Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

- Видимо я смог бы заняться таким строительством - снова подал голос Генрих Алоизович. - В Линце я работал на заводе, изготавливающем оборудование для цементных печей и довольно неплохо представляю их конструкцию...

- Вот и отлично, одна гора с плеч... А вы, Юрий Феоктистович, насколько я в курсе, пока ничем еще не занимались?

- Нет, но я готов... я изучал главным образом проектирование механизмов и машин, но...

- Так, о деталях работы поговорим позже. Для начала - какие у вас материальные запросы?

- Что, извините?

- Ну, какую вы хотите зарплату...

- Я получаю сейчас у Бугрова двести рублей оклада. Но, если вы говорите, что жилье бесплатно... - подал голос Генрих Алоизович.

- Понятно. Значит у меня инженеры получают пока по двести пятьдесят рублей в месяц. Жилье - да, бесплатно. И медицина, и прочее все... Если вас это удовлетворяет, то давайте сейчас вам покажут ваши квартиры, и, если вам все будет по душе, встретимся за обедом, скажем, часика в два. И - начнем работать. Генрих Алоизович, вы когда сможете уволиться? И, кстати, вы так и не представились, фамилия ваша как будет?

Этот высокий немец, окончательно переехавший в усадьбу через две с половиной недели дней, оказался очень толковым инженером. И не только инженером - по моей просьбе он, закончив дела в Саратове, съездил в Нижний и там в представительстве компании " Любимов и Сольвэ" законтрактовал тридцать тонн соды. Ее пришлось вывозить из Березняков, для чего два "Драккара", после установки на них двадцативосьмисильных моторов, сплавали вверх по Волге и Каме. Корыта эти успели вернуться в Царицын буквально за неделю до ледостава, но ведь успели же!

Хороший мне попался инженер. Но уверенный, что лишь наличие двух маленьких дочек стало причиной того, что вслед за мной никто не называл его иначе, как "папаша Мюллер".

Кстати, мне повезло, что инженеры приехали не неделей позже. Через неделю у Дарьи Федоровны кто-то из родни помер в городе, и она почти на десять дней уехала, "отпросив" заодно и Дуню, чтобы сготовить на поминках. И тут-то оказалось, что и одежда сама не стирается и не гладится (что наплевать, в цеху и не заметно это особо), и из еды в доме почему-то есть лишь хлеб и молоко. В цеху столовая неплохая конечно, но, боюсь, современные инженеры не оценили бы такого "комфорта" - ну а в результате Юра и особенно Генрих (задержавшийся из-за закупки соды на две недели) "хозяина" класса "студент голодный, самостоятельный" так и не встретили и формального уважения к "главе фирмы" не потеряли.

Кроме соды я до ледостава успел запастись и песком. Казалось бы - эка невидаль! Только вот стекло, сваренное на местном песке, оказалось приятного бутылочно-зеленого цвета. Судя по книжкам, из-за наличия железа в этом самом песке. Но вот недалеко от Камышина мне удалось приобрести (строго за наличный расчет, поскольку все поступления в банк шли в погашение кредита) купить десяток десятин земли, где песок был гораздо чище. Место не очень удачное, до Волги было верст десять, а до железной дороги и вовсе полста - но с окончанием сельхозработ крестьянские савраски высвободились и я натаскал к себе песочку этого тонн пятьсот. Стекло все равно получалось немного зеленоватое, но лишь чуть-чуть, в окнах зелень была уже почти незаметна.

В ноябре стекольный цех заработал, наконец, на полную мощность. Невелика она была, эта мощность, в сутки едва-едва делалось по три сотни полутораметровых листов оконного стекла. Или - по две сотни "зеркального", шестимиллиметрового. Но при нынешних ценах местный рынок я практически монополизировал и мастерская сразу стала приносить почти тысячу рублей ежесуточно. Уже - прилично, правда если не принимать во внимание того, что запаса соды мастерской этой хватит от силы на пару месяцев.

А если принимать - то "предчувствия меня не обманули": варка стекла остановилась аккурат за день до Рождества. Обидно - но за два месяца стекло принесло мне ровным счетом пятьдесят тысяч дохода - и это после того, как я рассчитался по всем кредитам. Теперь уже есть, на что Россию спасать, точнее - есть, с чем начинать это спасение. И это - радует.

Глава 11

Павел Никитич появился в городе, будучи тридцати шести лет от роду. Откуда и почему судьба закинула его в Царицын - осталось покрытым мраком тайны, и не потому, что в истории его появления было что-то действительно тайное, а просто потому, что это было никому не интересно.

Впервые приехав в город, Павел Никитич носил гордое имя Поль, отчества не носил, а фамилия его за последние четверть века так и не изменилась. Поэтому на воротах основанного им металлического предприятия именно фамилия и значилась: белые буквы "Котельный завод Барро" на выкрашенной синим цветом жестяной вывеске буквально стали визитной карточкой Царицына. По крайней мере для тех, кто въезжал в город по железной дороге, поскольку завод располагался рядом с вокзальной площадью и эта вывеска была первым, что видели выходящие из вокзала люди.

С годами старейший металлический завод города рос и расширялся, но и хозяин завода не молодел. И если вначале своей царицынской карьеры он большую часть времени проводил в цеху, собственным примером показывая рабочим, как правильно делать всякие железяки, то теперь в цех он заходил лишь посмотреть, как скоро будут выполнен очередной заказ. Впрочем, и это он делал больше по привычке: срочных заказов почти не стало, а не срочные - их тоже было гораздо меньше, чем мог выполнить завод. На окраине города соотечественники выстроили новый, воистину огромный завод, на который и ушло большинство столь нужных Полю Барро заказов.

Но хуже всего было то, что основной заказчик - железная дорога - вообще перенесли срок последнего заказа на полгода, и на горизонте явно обозначился призрак банкротства: кредит, взятый для закупки сырья, отдавать было попросту нечем. Поэтому Павел Никитич, когда к нему в контору пришел посланец бельгийской компании, долго не раздумывал: лучше быть достойным французским рантье, попивающим винцо со своего виноградника под Орлеаном, чем нищим разорившимся промышленником в оказавшейся столь коварно негостеприимной России.

Но и в России есть вполне достойные люди. Например, молодой инженер, на заказах которого завод фактически и держался последние полгода. Надо бы ему на прощанье сделать небольшой подарок - ведь если контракт с бельгийцем будет подписан, то и подарок получится за его счет. Действительно - а пусть бельгийцы подавятся!

- Александр, сегодня вы можете сэкономить множество денег...

Пятьдесят тысяч - это уже очень приличные деньги. Конечно, на всю Империю их не хватит, но на личные нужды очень одинокого попаданца этого вполне достаточно. Хотя, наверное, все же не вполне. Скажем, на первоочередные нужды.