Седой - Евгений Эс

— Ты уверен, что игра будет популярной? — магу очень хотелось, чтобы Вик оказался прав.

«Я знаю это» — чуть было не сказал Сомов, но избрал более обтекаемую форму ответа:

— Я уверен, господин Преан, что эта игра станет самой востребованной из всех существующих интеллектуальных игр, и вы сами в этом скоро убедитесь.

Абсолютная уверенность раба передалась и его хозяину, который успокоился, аккуратно сложил листы кроссворда в кожаную папку и завязал тесемки. Но перед этим он вывел над сеткой своим красивым почерком «Преанолла» и полюбовался, как смотрится кроссворд и название вместе. Смотрелось просто отлично и Эргису уже не терпелось увидеть то же самое, но в напечатанном виде в каком-нибудь столичном журнале и желательно с большим тиражом.

Ближе к ночи у капитана Креона состоялся традиционный прощальный ужин, на котором в обязательном порядке присутствовали все офицеры и маг. Перед расставанием старые обиды были забыты, и капитан даже соизволил выставить бутылку крепкого алкогольного напитка сродни земному коньяку. Все пили понемногу и даже корабельный маг не злоупотреблял, а наслаждался букетом великолепного коньяка. Однако крепкий напиток сильно пьянил, и господам захотелось музыки, а когда выяснилось, что седой раб не только играет, но уже и поет на чистом остандском языке, Сомова немедленно призвали к себе.

В каюте капитана Виктор оказался впервые и с удивлением оглядел спартанскую обстановку, которую предпочитал суровый Креон. Господа не прервали ни беседы, ни трапезы при появлении раба с гитарой лишь указали жестом — играй. Удобнее устроившись на стуле, Сомов выдал мелодию, которую разучивал все время плавания — первую музыкальную тему из игры Silent hill. Нельзя сказать, чтобы слушателям понравилось, и Сомов с сожалением констатировал, что с исполнением он не справился. Господа возжелали не странной грустной музыки, а веселых песен, и он сыграл уже проверенный на матросах вариант «Когда воротимся мы в Останд». Песня вызвала улыбки и была принята благосклонно. Но той бурной реакции, что была днем ранее, не наблюдалось. Может, тема пиратов была не так близка офицерам, как матросам? Ну что же посмотрим, как вы отреагируете на Владимира Семеновича. Он ударил по струнам:

— Корабли постоят и ложатся на курс…

По лицам слушателей было заметно, что песня их зацепила. Разговаривать, и есть они, наконец, перестали. Но что-то все равно было не так, как раньше и Сомов сам это чувствовал. Виктор задумался, в чем дело, и поймал себя на том, что играет и поет он отстраненно, не вкладывая в песню те эмоции, которые рвались из него во время исполнения «Летучего голландца». Оставалась последняя песня в его репертуаре, и он решил выложиться полностью.

Сомов настроился на нужный лад, собрался с мыслями и чувствами и попытался вжиться в роль того человека от чьего имени сейчас будет петь. Неторопливо перебирая струны, он начал даже не петь, а хрипло говорить:

— Он капитан и родина его Останд…

Постепенно в его голосе проявлялась мелодичность, и вот он уже с силой ударил по струнам и запел. Виктор исполнял песню «Девушка из Нагасаки», только в его песне девушка была из Олгафа. С каждым куплетом он повышал голос и усиливал эмоциональное наполнение песни. Виктор настолько был поглощен исполнением, что не замечал, как все буквально замерли и оказались полностью во власти его песни. А как только смолкли звуки гитары, капитан Креон неожиданно порывисто встал и, не говоря ни слова, почти выбежал из каюты. Все только проводили его взглядом. Может быть, Виктору показалось, но в глазах мужественного капитана блеснули слезы. Впрочем, все же, наверное, показалось.

— Девушка у него в Олгафе, — пояснил маг, ни к кому конкретно не обращаясь, налил себе коньяк и неприлично хихикнул: — А в Маркатане жена.

Он выпил и крякнул от крепости напитка. Поискал закуску, водя рукой над столом, но передумал и не стал закусывать. Его взгляд упал на Виктора.

— Хорошие песни, душевные. Ты продолжаешь меня приятно удивлять, Вик. Но хватит, иди, отдыхай, — отпустил его Эргис, — Достаточно на сегодня песен.

Выйдя на палубу Сомов, увидел капитана. Тот стоял неподвижно и смотрел куда-то в ночь, вцепившись побелевшими пальцами в борт. На ветер, моросящий дождь и холод он не обращал никакого внимания. Виктор подумал, что капитан Креон его не заметит, но ошибся.

— Седой, — окликнул его капитан, — подойди сюда.

Виктор подошел, ежась от холодного ветра. Капитан показал ему на место рядом с собой. Некоторое время Креон молчал, а Сомов прижимал гитару к себе пытаясь прикрыть ее от дождя.

— Ты талантливый человек, Седой, — нарушил наконец молчание капитан, — У тебя могло бы быть большое будущее, если бы не плачевное положение раба. Если хочешь, я могу устроить тебя придворным певцом к кому-нибудь из моих богатых знакомых и очень хороших людей, понимающих толк в искусстве и музыке. Будешь жить в достатке и возможно со временем получишь свободу.

— Спасибо, господин Креон, — довольно сдержанно поблагодарил его Сомов так как быть в роли придворного певца студенту вовсе не хотелось и кроме того имелась еще одна веская причина для отказа от предложения капитана: — Хозяин уже обещал отпустить меня на свободу в скором времени.

— Порядочная скотина твой хозяин, — грубо отозвался капитан об Эргисе, — Впрочем, как знаешь. А гитару можешь забрать себе. Я заплачу ее прежнему владельцу, так что считай теперь она твоя. Это тебе за песню.

— Спасибо, господин Креон, — на этот раз от души сказал Виктор.

Он спустился к себе в кубрик и безмятежно уснул, не ведая, что о его судьбе состоялся еще один разговор.

— Продайте мне вашего раба, — без обиняков предложил капитан магу, — Я готов заплатить за него пятнадцать золотых. Дороже все равно его никто не купит. Соглашайтесь, господин Преан, это очень хорошая цена.

Слегка захмелевшие офицеры встрепенулись и изумленно переглянулись. Всех поразили, и неожиданное желание Креона приобрести раба и огромная цена, которую он предложил. Пятнадцать золотых это было больше, чем жалование капитана, полученное за три месяца плавания. Эргис нахмурился и долго не отвечал, постукивая пальцами по столу, а затем впервые за вечер решительно налил себе полную чашу коньяку и лихо выпил его одним залпом.

— Не продам, — выдохнул Преан и посмотрел на всех присутствующих с вызовом, — Даже за тридцать не продам.

Часть 2. Музыкант

Не стреляйте в музыканта. Он играет, как умеет.

Глава 1