Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

3 октября на "Мосфильме", в Экспериментальном творческом объединении, был собран художественный совет по фильму Рустама Хамдамова "Нечаянные радости", посвященному звезде немого кинематографа Вере Холодной (эту роль играла Елена Соловей). Увиденное худсовету не понравилось, что вполне закономерно. Дело в том, что Хамдамов хотел осуществить трюк, которым пользовались многие талантливые советские кинорежиссеры. Чтобы обойти цензуру, они писали два сценария: один — для студии и Госкино, другой, значительно от него отличавшийся, — для реальных съемок. Этот второй сценарий они называли "рабочим". Трюк был незаконным и опасным, но во многих случаях "проходил". Однако в случае с Хамдамовым вышла осечка: несоответствие сценария и снятого материала "засекли" пришедшие на просмотр в объединение члены главной редколлегии "Мосфильма". На том заседании от 3 октября практически все говорившие сошлись на том, что Хамдамов самовольно перекроил первоначальный сценарий и снял совсем не то, что требовалось. Именно тогда был вбит первый гвоздь в гроб хамдамовского фильма, который год спустя стараниями Никиты Михалкова переродится в другую ленту — "Рабу любви".

В тот же день вечером в Лужниках состоялся второй московский матч хоккейной Суперсерии СССР — Канада. Он начался, как и предыдущий, с молниеносных атак нашей сборной. Уже на 30-й секунде игры Валерий Харламов, воспользовавшись ошибкой защитника Рика Лея, перехватил шайбу и отдал ее Борису Михайлову. Счет стал 1:0. Спустя две с половиной минуты наши вновь отличились — гол забил Валерий Васильев. Кажется, такого начала матча не ожидали не только канадцы, но и зрители, забившие до отказа Дворец спорта в Лужниках.

Во втором периоде шла обоюдоострая игра, и шайба могла побывать как 6 одних, так и в других воротах. Но во всех случаях прекрасно играли Третьяк и Чиверс. И все же первым повезло канадцам — Уль сократил разрыв до минимума. А на 27-й минуте ошибку допустил наш защитник Геннадий Цыганков — он выложил шайбу точно на клюшку Марку Хоу, и тот сделал ничью. Канадцы играли грубо, каждый раз норовя вывести из строя ведущих наших игроков. В итоге в середине игры травму получил Мальцев. Вместо него на площадку вышел дебютант сборной Сергей Капустин. И тут же отличился: на 29-й минуте с его подачи Вячеслав Анисин вывел нашу сборную вперед — 3:2. После этого нервы канадцев не выдержали окончательно — они стали нарушать правила, и судья безжалостно отправлял грубиянов на скамейку штрафников. На 34-й минуте, когда трое канадцев играли против четверых наших, Юрий Шаталов увеличил разрыв до 4:2. А в третьем периоде Валерий Харламов поставил победную точку — 5:2.

Однако едва прозвучала финальная сирена, как защитник канадцев Рик Лей, который практически весь матч охотился за Харламовым, но так и не сумел его одолеть, бросил перчатки на лед и, вместо того чтобы пожать нашему нападающему руку, начал его избивать. Тут же, как по команде, и многие другие канадцы набросились на наших хоккеистов с кулаками. Видимо, свое разгромное поражение канадцы решили компенсировать хотя бы таким варварским способом. Судьи пытались разнять дерущихся, но ввиду своей малочисленности — всего три человека — получалось у них это плохо. В итоге драка длилась около десяти минут, и все это время зрители не покидали Дворец спорта. А ведь еще до начала Суперсерии тренер канадцев обещал, что его подопечные не повторят судьбы своих драчливых предшественников по Суперсерии-72. Но, увы…

В пятницу, 4 октября, едва не погиб Владимир Высоцкий. В тот день "Таганка" переезжала из Риги в Ленинград, чтобы там продолжить гастроли, и Высоцкий намеревался добраться туда на своей "бээмвухе". Гнал так, что протекторы кипели. А дорога была мокрая, после дождя. Вот его автомобиль и занесло на повороте. К счастью, кювет оказался неглубоким, и автомобиль кувыркнулся всего лишь один раз. Помятым оказался только бок машины, а сам Высоцкий заработал легкий ушиб. Произошло это за семьдесят километров от Ленинграда.

В тот же день в половине десятого вечера по 1-й программе ЦТ в эфир вышел первый "Бенефис" режиссера Евгения Гинзбурга. Говорят, инициатором создания подобной передачи выступил сам председатель Гостелерадио Сергей Лапин. Якобы тот был сильно недоволен засильем эстрады на голубых экранах и давно вынашивал идею передачи, где главные роли отводились бы драматическим актерам. Песни и интермедии в их исполнении грели душу Лапину куда больше, чем в исполнении Муслима Магомаева или Эдиты Пьехи, Которые в 70-е годы действительно слишком много выступали на отечественном ТВ.

