Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

Руслан глянул на меня и слегка улыбнулся:

— Надо же, похоже, эта малышка заберет у меня немало твоей любви.

Проигнорировав его, я села на диван и посмотрела на него:

— Как много из того, что я говорила Александре, ты слышал?

Что ж, все открытые взору души более или менее покрыты слоями грима. Но к ним нельзя приближаться и смотреть. Потому что если только сделаешь это, то поймешь, что под несметными слоями все они просто-напросто до ужаса отвратительные.

Мужчина сел на диван, а его взгляд упал на меня:

— Не так уж и много. Пару фраз.

Я слегка улыбнулась:

— Думаешь, что я просто ужасна, да?

Он в ответ изогнул губы и придвинулся ближе ко мне:

— А ты хочешь и дальше позволять ей издеваться над тобой? Оскорблять тебя?

Я покачала головой:

— Нет.

Тогда Руслан угугнул и сказал:

— Ты защищаешь себя, так почему тебя должно волновать, хорошая ты или плохая? Разве этими двумя словами можно хоть как-то кого-то классифицировать?

Мужчина, вдруг замолкнув, снова заговорил:

— По большей своей людская природе все-таки состоит из оттенков серого. Наш мир отнюдь не черно-белый, поэтому и невозможно различить, где добро, а где зло. Не стоит делить людей на плохих и хороших и как-то классифицировать.

Что ж, верно. Абсолютно верно. Ладно, признаюсь, что он действительно-таки прав. Встав, я посмотрела на мужа и сказала:

— Я уже поела с Вероникой в торговом центре, а ты позже поешь с Любой.

Мужчина нахмурился:

— Даже если ты уже поела, тогда был полдень. Поэтому мы поедим вместе.

В его словах четко слышался приказной тон. Все это звучало несколько непреклонно.

Я к тому моменту уже успела встать, но, услышав подобное из уст Демидова, я, нахмурившись, невольно посмотрела на него:

— Руслан, ты нагрубил мне!

Он же в свою очередь, застыв, протянул руку и притянул меня обратно на диван и усадил рядом с собой, брови были вскинуты:

— Ужин является вкусным только тогда, когда ешь его вместе со своей семьей. Разве нет?

Это что еще за домыслы такие? Поджав губы, я посмотрела на него и повторила:

— Ты только что был груб со мной.

Улыбка в уголках его рта стала насыщеннее:

— Тогда, может, ответишь грубостью на грубость?

Я закатила глаза:

— Меня это не интересует!

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — мужчина, говоря, не переставал улыбаться.

Я подумала и ответила:

— Сегодня ночью можешь не приходить в комнату.

Оцепенев, он наклонился близко к моему уху:

— А можно что-нибудь другое? Слишком тяжкое для меня наказание, я не вынесу его.

Голос мужчины казался глубоким, хриплым, магнетически волнующим и необычайно сексуальным. Но я покачала головой и уверенно произнесла:

— Нет, нельзя.

Люба съела свой десерт, и с личиком, полным удовлетворения, подползла и забралась на колени Руслана, после чего тихо произнесла:

— Дядю Руслану нельзя обнимать только одну маму! Меня тоже надо обнимать!

Возникновение малышки прервало наш разговор. Я пододвинулась, чтобы освободить для нее место, после чего сухо кашлянула:

— Скоро Новый год. Когда ваша компания выходит в отпуск?

Демидов, освободив руку, положил Любашку к себе на ноги и, достав салфетку, вытер девочке ротик, после чего сказал:

— Примерно сразу после Нового года.

Я кивнула и больше не стала ничего спрашивать. Люба же в это время вся обвилась вокруг мужчины. После столь долгого пребывания вместе она явно стала зависимой от него.

Сафина Платоновна, приготовив еду, разложила блюда и сказала:

— Эмилия Андреевна, Руслан Артемьевич, прошу к столу.

Малышка, будучи самой старательной, уже подбежала к столу и, глядя на вкусную еду, то и делала, что называла гувернантку по имени своим невероятно сладеньким ротиком.

Сафина Платоновна довольно хорошо ладила с девчонкой. Обняв ее и поцеловав, женщина стала класть ей еду в тарелку:

— Руслан Артемьевич, на заднем дворе растаял снег, и я заметила, что все цветы завяли, поэтому подумала, что было бы неплохо посадить капусту, чтобы с приходом весны мы могли наслаждаться выращенными нами овощами.

Глава 408. Старого воробья на мякине не проведешь (часть 10)

Руслан кивнул и проговорил:

— Поступай на свое усмотрение.

Двор по размерам казался очень большим, а на переднем дворе, чтобы просто радовало глаз, почти что всегда растут цветы и растения, которые сменяются каждые кварталы. Задний же двор был намеренно оставлен без этого в целях того, чтобы что-либо высаживать.

Заметив мое оцепенение, муж протянул мне еду и сказал:

— Не зависай, пока ешь. Как дитя, ей-богу.

Люба моментально хихикнула:

— Мама — большой ребенок, а я — маленький, дяде Русе и впрямь трудно заботиться о двух детях.

В тот момент мое лицо немного ошпарилось. Находясь перед ребенком, я тайком кинула взгляд на мужчину, дуясь где-то у себя внутри за то, что супруг явно сделал это нарочно, а он же слегка улыбнулся.

— Ага! — после произнес в сторону девочки: — Твоя мама всегда будет для меня словно ребеночек.

Девчушка, захихикав, посмотрела на меня, а потом снова на Демидова и произнесла:

— Тогда дядя Руся — мой папа? Мои одноклассники сказали, что мама и папа всегда живут вместе, а раз дядя Руся с мамой живут в одной спальне, то, получается, что вы с мамой являетесь моими родителями?

В детском лепете не содержится ничего дурного. Ведь мир маленьких детей в основном так невинен и простодушен.

Слегка напрягшись, я как-то неосознанно взглянула на «папу» и увидела, как он положил Любаше в тарелку еду и произнес:

— А ты хочешь, чтобы я был твоим папой?

Малышка оказалась немного в замешательстве от слов мужчины, но все равно серьезно кивнула головой:

— Хочу.

Подумав, она добавила:

— А тогда мой настоящий папа — тоже дядя Руся?

Демидов в ответ кивнул, а голос его слышался с нежностью:

— Когда ты была еще совсем крохой, я уже являлся твоим папой. Просто лишь потом я немного сглупил и разозлил маму, из-за чего она ушла, поэтому ты и прожила в Туле так много лет только лишь с ней. И только сейчас наконец-то вы вернулись в свой собственный дом.

Люба, подумав, кивнула:

— Тогда почему ты никогда не приезжал к нам?

Что ж, также стоит отметить, что детский мир — та еще странная штука. Я, открыв рот, положила ей в тарелку еду, а после произнесла:

— Люба, по кочану да по капусте. Ты забыла, чему тебя учила мама? Когда я ем — я глух и нем.

— Ага! — девчушка, замолчав, озорно подмигнула Руслану, а затем, опустив голову,