Перо коннекта - Владимир Сканников

Он вышел. Артём тяжело поднялся, покосился на пузырёк со снотворным, но не стал его трогать. Даже если Бакенщик не соврал, дрыхнуть было не время. Требовалось проверить, как там идёт пресловутый рейд.

Артём остановился возле окна. Вытащил из кармана одну из ночных покупок — манок-ловушку, короткую деревянную дудочку. Поднёс её к губам, и резные символы на ней засветились. Зазвучала тихая трель.

Тело его осталось на месте — но разум рванулся вверх, сквозь серую тучу, в небо. Миг спустя он увидел местность с высоты птичьего полёта — город, окружённый стеной, долину и скалы в нескольких километрах к северу.

К этим скалам он и направил птицу, чьими глазами теперь смотрел.

Вскоре он различил подробности.

***

Трава на краю долины, где русло реки врезалось в скальный массив, пожухла и потемнела. Сверху это напоминало грязную кляксу на зелёном ковре. Речная вода, насыщенно-чёрная, отблёскивала в лучах взошедшего солнца.

Вдоль берега стелился изжелта-серый дым. В разрывах сверкали красные вспышки, метались тени. Металлический скрежет вклинивался в разноголосый рёв. Доносился тяжёлый стук, словно молот вколачивал сваю в землю. Какая-то тварь визжала на невыносимо высокой ноте — у Артёма едва не лопнули барабанные перепонки.

Птица, которой он управлял, шарахнулась прочь, но он удержал её, заставил спуститься ниже.

Реку атаковал импровизированный сводный отряд. Кланы собрали почти весь личный состав, пригнали бойцовых петов. Им противостояла орда звероподобных монстров, которые совершенно взбесились.

Интерфейс у рейдеров сдох — Артём понял это из воплей. Координация пошла псу под хвост. Кто-то, надсаживаясь, пытался орать команды, но это не помогало. Сражение раскрошилось на десятки отдельных схваток; единая картина терялась в удушливом мельтешении.

…Стая волков с медвежьей комплекцией кидается на бойцов из клана Гремучих. Клочья слюны, клыкастый оскал. Когти вспарывают кирасу, как консервную банку. Скрежет и рык, горячие брызги крови. Раненый всадник падает наземь. Смыкаются волчьи челюсти. Хруст костей, истошный крик боли. Волк терзает добычу, забыв про других бойцов. Над ним взлетает клинок и, сверкнув багрянцем, перерубает ему хребет…

…Сотня зубастых ящериц налетает, как саранча, на клан Копьеносцев. Копья тут бесполезны — мелкие твари увёртываются, прыгают, вгрызаются людям в горло. Копейщики хватаются за ножи, отмахиваются отчаянно. Но ящерицы — быстрее и злее них. Они облепляют людей, карабкаются вверх по доспехам — к незащищённой шее, к пульсирующим артериям. Люди падают один за другим, корчатся и кричат, пытаются сбросить чешуйчатую мерзость, но тщетно…

…Полдюжины ватажных парней — без клана, с бору по сосенке — отбиваются от косматого монстра, похожего на йети-мутанта в последней стадии бешенства. Оружие у них разномастное — палицы, топоры, шипастые кистени. Им помогают собаки-петы, но толку мало. Ростом их противник — под три с половиной метра, при этом вёрткий до жути. Лапы его рассекают воздух, как лопасти вентилятора; изогнутые когти кромсают чужую плоть. Рёбра людей ломаются, словно спички. Сам «йети» тоже исполосован, шкура продрана до костей, но от этого он ярится ещё сильнее…

…Скорпионы-гиганты с пятиметровыми суставчатыми хвостами…

…Саблезубые вепри размером с буйвола…

…Кузнечики-крокодилы вроде того, что чуть не убил Марину…

…Химеры, твари, чудовища…

…Вонь, хрип, тошнотная жёлчь…

И кровь повсюду — брызги и капли, сгустки и кляксы. Она впитывается в землю, находит путь под корнями жухлой травы, превращается в ручейки, чтобы влиться в чёрную реку, которая течёт к зеркалу.

Нет больше кнопки «экстренный выход». Нет безопасной тропки в реал. Если хочешь покинуть берег — просто беги, улепётывай без оглядки, надеясь, что монстр тебя не догонит и не откусит тебе башку. А если не побежишь, то твой персонаж-красавец, прокачанный и обласканный, сдохнет здесь и сейчас. Сам же ты наконец-то очнёшься в коконе — оглушённый, полуживой от шока, в липком поту…

— Разойдись! Атас!

На прорыв к реке пошла тяжелая кавалерия Черепов. Всадников, вооружённых пиками, несли здоровенные и чудовищно дорогие петы — носороги в броне. Зверюги мчались с утробно-бешеным рёвом, и рог у каждого багрово светился. Такого напора не ожидали даже местные монстры. Два кузнечика-крокодила отлетели, как кегли; смачно хрустнул раздавленный скорпион. Волки бросились в стороны.

Но и эта атака захлебнулась через минуту. Волки опомнились и накинулись на кавалерию с флангов. Они запрыгивали носорогам на спину, сбрасывали наездников вниз — а там, на земле, к людям бросались ящерицы, искали бреши в доспехах, вгрызались в людскую плоть.

Один носорог пробился-таки к воде, влетел в неё с ходу, взметая фонтаны брызг. Его седок неуклюже спрыгнул, погрузился по пояс и, скинув шлем, вгляделся в чёрные волны. А секунду спустя отшатнулся с воплем — со дна метнулась мелкая тварь, похожая на медузу, только щупальца у неё были жёсткие и усеянные шипами. Медуза присосалась к его лицу, и он рухнул, нелепо взмахнув руками. Вода сомкнулась над ним, подкрасившись кровью.

Рейд окончательно выродился в побоище.

Уцелевшие бойцы понимали, что пожива им здесь не светит, и обращались в бегство. Они бросали оружие, скидывали броню, ковыляли прочь от реки. А навстречу им, со стороны города, уже спешили новые добровольцы. Артём успел заметить ту группу, что недавно проехала под окном, и хотел прокричать им: «Разворачивайтесь, дебилы!» Но он был всего-навсего наблюдателем с птичьим взглядом…

Всё происходящее у реки было настолько дико, что потемнело в глазах. Ментальная нить, соединившая его с птицей, лопнула с мерзким звоном. Вид из поднебесья померк, и Артём опять осознал себя в человеческом теле. Боль вспыхнула в голове, отвратная горечь поднялась из желудка к горлу. Он скрючился, перегнулся через подоконник, и его стошнило на улицу.

Кое-как распрямившись, он вернулся на лавку.

Мысли прыгали, не укладываясь в башке. Картины, увиденные на берегу, вставали перед глазами снова и снова.

Как вообще можно было до этого докатиться?

Да, Ушкуйник, конечно, сволочь, а новые шефы из Джей-Кью-Эйт — козлы ещё те. Но ведь они никого не гнали к реке пинками! И предупредили, в общем-то, прямым текстом — там, на берегу, можно сдохнуть. Не умолчали и про реалистичность на максимуме. Но народ всё равно попёр, как наскипидаренный. Ещё, небось, и на форумах до утра кончали от предвкушения…

Артём застонал от злости.

Нет, ну серьёзно, вот откуда в нас это?

В памяти начали проявляться сцены из более далёкого прошлого. Из тех времён, когда игра только создавалась.

Вспомнилось, например, совещание, которое было лет шесть или семь назад. Собрались главные сценаристы, дизайнеры, кодеры, маркетологи. Сам Артём, правда, оказался там неожиданно — вместо заболевшего шефа сценарной группы.