Перо коннекта - Владимир Сканников

предыдущую встречу, возле ведьминой башни. Он прекратил балагурить, интонация стала вежливо-ровной. И за это Артём был ему благодарен — ситуация не располагала к шуткам и прибауткам.

— Хорошо, поднимайтесь.

Через минуту гость постучал в дверь комнаты. Оружия при нём не было — лишь холщовая торба. Артём впустил его, указал на табурет у стола, а сам сел на лавку. Плеть держал наготове.

— Давайте сразу перейдём к делу, — предложил Бакенщик, покосившись на разбитое зеркало. — Мы с вами на одной стороне. Я хочу поддержать вас в противостоянии с Ушкуйником. Но, к сожалению, не могу сделать этого напрямую — моя магия специфична и имеет свои законы.

— К чему тогда наша встреча?

— Некоторые подсказки я всё же постараюсь вам дать. Но именно подсказки, а не общую картину происходящего. Дело, повторюсь, не в моей злой воле, а в фундаментальных ограничениях, которые установлены для таких, как я и Ушкуйник.

— Значит, вы с ним и правда коллеги?

— Ну, скажем так, нас интересует одна и та же проблема, но с противоположных сторон. И методы у нас разные. Не только этически, я имею в виду, но и чисто функционально. Его стихия — толпа, моя — индивидуальность. В этом смысле его возможности шире.

— Где он держит Марину?

— Не знаю. Просто не знаю.

— Зачем ему кровь в реке? Ну, то есть я уже понял, что через кровь активируется зеркало-дверь. Но дальше-то что? Он приведёт из игры в реал орду чудовищ с клыками?

Бакенщик улыбнулся грустно и немного сочувственно:

— Я наблюдал за вами, Снегирь, и неплохо вас изучил. Сочинение сказок — ваше ремесло и призвание. Оно помогает вам, но и мешает тоже. Ваша фантазия порой чересчур конкретна и может завести не туда. Это касается и гипотезы, которую вы только что высказали.

— Что это значит?

— Подробнее объяснить не могу, простите. Утыкаюсь в запрет.

— Ушкуйник сказал, что ему сейчас нужен лоцман. И решил, что это должен быть я. Хочет меня заставить…

— Дело в том, — сказал Бакенщик, — что лоцманом может стать только сильный маг. Желательно — один из сильнейших. Сначала я думал — это будет кто-нибудь из залипших…

— А, так вот зачем вы дежурили возле башни? Ну, с неделю назад, когда прикидывались трактирщиком?

— Да. Ведьма в башне тогда казалась самой могущественной. Но потом приехали вы, Снегирь, и показали силу Птичьего Ордена. Я решил проследить за вами.

— Следящие чары против меня не работают. Это и Ушкуйник признал.

— Вот как раз-таки в слежке за конкретной персоной я понимаю больше него. Вы же помните, мой конёк — индивидуальность. Вы от меня не скрылись даже там, в зазеркалье, где вас зовут Артёмом.

— Да, я видел вас из трамвая.

— Там был, правда, не столько я сам, сколько мой фантом. А вот Ушкуйник уже способен переходить и в материальном теле… Не вздумайте его недооценить, Снегирь. Пока он сильнее вас — и раза в четыре старше…

— Да ладно? Ему полтораста лет?

Бакенщик развёл руками — против фактов, мол, не попрёшь.

— Н-да, — сказал Артём, — то-то он меня юношей обзывал… Ну, не суть. Как мне с ним разобраться? Как победить?

— Опять-таки — это вы должны понять сами. Лишь в этом случае вы сумеете обернуть ситуацию в свою пользу.

— Слушайте, а вы точно не НПС? С такой туманной многозначительностью только квесты вручать.

— Не вполне понимаю.

— Ладно, забейте. Другой вопрос вам. Серебряное перо — это что за штука?

Чуть подавшись вперёд, Бакенщик впился взглядом в Артёма:

— Почему вы спросили? Что вы знаете про перо?

— Ну, вчера… Хотя нет, позавчера уже… В общем, позвонил один мой коллега. И рассказал, что поползли слухи про некий загадочный артефакт. Который, дескать, кодирует ночные кошмары или типа того.

— Речь не обязательно о кошмарах. Речь о снах вообще — но не в обыденном смысле, а в более широком. Об иллюзорных структурированных картинах, которые создаются людьми — иногда осознанно, а иногда спонтанно.

— Такую формулировку можно применить и к виртуальной игре.

— Да, — кивнул степняк, — можно. В том-то и дело.

— И как работает перо? Спрашиваю на случай, если оно мне вдруг попадётся.

— Это было бы большое везение. Перо — инструмент чрезвычайно редкий. Нужна комбинация многих факторов, чтобы оно попало кому-то в руки. Причём материализуется оно каждый раз по-разному. Каждый владелец приспосабливает его под себя. Поэтому, кстати, оно совершенно чуждо Ушкуйнику и его сиюминутным приспешникам. Магия Серебряного пера — нечто заведомо личное, не связанное с устремлениями толпы.

— Ладно, — сказал Артём, — если что, буду разбираться. Хотя без интерфейса мне трудно. Новую магию осваиваю буквально на ощупь. Понимаю, что она часто действует через кровь, но… Недавно одного дурачка чуть не покалечил нечаянно. А сейчас вот пытался выяснить, где Марина, и только силы потратил зря. Ещё и зеркало расфигачил…

Бакенщик с досадой поморщился. Снова посмотрел на осколки, лежащие у стены, и укоризненно заметил:

— Меня удивляют ваши эксперименты. Вы позволяете навязать вам чужую логику, причём довольно отвратную. Зачем вам магия крови?

— Я ведь своими глазами видел — Ушкуйник её использует, например, чтобы пройти через тот зеркальный портал.

— Ушкуйник — да, но вы-то — не он. Или вам нравится такой способ?

— Меня от него мутит, но…

— Вот и думайте. Ищите свой путь.

Они хмуро уставились друг на друга. Потом Артём сказал:

— Знаете, я услышал уже достаточно общих фраз. Если вы не можете посоветовать мне ничего конкретного, то давайте закончим.

— Совет простой — отдохните. Сегодня вы уже ни на что не сумеете повлиять. Ушкуйник затаился до новолуния, и Марину вам пока не найти. Зато завтра вам понадобятся все внутренние резервы.

Бакенщик развязал свою торбу, достал флакон из мутноватого хрусталя, поставил его на стол. Во флаконе мягко искрилась синяя жидкость. Артём спросил:

— Что это?

— В некотором смысле — снотворное. Оно позволит восстановить физические, а главное — ментальные силы. Очень рекомендую воспользоваться. Вы ведь не хотите прийти на встречу с Ушкуйником в состоянии полного истощения?

Гость встал и шагнул к двери. На пороге обернулся:

— Надеюсь, мы ещё встретимся, как только всё разрешится. И поговорим открыто, без умолчания. А пока — удачи, Снегирь.