Героем дебютного "Бенефиса" стал один из самых популярных советских комиков Савелий Крамаров. Хорошо помню эту премьеру, поскольку она произвела на меня шоковое впечатление (кстати, не только на меня). Привыкший видеть в Крамарове только комикующего актера, я был приятно удивлен, когда увидел его в роли чтеца стихов и исполнителя отрывков из драматических спектаклей. Я еще тогда подумал: "Надо же, он и так тоже может!"

В столице решается вопрос о похоронах Василия Шукшина. Мать умершего Мария Сергеевна хочет увезти тело сына на родину — в село Сростки на Алтае и похоронить его там. Однако друзья и коллеги Шукшина буквально умоляют ее не делать этого — мол, в таком случае многие люди не смогут прийти к нему на могилу. В итоге друзья добиваются от властей разрешения похоронить Шукшина на самом престижном столичном кладбище — Новодевичьем. Но у тех были иные планы. "Слишком жирно будет!" — сказал кто-то из сановных чиновников и распорядился похоронить Шукшина на неприметном Введенском кладбище. Там уже приготовили могилу, но Шукшин в нее так и не лег (в феврале 1975 года в ней похоронят знаменитого боксера Валерия Попенченко, о чем я еще расскажу). Дело в том, что за два дня до похорон — 5 октября — Сергей Бондарчук лично отправился в Моссовет и стал требовать, чтобы Шукшина похоронили на Новодевичьем. Дело дошло до самого председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина. "Это тот Шукшин, который о больнице написал?" — спросил он> имея в виду нашумевшую статью, "Кляуза" в "Литературной газете". Брежнев в тот момент находился с официальным визитом в ГДР, и Косыгин взял ответственность за решение этой проблемы на себя. В конце концов вопрос с Новодевичьим решился положительно.

В эти же дни съемочная группа фильма "Не может быть!" во главе с Леонидом Гайдаем продолжает снимать натуру в Астрахани. Снимались эпизоды с участием Олега Даля (Барыгин-Амурский) и Михаила Кокшенова (Верзила): Барыгин-Амурский уводит из-под носа Верзилы букет цветов и убегает от него на автобусе; Барыгин-Амурский поет "Песенку про Купидона". Как вспоминает М. Кокшенов, сразу после съемок они с Далем обычно покупали несколько бутылок пива и шли в гостиницу, где предавались любимому занятию: под пивко смотрели матчи хоккейной Суперсерии. 5 и 6 октября игрались седьмой и восьмой, заключительные, матчи.

В предпоследней игре, несмотря на все желание канадцев открыть счет первыми, им это сделать не удалось — на 4-й минуте это сделал Вячеслав Анисин. А затем его одноклубник по "Крыльям Советов" Юрий Тюрин довел счет до 2:0. Но на 18-й минуте Уэбстер хорошо сыграл на нашем "пятачке" и забил гол в ворота Третьяка.

Второй период только начался, а Бекстрем уже сравнял счет — 2:2. Казалось, канадцы воспрянул духом и попытаются вырвать так нужную для них победу. На 37-й минуте, когда у нас был удален Цыганков, Марк Хоу выводит свою команду вперед — 3:2. Но затем для канадцев наступил настоящий кошмар. Не выдержали нервы у Степлтона, и, когда он отсиживал двухминутный штраф, Гусев сравнял счет. А через несколько секунд Борис Михайлов забил еще одну шайбу — 4:3. Канадцы бросились отыгрываться, и на 47-й минуте им это удалось — гол забил Бекстрем. Однако уйти с поля победителями гостям так и не удалось. В итоге этот результат поставил крест на мечтах канадцев свести Суперсерию хотя бы к ничьей.

Однако, несмотря на общее поражение, канадцы в последней встрече играли в полную силу. А наши тренеры выпустили на лед целую группу "засидевшихся" игроков (Александр Сидельников, Юрий Ляпкин, Виктор Кузнецов, Виктор Шалимов, Сергей Котов, Александр Попов) вместо травмированных Третьяка, Васильева, Цыганкова, Бодунова, Петрова, Лебедева, Михайлова (последнему в тот день исполнилось 30 лет).

Матч начался с необычного события: по радиотрансляции было объявлено на двух языках о том, что если канадцы нарушат соглашение о недопущении грубости, то заключительный матч будет прекращен. Канадцы учли это обстоятельство и практически всю игру вели себя более или менее корректно. Они первыми открыли счет: на 14-й минуте, после удаления Александра Якушева, это сделал Бобби Халл. Кстати, в Москве наши защитники не дали ему выступить в полную силу: если в Канаде он забросил нам 6 шайб, то в Москве всего лишь одну (вторую судья не засчитал). В начале второго периода последовало уже удаление у канадцев (удалили Хэррисона), и Якушев сумел реабилитироваться — счет сравнял.