"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

Но Рю Дарю не смутился. Он вышел к балконной ограде и сказал:

— Стихи божественного господина Оуяна бесподобны, но позвольте и моему ничтожеству прочесть некую безделку. Она была написана в ответ на стихи знаменитой куртизанки Юйлин Шэнь.

Все захлопали в ладоши, воодушевляя поэта, и он прочел:

Да, ты права, и память нужно жечь, Как палую листву в саду осеннем, Чтоб возвратиться в города и семьи, Чтоб позабыть про боль, про бой, про меч… Про то, что жизнь — один сплошной надлом, Сказать с улыбкой и не верить в это. Коль мы с тобою подались в поэты, То так и надо нам. И поделом! Еще не раз нам будет суждено Переживать октябрьской ночи холод, Не раз понять, что этот мир расколот, Но все же в нем печалиться грешно. И надо жить, и править вновь и вновь Свою строку, покуда хватит силы. И я не раз скажу тебе спасибо За веру, за надежду, за любовь.

Оуян Сю в порыве восторга сломал свой веер.

— Нет лучше твоих стихов, брат! — крикнул он. — Я признаю тебя первым поэтом, себя же вторым, и благодарю Небо за то, что оно позволило мне жить в одно время с тобой!

Все принялись рукоплескать и угощать поэтов вином и сластями. Потом пели хором песни, славящие луну и звезды, а потом разошлись спать.

Друкчену и его удальцам отвели целый дом для отдыха. Красивые служанки помогали разбойникам раздеться, и не только. Все нашли себе подружку на ночь, лишь Друкчен, как ожидающий свадьбы, остался один.

Он долго ворочался без сна, все вспоминал свою прежнюю жизнь, смерть бизнесмена Алейникова, чудеса, происходящие тогда и теперь…

…Видимо, он все-таки заснул. Потому что к нему пришел Будда.

Будда был в золотых одеждах, расписанных киноварью. Складки его одежд струились по ветру, глаза сверкали, вокруг головы сиял нимб из самых чистых бриллиантов.

Друкчен простерся ниц перед Буддой и услышал:

— Встань, Друкчен, разве ты не узнаешь меня?

— О великий Будда!

— Да, я Будда, но когда-то я был человеком. Меня звали Валерий Алейников. Тот самый русский, которого ты привез в Тибет, чтобы совершить кору вокруг Кайласа. Милость богов была такова, что я стал Буддой, проницающим будущее. Послушай меня, Друкчен.

— Я весь внимание, о господин.

— В мире, из которого ты ушел, происходят беды и нестроения. Мир катится к концу, ибо уже явился тот, кто будет судить богов и уничтожит человечество. Но его можно попробовать остановить. Помнишь ли ты браслеты, что отдал в подарок женщине по имени Мой-нян?

— Да, господин.

— Эти браслеты нужно отобрать у нее и вернуть дхиану по имени Лекант. Лекант. Тебе знакомо это имя?

— …что-то вспоминаю. О да! Это был раб в заведении Мой-нян. Он еще скрылся, когда убили Золотую Госпожу. Мой-нян подозревала в убийстве именно его.

— Женщина по имени Мой-нян права. Дхиан Лекант, истинное его имя Лаканатха, убил тело своего врага — дхиана Лалит. Но по недальновидности забыл забрать с рук трупа браслеты. А эти браслеты очень важны, Друкчен! С их помощью можно не только творить чудеса, но и создавать целые миры. Впрочем, тебе это не надо знать. Твое дело — найти женщину Мой-нян, забрать у нее браслеты и передать их Лаканатхе.

— Но где я встречу Лаканатху?

— Он сам найдет тебя. Где сейчас женщина?

— О господин, чудовище Кайминшоу унесло ее на гору Кунлунь, где сочеталось с нею браком.

— Значит, тебе придется идти на гору Кунлунь.

— Но, господин, сначала я должен попасть в храм Благого Восьмеричного Пути, чтобы добыть святую воду для принцессы Ченцэ.

— Ты попадешь и добудешь. Ведь Ченцэ в прошлой жизни была моей дочерью! Но потом отправишься в новое путешествие. А я сделаю так, что путешествие твое пройдет без опасностей. Понял ли ты меня?

