'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

тяжеленный, — сказал я, глядя, как пыхтит капюшон. — Да не упрямьтесь вы, право слово! Мне не трудно. Я всё детство в деревне брёвна на плечах таскал — папаша меня так жизни учил. Жизнь, говорил, трудная штука. Привыкай, сынок.

— Хорошо, — сдался капюшон и отпустил мешок. — Дозволяю вам нести поклажу вслед за мной.

— Ну, погнали, — весело сказал я и закинул мешок за спину, для порядку ухнув.

Капюшон двинулся между могилами. Я шёл за ним, гадая, каким будет следующий шаг.

Если шаг будет отслеживаемый, то я пойду дальше. А если нет — то этого клопа вполне можно взять в оборот. Отмудохать как следует, выспросить, что к чему, а потом… Н-да. Что потом-то? Бритвой по горлу и в колодец? Жестковато. Сопля ведь совсем, может, и не конченый даже.

Ладно. Упрёмся — разберёмся. Пока что у нас есть путь, вот его и будем идти.

Мы вышли с кладбища и стали петлять по улочкам Поречья. В этой части города я активно ещё не путешествовал, так что быстро потерялся. Не понимал вообще, куда мы идём. Это меня не то чтобы сильно напрягало. Выбраться-то смогу без проблем. Делов-то — Знак изобразил и дома. Ну и как пометить нужное место — тоже разберусь.

Шли мы, впрочем, не очень долго. Скоро остановились перед каменным строением с тяжёлой дверью из потемневшего от времени дерева. Настоящий замок. В миниатюре, ясное дело.

Дверь открылась. Внутри оказался худой лысый старик с сухим лицом и в лакейской ливрее. При виде нас у него широко раскрылись глаза.

Глава 21

— Почему вас двое? — спросил старик.

— Он помогает мне тащить мешок, — пояснил капюшон.

— Снимите, пожалуйста, капюшон.

— Что⁈ Да как ты смеешь!

— Я смею. Если об этом доложу хозяину — он с вами по-свойски разберётся.

— Да это же Алексей, который…

— Я вижу, что это — Алексей. — Ишь ты, глазастый какой. Удобная всё-таки штука — красный камзол. Надо будет взять на заметку. — А вы — капюшон снимите! Я должен понимать, кого впускаю в дом.

И «капюшон» снял капюшон.

Я чуть не выругался вслух.

Рядом со мной стоял, не много не мало, Дорофеев младший. Тот самый, который должен был быть в Смоленске.

Что характерно, на меня он не смотрел вообще. Записал себе в башку, что я — Алексей, да на том и успокоился. Буркнул:

— Доволен?

— Проходите, — сказал старик, утекая вглубь помещения.

Дорофеев тут же накинул капюшон обратно и сделал мне знак — мол, следуй за мной. Я последовал.

Тому, что помещение оказалось библиотекой, даже почти не удивился. Небольшая прихожая, конторка, а за конторкой — стеллажи с книгами. В книгах, наверное, был и весь второй этаж. Может, частная какая-то библиотека. Для ограниченного круга лиц.

— Сюда, — махнул рукой старик.

Я поставил мешок, куда было указано, и демонстративно отряхнул руки — мол, хорошо поработал.

— А хозяин-то когда придёт?

— А вы зачем такие вопросы задаёте? — насторожился старик.

— Да так. Познакомиться хотел.

— Ещё чего не хватало! С вами ведь расплатились?

— Расплатились.

— Ну вот, и будет с вас. Вы сюда-то не должны были заходить. Ступайте.

Я рассудил, что упираться дальше — глупо. Мне ведь никто не помешает подождать хозяина снаружи. Для поддержания образа пренебрежительно фыркнул и вышел.

До рассвета оставался едва ли час. А Дорофеев-младший не ушёл, ждёт «хозяина». Значит, тот должен появиться довольно скоро. Вряд ли решает такие вопросы в дневное время, когда уже весь город на ногах.

Жаль, что в здании негде затаиться. Прихожая крошечная и находится на виду, в самой библиотеке засели Дорофеев и старик-смотритель. Я бы с удовольствием послушал, о чём они будут разговаривать с хозяином. Хотя… Я обошёл круглую башню и удовлетворенно кивнул. Окно на втором этаже было приоткрыто.

По выщербинам в старинной кирпичной кладке на второй этаж вскарабкался без особого труда. Камзол вот у Лёши, правда — ни хрена не для подвижных игр на свежем воздухе, в таком только на балах танцевать. Хотя, справедливости ради — на балах этот парень наверняка проводит гораздо больше времени, чем на охоте. А от моих резких движений камзол треснул подмышками. Сначала с левой стороны, потом с правой. Ну да и хрен с ним. Не моё — не жалко.

Шляпу я, чтобы не потерять, снял и держал в зубах. Шикарное длинное перо волоклось сзади, пересчитывая выщербленные кирпичи. Неудобно, конечно, бросил бы эту приблуду с удовольствием. Но чёрт его знает, вдруг маскарад ещё пригодится? Хотя что-то мне подсказывает — притворяться осталось недолго.

Я добрался до приоткрытого окна. Осторожно потянул на себя раму. Та заскрипела. Я дёрнул сильнее, распахнув окно во всю ширь. Если внизу сейчас из-за скрипа всполошатся и побегут наверх закрывать окно, шанса оказаться внутри уже не будет. Попутно я столкнул с подоконника нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся гнездом. Из гнезда вылетела птица и негодующе заорала.

Ну, блин. Сорян. Это чужой дом, вообще-то. И спорный вопрос — кто из нас раньше нарушил неприкосновенность частной территории.

У окна стоял стол, на него я и влез. И тут же спрыгнул на пол. Заметил, что в качестве последнего прости птица шлёпнула увесистую кучку помёта. Прямо на шикарное перо.

Н-да, Алёшенька. Гардеробчик тебе придётся обновлять. Тут маменькиных подсвечников, боюсь, не хватит. Хотя в твоих-то обстоятельствах — это, пожалуй, наименьшая из проблем.

— Что там? — всполошился между тем внизу Дорофеев младший.

— Окно скрипит, — отозвался старик. — Ветром распахнуло, должно быть. Поди, закрой.

— Ты разговариваешь с дворянином, — огрызнулся Дорофеев. — Сам закрой. Не развалишься.

А голосок-то испуганный. Подняться наверх ему мешают не столько дворянские загоны, сколько страх. Неизвестно же, что там такое скрипит. Вдруг нечисть какая. От смотрителя дорофеевский страх не укрылся.

— Боишься?

— Ничего я не боюсь!

Ч-чёрт. А прятаться-то здесь негде. Под стол — надо быть слепым, чтобы меня не увидеть. Книжные шкафы у стен стоят вплотную друг к другу. А больше тут и нет ничего. Единственный шанс — встать у двери. Тогда смотритель, войдя, меня не заметит. Ну, в первые несколько секунд. Потом-то, конечно, закрыв окно, повернётся к двери лицом…

Ладно. Разберусь. Я метнулся к двери.

Заскрипели ступени лестницы. Смотритель поднялся наверх. Открыл дверь. Бормоча неприличные слова, подошёл