Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

— Дуделочка Фокмы! — сильф моментально опознал предмет, которым влюбленный хуторянин третировал бедную селянку Ярину, разыгрывая из себя привидение ее покойного супруга.

Проказник Фаль ухватил суть моей гениальной идеи и расплылся в довольной улыбке. Еще бы! Ему отводилась центральная роль в увлекательном представлении. Парнишка подхватил дудочку и закружился вокруг меня в подобии вальса, ожидая дальнейших инструкций по части пугания, которые ему и были с охотой дадены.

— А пока Фаль будет низводить, курощать и дуракавалять народ, мы скромно обоснуемся в ближайшем заведении общепита, — закончила я. — Ведь есть же тут поблизости какая-нибудь харчевня?

— Есть, "Плаха", — согласился Лакс, махнув направо.

— Очень жизнеутверждающее и оптимистичное название, — не могла не объявить я, покосившись в сторону ладного каменного здания о двух этажах, всего такого приземисто-основательного и солидно-надежного.

— Так хозяин — здешний бывший палач, — небрежно пожал плечами Лакс.

— Надеюсь, теперь он не практикует на клиентах старые приемы, — хмыкнул Гиз.

— Если какой придурок бушевать вознамерится, тогда Винтас прошлое вспоминает, а так трактирщик как трактирщик, только вышибал не держит, — объяснил вор. — "Плаха" единственный трактир поблизости.

— Значит, едем туда, проверим все ли бывшие палачи такие доки в кулинарии, как наш Кейр, — окончательно решила я и, опять не дожидаясь направляющего движения поводьев, Дэлькор понес меня к "Плахе".

Все, в том числе и пес, всю дорогу практически беззвучно следовавший слева от моего коня, направились в указанную сторону. Время было обеденное, так что народу в трактире хватало. Запахи, потревожившие наши носы еще на подъезде к заведению, явственно подтверждали мою теорию о гастрономических талантах палаческого рода племени. Интересно, а если поваров в палачи перевести, результат таким же успешным будет и не взяли ли такую идею на вооружение в земных столовках?

Входила я в "Плаху" с наполненным слюной ртом и полной готовностью если не съесть, так понадкусать все, что предложат шустрые и румяные, как пирожки, бабы-подавальщицы. Внутри мне понравилось в первого взгляда, повеяло чем-то родными знакомым. "Плаха" оказалась чуток похожа на кафе из моего мира, стилизованные под старину. Те же массивные деревянные столы, хоть и разного размера, стулья, какие с места сдвинуть можно только изрядно поднапрягшись, а лавки так и вовсе не в подъем, люстры-колеса на цепях, подвешенные к потолку со свечками по ободу. Огня в них не было по причине светлого времени суток, а свечки все целые, новехонькие, ни одного огарка.

Свободный стол, рассчитанный на нашу маленькую компанию, пусть и не сразу, обнаружить удалось, в левом углу трактира. Привычный шум с нашим появлением несколько попримолк, кое-кто, опасливо заозиравшись, даже потянулся к выходу. Зато оставшийся люд, и простые посетители и парни в красно-зеленой форме стражников, утроил старания, шумя, пьянствуя, делая вид, будто им нет никакого дела до закатившейся в трактир магевы в компании мужиков и собаки Кейсара Дерга. Мы расселись по скамьям, пес спокойно улегся у моих ног, дожидаясь приема заказа. Вместо пышной, во вкусе Кейра, девки, к нам едва заметно прихрамывая направился высокий широкоплечий мужчина в кожаном фартуке, длинные черные волосы, собранные в хвост, какой не каждой лошади отрастить удается, лежали на спине. Кажется, это был хозяин "Плахи". Спокойная невозмутимость, почти апатичное безразличие его лица никак не вязалось с острой цепкостью взгляда, изучавшего нас весьма пристально и ничуть не стесняясь.

— Магева, пес с вами? — разомкнул уста мужчина.

— Это оскорбление или вопрос? — не удержалась я от шпильки.

Лакс прыснул.

— Вопрос, — уточнил хозяин "Плахи", резкая линия губ чуть изогнулась в намеке на улыбку.

— Пока со мной, — честно ответила я. — А что с животными в твое заведение не положено?

— С этим — можно, — ответил Винтас, четко обозначив свои симпатии, не совпадающие с политическим курсом Ланца. — Что заказывать будете?

— Покушать и попить. Повкуснее, побыстрее и побольше, мы с дороги, голодные, а уж сколько песик не ел, даже гадать не буду. Так что ему, пожалуйста, втройне, — вежливо попросила я.

— Принято, магева, — кивнул бывший палач и ушел, будто выяснил все, что хотел, а может и правда выяснил. Во всяком случае, еду нам всем принесли быстро. Женщины проворно уставили стол разномастной посудой с мясом, овощами, пирожками и иной источающей соблазнительные ароматы снедью, а перед псом бухнули здоровенную лоханку, миской этот чан язык назвать не поворачивался, не костей или обрезков, а натурального кусками мяса и каши. Зверь поднял на меня взгляд.

— Кушай, пес, — посоветовала я, — нам всем нужны силы, голодным много не наработаешь.

Будто что понял, черный кобель опустил морду и принялся сосредоточенно, но без жадной нетерпеливости, почти с аристократичной аккуратностью, поглощать пищу.

Мало-помалу взбудораженный нашим явлением трактир успокоился, народ понял, что компания магевы с Кейсаровым псом пока намерена только есть, а не подметные речи вести или добровольцев в ополчение собирать. Но даже окончившие трапезничать люди по возможности старались не расходиться, все равно глазели на нас вместо телевизора и ждали, впрочем, мы, со всей возможной неторопливостью дегустируя блюда местной кухни, тоже ждали, только совсем другого.

Поразительным все-таки местом оказался трактир. Казалось бы, название и хозяин должны были отпугивать клиентуру, однако ж, насколько я могла судить, не только случайные, подобно нам, гости Ланца и охочая до острых ощущений публика протирала скамьи в "Плахе", с лихвой хватало других людей. Пословица насчет названия корабля и зависимости стиля плавания не сбывалась. Тут было удивительно уютно и спокойно, как на деревенском сеновале в грозу. Где-то там ярится ветер, рассыпает раскаты гром, хлещет ливень, мечет стрелы молния, а ты лежишь в тепле, на мягком, пахнущем летом и безбрежным лугом сене, вдыхаешь этот восхитительный запах, и так мирно становится на душе, что ничего иного не надо.

Может, на хорошем, как для церкви, месте палач Винтас трактир свой построил, а может, место-то самым обычным было, а хозяин его своими руками в особенное превратил. Что же до названия, так напоказ свое прошлое выставляют не только ради эпатажа, смеясь в лицо миру, но и для того, чтоб никто другой тебе минувшим в лицо неожиданно тыкать не посмел. Если сам не стыдишься и не таишься, то и другие мало-помалу привыкают. Вдобавок, репутация бывшего палача неплохая страховка от бузотеров, разгуляйся поди безоглядно у такого типа. Чем больше я думала, тем логичнее мне казался поступок Винтаса, я даже зауважала находчивого мужика.