— Да, великий Будда.

— Тогда да пребудет с тобой благословение Небес.

Будда простер руки над головой Друкчена и исчез. А Друкчен проснулся и увидел, что в окошки его комнаты уже заглядывает рассвет. Ох, вспомнил Друкчен, сегодня ведь день его свадьбы с Цыси!

Не успел он подумать об этом, как в его комнату постучали.

— Войдите! — сказал Друкчен.

Вошли двое слуг, предводительствуемые поэтом Оуяном.

— Доброго утра тебе, брат! — сказал весело Оуян.

— И тебе, — приподнялся с ложа Друкчен.

— Пора вставать! — насмешливо пропел Оуян. — Ведь сегодня мы празднуем твою свадьбу с прекрасной Цыси. Мы принесли тебе воду для умывания и праздничную одежду. А вот с едой придется подождать! Праздничный обед не скоро, сначала пройдет церемония в храме. Ну ничего, поголодаешь, брат! Зато потом и еда, и женка покажутся тебе слаще!

Друкчен встал, и слуги принялись помогать ему в умывании. Потом нашего героя облачили в торжественные одежды алого цвета. Поэт Оуян лично вплел в золотые волосы Друкчена красные шелковые нити, свидетельствующие об изобилии и богатстве. Друкчен предстал перед бронзовым полированным зеркалом и обомлел — он увидел такого красавца, что дух захватывало.

— Верно, ваши зеркала лгут, — сказал он с улыбкой поэту. — Разве я такой уж красавец?

— Такой, такой! — аккуратно похлопал его по плечу поэт, чтоб не сбить праздничной позолоты. — Идем. Твой конь и друзья уже ждут тебя.

— А разве совершен обряд на-би?

— Отправление даров в дом невесты? Твои друзья об этом позаботились. Они отправили в дом невесты десять кусков шелка и пятьдесят лян золота.

— Слава богам! Догадливые у меня друзья!

Они вышли из дому, и действительно, богато украшенный конь и не менее разряженные друзья на своих скакунах ждали Друкчена на небольшой площадке перед домом.

Оуян Сю тоже сел на коня и сказал:

— Я буду сопровождать ваш кортеж до дома невесты.

Утро радовало красками, весь лагерь Ляншаньбо приукрасился, везде звучала музыка и славословия в честь предстоящей свадьбы. Детишки играли в жениха и невесту, носились собаки и кошки, взметая уличную пыль.

Когда они прибыли на место, Оуян Сю взял на себя обязанности отца Друкчена. Они спешились. Оуян подал жениху чашу вина и сказал:

— Ступай, встреть твою будущую супругу и будь впоследствии продолжателем в деле служения предкам.

Друкчен опустился на колени, пролил немного вина на землю — в жертву богам, остальное выпил, поднялся и сказал:

— Не осмелюсь забыть преподанных наставлений, но боюсь, что у меня не хватит умения выполнить их.

Оуян Сю только сверкнул глазами.

По традиции Друкчен сделал перед ним два поясных поклона и пешком пошел к дому невесты. Перед ним шли двое: монах Куй и Пей несли зажженные факелы и указывали дорогу, хотя особой надобности в этом не было, но что поделать — традиция.

Когда Друкчен подошел к разукрашенному домику невесты, его проводили в одну из комнат, где он ожидал, пока закончится обряд проводов девицы из родительского дома. Сначала невеста долго молилась перед алтарем предков. Затем, принеся на алтарь положенные жертвы, девушка встала на колени перед матерью, отцом и дедом — великим Ли Пином. Ей подали чашу вина, она отпила немного, затем возлила вино на жертвенник.

Отец Цыси, встав, сказал:

— Соблюдай себя и будь почтительна!

Цыси, одетая в праздничные алые одежды, поклонилась отцу. Тут встала ее мать:

— Доченька, добродетель женщины — терпение. Терпением ты сломишь горы, поэтому никогда не забывай о моих словах.

Цыси поклонилась.

Тут встал и Ли Пин:

— Внучка, знай, в случае чего за вашу семью вступится весь Ляншаньбо!