын. С толпой неких сомнительных личностей, один из которых щеголял свежим фингалом под глазом.

- Княже... – с поклоном сообщил он мне. – Прием состоится на днях. А пока, по нашему обычаю, надобно описать дары.

Персонаж с подбитым оком отчаянно закивал.

Мне очень захотелось его послать. Бля... Так и вспоминается русская же пословица про коня, подарки и зубы.

Но, в очередной раз сдержался. Познаю азы дипломатии, едрена вошь. Но не преминул съязвить.

- Описывайте. Я отдам приказ моему эконому. И не дай бог, что пропадет. Лично уши обрежу.

К удивлению, русичи даже и не подумали оскорбиться. Н-да...

Переписке даров нашлось более-менее логичное объяснение. Как выяснилось, подарки представлять будем не мы, а сотрудники службы великокняжеского протокола. Причем согласно заранее составленного списка и в строгой определенной последовательности. Соответственно, им надо знать в подробностях, что дарят.

Почему бы и нет, пусть их.

Остаток для, я провел, обсуждая с Курицыным как раз эти особенности великокняжеского протокола. А когда он наконец убрался, вздохнул с облегчением, принял с ближниками по паре бокалов вина и отправился спать.

А утро как всегда началось черт знает, как...

- Все, сир,