Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Лестница? — Мери недоуменно посмотрела на него.

— Да, когда мы с Латимером расстались с ним, он как раз начал подниматься вверх. Мы говорили ему, чтобы он не спешил и почаще отдыхал.

— Но чего ради он поднимался сам, когда есть лифт?

— Лифт был неисправен.

— О, все понятно. Какое несчастье! Бедный старик, — сказала она и добавила: — Я должна сходить туда сейчас же. Камилла просила узнать, не можем ли мы чем-то помочь.

— Я пойду с вами, — сказал Томас.

Они шли вдвоем вниз по дороге и за поворотом свернули к «Балморал-Корту».

— Интересно, есть ли у него родственники? — сказала Мери. — Возможно, надо кого-то известить?

— Он ни о ком не упоминал.

— Да. А обычно это как-то всплывает в разговоре. Люди часто ссылаются на своих племянников или кузенов.

— Он был женат?

— Думаю, не был.

Они вошли в открытую дверь «Балморал-Корта».

Миссис Роджерс, владелица отеля, разговаривала с высоким мужчиной средних лет. Обернувшись к ним, он приветливо улыбнулся и поднял руку, приветствуя Мери:

— Добрый день, мисс Олдин.

— Добрый день, доктор Лазенби. Это мистер Ройд. Мы зашли по просьбе леди Трессильян узнать, не можем ли мы чем-нибудь помочь.

— Очень любезно с вашей стороны, мисс Олдин, — сказала хозяйка отеля. — Не хотите ли пройти в мою приемную?

Когда они вошли в небольшую уютную комнату, доктор Лазенби обратился к Мери:

— Мистер Тревис вчера ужинал у вас, не так ли?

— Да.

— Как он вам показался? Возможно, он излишне понервничал или перевозбудился?

— Нет, он был вполне бодрым и выглядел очень хорошо.

Доктор кивнул:

— Самое плохое в этих сердечных болезнях то, что конец почти всегда наступает неожиданно. Я заходил к нему наверх и просмотрел все его рецепты. Очевидно, здоровье его было крайне хрупким. Конечно, я еще свяжусь с его доктором в Лондоне.

— Он всегда очень заботился о своем здоровье, — заметила миссис Роджерс. — И я уверена, что здесь у нас он имел все необходимое.

— Я убежден в этом, миссис Роджерс, — тактично сказал доктор. — Несомненно, его сердце могло отказать при малейшем добавочном напряжении.

— Таком, как подъем по лестнице? — предположила Мери.

— Да, вполне возможно. Фактически это было бы вероятнее всего, если бы он прошел эти три пролета… Но надеюсь, он никогда не поднимался наверх самостоятельно.

— О нет, никогда, — сказала миссис Роджерс. — Он поднимался только на лифте. И вообще он был очень осторожен.

— Я имела в виду, — сказала Мери, — что вчера вечером лифт не работал.

Миссис Роджерс в изумлении посмотрела на нее:

— Но, мисс Олдин, лифт прекрасно работал вчера весь день.

— Извините, — сказал Ройд. — Я провожал вчера мистера Тревиса до отеля. И на лифте висела табличка с надписью: «Лифт не работает».

— Что вы говорите?! Это очень странно, — недоумевая, сказала миссис Роджерс, внимательно взглянув на него. — Я почти уверена, что с лифтом было все в порядке… Я убеждена в этом. Мне обязательно сообщили бы о любой неисправности. У нас не было никаких проблем с этим лифтом (постучим по дереву) уже целый год… Нет, больше — года полтора. Очень надежная машина.

— Может быть, — предположил доктор, — швейцар или лифтер повесили эту табличку, заканчивая дежурство?

— Это автоматический лифт, доктор, и не требует дополнительного обслуживания.

— Ах да, верно. Я просто запамятовал.

— Конечно, я поговорю с Джо, — сказала миссис Роджерс и, выйдя из комнаты, крикнула: — Джо!.. Джо!

Доктор Лазенби с любопытством взглянул на Томаса:

— Извините меня, а вы совершенно уверены, мистер… э-э…

— Ройд, — помогла ему Мери.

— Совершенно уверен, — сказал Томас.

Миссис Роджерс вернулась, ведя за собой лифтера. Джо заверил их, что прошедшим вечером лифт был исправен. Там действительно висела эта табличка, но совершенно непонятно, кто и зачем вытащил ее из-за пульта, где она пылилась уже больше года.

Все переглянулись и согласились, что все это кажется очень непонятным. Просто загадка какая-то. Доктор предположил, что это была неудачная шутка одного из постояльцев отеля, и волей-неволей им пришлось остановиться на этом.

В ответ на расспросы Мери доктор Лазенби рассказал, что шофер мистера Тревиса дал ему адрес и телефон поверенных мистера Тревиса и ему уже удалось связаться с ними. В заключение он добавил, что хочет зайти повидать леди Трессильян и расскажет ей обо всем, что касается похорон.

После этого вечно занятой, энергичный доктор заторопился по своим делам, а Мери и Томас медленно пошли в сторону Галлс-Пойнта.

— Вы совершенно уверены, что видели эту табличку, Томас?

— И я, и Латимер тоже видел ее.

— Что за странные шутки! — воскликнула Мери.

10

Наступило двенадцатое сентября.

— Осталось пережить еще два дня, — тихо сказала Мери Олдин и покраснела, закусив губу.

Томас Ройд задумчиво взглянул на нее:

— Так вот какие чувства обуревают вас?..

— Я сама не понимаю, что происходит со мной, — сказала Мери. — Никогда в жизни я не ждала с таким нетерпением разъезда гостей. Обычно мы очень радовались, когда Невиль или Одри приезжали сюда, и прекрасно проводили время.

Томас кивнул.

— Но этот визит, — продолжала Мери, — какой-то особенный. Такое чувство, будто мы сидим на ящике с динамитом и взрыв может произойти в любую минуту. Вот почему первое, что я сказала себе сегодня утром: «Осталось только два дня». Одри уезжает во вторник, а Невиль и Кей — в среду.

— А я отбываю в пятницу, — сказал Томас.

— О, вас я не беру в расчет. Вы были моей единственной надежной опорой. Не представляю, что бы я делала без вас.

— Человек-буфер?

— Даже больше. Вы были так доброжелательны, так спокойны. Возможно, это звучит несколько странновато, но зато точно выражает то, что я чувствую.

Томаса явно порадовали ее слова, хотя он выглядел немного смущенно.

— Не знаю, почему все мы были так взвинчены, — задумчиво произнесла Мери. — Ведь, в сущности, если бы даже вспыхнул, скажем, какой-то конфликт, то это была бы всего лишь неловкая и досадная ситуация, не более того.

— Однако, по-моему, чувство тревоги было у вас гораздо более сильным.

— О да. Это было настоящее предчувствие опасности. И оно, как мне кажется, распространилось даже на слуг. Судомойка вчера разрыдалась и собралась увольняться — без всякой видимой причины. Кухарка издергана, Харстолл — на пределе. Даже Баррет, которая обычно спокойна, как броненосец, слегка нервничает. И все оттого, что Невиль загорелся этой нелепой идеей подружить обеих своих жен и тем самым успокоить свою душу.

— Должно быть, он испытал сильное разочарование, поскольку его оригинальный замысел провалился, — заметил Томас.

— Вероятно, так. Кей не умеет скрывать свои чувства, и у