Катрин (Книги 1-7) - Жюльетта Бенцони

в минуту отчаяния, она ловила себя на том, что Гранада — это плод воображения. Теперь Гранада была перед ней, лежала у ее ног, как ласковый зверь, и радость ее была так велика, что на время она забыла об опасностях, которые могли ее здесь ожидать. Теперь Арно был всего в нескольких шагах от нее, а жилищем его, видимо, был как раз этот сказочный дворец, так тщательно охраняемый. Так хорошо охраняемый… Слишком хорошо! Мысль, едва возникнув, сразу охладила ее радость. Эти прекрасные сады росли в крепости. Под зелеными пальмами, под изобилием листвы и роз были солдаты, оружие. И та женщина, которую Катрин ненавидела уже заранее. У нее, видно, были средства защитить себя и сохранить добычу. Как добраться до дверей дворца, как же в них проникнуть? Как найти Арно в этом множестве улочек, в этом мире, все же имевшем границы?

Потребовались бы целые армии, чтобы победить этот город, и Катрин хорошо знала, что армии свирепого кастильского коннетабля уже ломали себе на нем зубы и делали это многие годы подряд. Никто не мог похвастать, что сумел нарушить границы Гранады и потом прожил Долго.

Надо было побороть отчаяние, которое пришло так скоро за радостью победы. Катрин опустилась на колени в пыль, сложила руки и закрыла глаза. В течение долгих минут, так же пылко, как и у стен странного городка Пюи, она молилась, прося Небо сжалиться, наконец, над ней и возвратить ей человека, который вместе с ее ребенком составлял единственное счастье на земле. «Ты не позволишь, о Господи, чтобы я добралась наконец до этого далекого берега только для того, чтобы здесь погибнуть в пучине. Ты не пожелаешь, чтобы горе мое. и боль были напрасны и чтобы я потеряла здесь сердце и любовь, ибо Ты справедлив! И даже, если часто мне случалось заслужить Твой гнев, не гневайся более, ибо Ты милосерден, и я молю Тебя о милосердии».

Чья-то рука мягко дотронулась до ее плеча, и это заставило Катрин открыть глаза. Она увидела Жосса, который, наклонившись над ней, пытался осторожно ее поднять.

— Молиться на самом видном месте, мадам Катрин! Какая же это неосторожность! Неужели вы забыли, что мы в стране неверных? Здесь, видите, нет ни одного дома Божьего, а только мечети, где молятся эти нечестивцы. Быстро вставайте! Если кто-нибудь вас заметит…

С силой он поставил ее на ноги, и она улыбнулась ему из-под черного покрывала:

— Простите! Думаю, я обо всем забыла. Здесь так прекрасно! Страна эта — настоящий рай! Это больше всего и приводит меня в ужас, друг Жосе. Когда живешь среди такого великолепия, все забывается. Видно, и дышать-то потом будет трудно вдали от этих гор, прохладных вод, здешних садов. А мой супруг, перед тем как уехать из наших мест, видел только мерзость лепрозория. Как же мне упрекать его, если он откажется туда возвращаться?

— Мессир Арно вовсе не любит сладкую жизнь и цветущие сады, — прервал ее отрывистый голос Готье. — Мне трудно представить, как он, в шелках и атласах, играет на лютне или нюхает розы. Шпага, кольчуги — вот что он любит, а еще больше суровую походную жизнь и дороги войны. Что же касается этого так называемого рая…

— Забавный рай! — прервал его насмешливо Жосс.

— Этот дворец, скорее город-дворец, который называется Аль Хра… «красный», похож на розу. Под ее благоухающими лепестками торчат жестокие шипы. Смотрите сами.

Худая рука парижанина сначала показала на горные хребты, усеянные фортами, оборонительными сооружениями, укрепленные стены которых вовсе не отличались красотой. Там не было цветов, деревьев, верхушки которых покачивал бы напоенный ароматом цветущих апельсинов ветер, не было шелестящих пальм, а сквозь зубцы виднелись мрачные отблески стали, сияющие мавританские шлемы с белыми тюрбанами. Затем Жосс указал на двойную обводную стену самого города Гранады и на парапет между двумя амбразурами, над которыми высились странные шары.

— Срубленные головы! — только и сказал он. — Как это гостеприимно!

Катрин вздрогнула, но мужество ее от этого не уменьшилось. Западня была соблазнительной, цветущей и, безусловно, опасной, но она силой своей любви сорвет чары, опутавшие ее супруга.

— Пойдем туда! — только и сказала она.

Лохмотья, прикрывавшие их, были сняты Жоссом с трупов. Катрин тошнило от их грязи, но под этим черным покрывалом она чувствовала себя в безопасности — оно хорошо скрывало от любопытных глаз.

Устремив взгляд на сады, над которыми так красиво высились стены Аль Хамры, Катрин, положившись на своих спутников, шла с бьющимся надеждой и тревогой сердцем.

Среди жестикулировавшей и горланившей толпы, пахнувшей жасмином и прогорклым растительным маслом, они прошли первую довольно ветхую обводную стену. Вторая оказалась дальше, за пустым пространством без деревьев и каких-либо построек, но там тоже было полно народа, как на ярмарочном поле в рыночный день. Здесь торговали зерном, фуражом, травами. Ослы, мулы, овцы, верблюды беззаботно ходили между мешками, брошенными прямо в пыль, а рядом сидели мусульмане в полосатых халатах, громкими голосами зазывая покупателей. Вторая обводная стена, более высокая, за которой уже находился сам город, — в него вели подковообразные ворота — создавала фон красного живописного полотна для толпы, пестревшей всеми цветами — от черного до теплого красного, а также коричневых, серых, желтых и охристых тонов.

Пройдя во вторые ворота, Катрин увидела, что все вокруг стало зеленым. Огромные охапки мирта, базилика, эстрагона, лаврового листа, соседствовавшего с корзинами, полными оливок, лимонов, фисташек и каперсов, бурдюками из козьих шкур, полными топленого масла и меда, наполнили благоуханием голубой воздух. Этот красный город, в который проникла Катрин, с домами с плоскими крышами и гладкими, покрытыми известью стенами, был словно рог изобилия, из которого текло благополучие. Гранада была когтем, вонзившимся в самый кончик Европы, за ней открывалась огромная таинственная и плодородная Африка. От завоевателей-мусульман — ужасных альморавидских или альмохадских султанов, людей под черными покрывалами, прибывших с высоких Атласских гор и сказочного Марракеша, — теперь осталось совсем немного: только вот это, самое королевство Гранада с уменьшившимися границами, Гранада, сладкая и красная, как тот плод, имя которого она носила.

— Какая сказочная страна! — прошептала Катрин в восхищении. — Столько богатств!..

— Лучше избегать разговаривать по-французски, — подсказал Жосс. — Этот язык мало распространен у мавров. Вот мы и на площади. У вас есть представление о том, где живет ваш друг врач?

— Он говорил мне, что его дом стоит на берегу речки… Она остановилась, глаза ее широко раскрылись. В узенькой улочке, вившейся между домами с белыми стенами, Катрин увидела вооруженных палками глашатаев, отталкивавших с дороги бродячих торговцев,