'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

к окну. Я не стал дожидаться, пока он его закроет. Скользнул за дверь и замер на крошечной лестничной площадке, огороженной перилами. Здесь тоже было категорически негде спрятаться.

Да чтоб вас всех! Руки оторвать, кто так строит. На всю башню — ни единого укромного уголка. То ли дело, у меня в усадьбе…

Старик, ворча, вышел из комнаты. Принялся спускаться вниз. Я подождал, пока он скроется из виду, и разжал руки.

Спрыгнул с балки, подпирающей крышу. Висел на ней, поджав ноги — в расчёте на то, что смотреть вверх старик не станет. Он и не стал. Люди редко смотрят вверх. Они вообще, в большинстве своём — очень предсказуемые существа.

Я, поджав ноги по-турецки, уселся на крошечной площадке.

И в тот же миг в замке входной двери заскрежетал ключ. Уверенно, по-хозяйски.

Ага. Пришёл-таки! Не зря я тебя жду.

Лестничная площадка располагалась крайне удачно — аккурат над прихожей. Я видел, как смотритель и Дорофеев бросились встречать босса.

И как в прихожую шагнул… Ха! Да это ж мой старый знакомый. Тот урод в плаще и шляпе, надвинутой на самые глаза. Если не ошибаюсь, кто-то из так называемых братьев незабвенной Катерины Матвеевны. Вот она куда ниточка-то тянется… Впрочем, что-то такое я и предполагал.

— Товар, — холодно, не здороваясь, приказал ублюдок в шляпе.

Дорофеев со смотрителем подорвались, притащили мешок. Шляпник распустил завязки. Высыпал кости на пол, принялся пересчитывать. Мне ещё сильнее, чем раньше, захотелось его прибить.

— Одной кости не хватает, — закончив подсчёт, объявил шляпник. — Мне всё равно, на каком этапе цепочки образовалась брешь. И всё равно, как вы будете возмещать убыток. Но это должно быть сделано сегодня.

— Быть не может! — это Дорофеев и смотритель выпалили в один голос.

— Тем не менее — есть. — Шляпник принялся складывать кости обратно в мешок.

— Алексей, паскуда! — взревел Дорофеев. — Это он, богом клянусь! То-то мешок тащить вызвался, ворюга… Точно! — Он хлопнул себя по лбу. — Алексей ведь останавливался по дороге! И в мешок заглядывал! Выходит, тогда и спёр. И как это я не доглядел… Изловить его надо. Пусть убыток возмещает.

— Ах ты, тварь позорная, — возмутился я.

Махнул через перила и спрыгнул с площадки вниз. Приземлился прямо перед Дорофеевым.

— О том, что тут у вас за «товар», я вообще молчу. Если ты до своих лет дожил, а что значит быть человеком, не понял, сейчас уже поздно. Но ты ведь, сволочь, мало того, что человечьими костями торгуешь — ещё и крысишь!

Дорофеев разинул рот. Что придумает в своё оправдание, я дожидаться не стал. Тратить на это дерьмо магию тоже. Ударом кулака отправил Дорофеева в нокаут.

С левой руки, развернувшись, влепил смотрителю. Этот тоже рухнул, как подкошенный. А я посмотрел на шляпника, застывшего над развязанным мешком.

Сбежать он не мог — с площадки я прыгнул прицельно, так, чтобы перекрыть гадине доступ к двери. А вот Доспех накинуть успел. С помощью амулета, конечно — исходящей от него Силы я по-прежнему не чувствовал. Мой кинжал, нырнувший к горлу шляпника, наткнулся на невидимую преграду.

— Подготовился, — хмыкнул я. — Ну, ничего. Я тоже сложа руки не сидел. — И вытащил из-за пазухи верёвку. Длинную, прочную, лично выбирал в лавке у амулетчика. Знал, что пригодится.

Изобразил на конце веревки петлю, накинул её на шею шляпнику.

— Теперь ты хоть трижды невидимкой стань — никуда не денешься. Навредить-то я тебе не сумею — пока. Но ничего, у меня времени много. Подожду, пока твой Доспех истает, тогда башку и снесу. А пока ты мне поотвечаешь на вопросики.

При виде верёвки шляпник побледнел. Да, я это увидел — от движухи шляпа съехала на затылок, и на меня пучились два круглых, навыкате, глаза. Тонкая полоска усов казалась нарисованной. А почему этот урод побледнел, понятно. Он-то думал, что самый умный. Со всех сторон амулетами обложился, и всё — в домике. Не может же такого быть, чтобы кто-то оказался ещё умнее…

— Ну и мерзкая у тебя рожа. Правильно делаешь, что в шляпе ходишь. — Я надвинул шляпу обратно. — Твоё имя я не спрашиваю. Мне, в общем-то, насрать, Иоганн ты или Вольфганг.

Глаза навыкате выкатились ещё дальше:

— Как ты узнал⁈

— Вот щас всё брошу и буду свои источники сливать. Если ты не понял, вопросы здесь задаю я. Вопрос первый: для чего тебе кости охотников?

Выражение мерзкой рожи сменилось на самодовольное.

— Не скажу! И ты мне ничего не сможешь сделать! Так и умрёшь, не узнав тайны!

— Да ты чё? Ничего не смогу, значит? Ну-ка, а вот так?

И я скастовал Красного Петуха. Фигуру шляпника охватило пламя.

Доспех-то огонь не уничтожит и до тела этого урода не доберётся. Но вот кислород вокруг него выжжет довольно быстро. И тогда эта птичка запоёт по-другому.

Верёвку, накинутую на шею шляпника, огонь тоже не трогал. Ну, ясное дело — не простая ведь веревка. Из амулетной лавки. А до шляпника, который поначалу пялился на пламя вокруг себя без особого испуга, постепенно начало доходить. По лицу потёк пот, шляпник начал жадно хватать ртом воздух.

— Что такое? — улыбнулся я. — Вас что-то беспокоит, герр Иоганн?

— Пощади!

— Не слышу. Огонь трещит, знаете ли…

— Я скажу! Всё скажу! — Глаза у него полезли из орбит. Лицо побагровело.

— Так говори.

— Убери огонь!

— Скажешь — уберу. Вопрос ты слышал, по два раза я не повторяю.

— Кости нужны, чтобы создавать оружие.

— Ты за идиота меня держишь? Ясный день. Любые кости нужны, чтобы создавать оружие.

— Ты не понял! Не оружие против тварей! А против тех, кто убивает тварей! А-а-а!!! Убери огонь!

Я понял, что в следующую минуту говорить он перестанет вовсе, и я останусь без подробностей. Отменил Знак.

Поздновато — шляпник всё-таки повалился в обморок. Хотя, надо признать, в доме и впрямь стало жарковато. Перебрал я с отоплением.

Я подхватил бесчувственного шляпника подмышки и выволок на улицу. Доспех из-за его обморока не исчез. Это наши Знаки действуют, пока охотник в сознании. А амулету всё равно, жив хозяин или мёртв. Активировали — будет работать, пока не разрядится. То есть, водой в рожу этому уроду плескать бесполезно. Только ждать, пока очухается.

Неподалеку стояла карета — шляпник, видимо, приехал на ней.