На суше и на море. Выпуск 7 (1966 г.) - "На суше и на море"

– Пэй!… Пэ-эй!… - Она прислушалась, но не уловила ничего, кроме однообразного шелеста травы.

Бесконечные заросли голубой травы казались отражением густо-синего, почти всегда безоблачного неба. На Тихой планете не бывало гроз, только редкие прозрачные дожди с игристыми радугами.

– Ходит, бродит, ищет то, чего нет и не было… - сердито пробормотала Иола. - Ну и пусть! - Она круто повернулась и пошла назад, к высокому холму.

Из-под ног взлетали странные перепончатокрылые птицы, кружились с тихим переливчатым свистом и садились неподалеку, доверчиво глядя немигающими выпуклыми глазами. На клочке красного песка пригрелось толстое пестрое животное с длинным рыльцем. Она чуть не наступила на него. Оно сонно приоткрыло круглый фиолетовый глаз и недовольно хрюкнуло.

– Лежебока несчастный, - улыбнулась она, обходя лентяя.

Раздражение улеглось. Беззаботность и безвредность окружающего мира действовали успокоительно. За целых четверть цикла пребывания здесь они не видели ничего, кроме зарослей голубой травы и жестких синих кустарников, обиталища лупоглазых птиц и ленивых шестилапых грызунов. Теплые, нежаркие весенние дни сменялись прохладными безоблачными ночами с яркими, блестящими звездами на почти черном небосводе. Арса многим напоминала Фему, но в отличие от нее здесь дарили сонное безмолвие и покой. Дни катились неразличимой чередой, и весна незаметно перешла в лето.

Иола взбежала на холм и, задохнувшись, остановилась перевести дух. Ее глаза привычно нащупали далекое темное пятно «Элона». Вид корабля отогнал подступавшее чувство одиночества. Возле ажурных зигзагообразных башен суетились монтажные автоматы. За время ее отсутствия они успели закрепить конечные звенья и уже вставили генерирующие диски. Она засмотрелась, и сзади раздался требовательный гудок. Иола посторонилась, и автомат деловито прополз мимо, как бы укоризненно покачивая зажатой в захвате деталью. Она подумала, что Пэй напрасно так доверяет автоматам. Поля Рины тоже обрабатывают автоматы и прекрасно справляются, но она никогда не оставляет их без присмотра. Но в то же время Иола понимала его увлечение археологией. Как медику ему, слава Алому, делать нечего, а связь только вторая специальность и, похоже, не слишком любимая. Вот он и дорвался и бродит, ищет. За это она не была в претензии. Пусть его! Но можно и о ней думать чуть побольше. Ушел себе, и горя мало, а она волнуйся, переживай.

Да и рация висит на дверце вездехода. Просила, молила не забывать рацию, и вот опять. Ну, она ему покажет. Даст такой сигнал, что в ушах загудит! Иола вскочила в кабину вездехода. Длинный надрывный вой разорвал тишину. Еще и еще, Иола упрямо не снимала пальца с сигнальной кнопки.

– Комплекс связи, почему сигналите? - ворвался в кабину встревоженный голос Аймы.

Иола вздрогнула и торопливо ответила.

– Пэй давно ушел и не возвращается… - Она запнулась, ей стало неловко, а собственный тон показался детским. Но Айма отнеслась к ее беспокойству совершенно серьезно.

– Оставайся на месте. Сейчас вышлем на поиски «Нир».

«Айма совсем не та, - подумала Иола. - Мечтательной поэтессы и рассеянного математика как не бывало».

«Нир» приземлился в нескольких шагах, она выбежала навстречу.

– Успокойся! - крикнул Гел. - Твоя пропажа нашлась, бежит сюда во весь дух. Я видел с воздуха.

Пэй прибежал запыхавшийся, с выпученными глазами и, ловя воздух ртом, кинулся к вездеходу.

– Иола, Гел!… Скорее, скорее поехали. Я нашел такое! Такой! Одним словом, настоящий!… - Он захлебнулся от волнения и усталости. - Ну, сами увидите! - Его била лихорадка нетерпения, и он гнал как одержимый.

Вездеход затормозил на краю небольшого плато. Кольцо голубой травы огибало цепь красных скал, испещренных расселинами. Направо, в зарослях кустарника, просвечивало озерцо, все остальное багровело песком, поросшим чахлой фиолетовой травой. В середине, плато выпятилось обширное нагромождение камней.

– Где же твой город?

– Да вот же он! Перед вами. Вот, смотрите! То, что они приняли за груду камней, оказалось древними развалинами. В каменном хаосе внимательный глаз легко выделял очертания улиц и площадей. Еще сохранились кое-где фундаменты и обломки колонн, некогда подпиравших своды давно рухнувших зданий. Чудом уцелевший портик свидетельствовал о высоком мастерстве неизвестных зодчих. Полузасыпанные песком, угадывались остатки могучих стен, в давние времена опоясывавших город.

– Это еще не все. Я покажу вам кое-что несравненно более интересное. Идемте дальше! - торопил Пэй, снедаемый горделивым нетерпением.

Под огромным прозрачным колпаком покоилась массивная плита из зеленого камня. В глубине ее мерцали таинственные отсветы, и она казалась бездонной. На зеркально отшлифованной поверхности плиты резец искусного скульптора вырезал загадочный барельеф в виде чудовищного зверя. Перед его разверстой пастью застыла легкая, стройная фигурка. Непомерно тонкая и непривычно узколицая, она, несомненно, изображала человека. В его позе ощущалась отвага и гордый вызов. Кто знает, о каких кровавых и жестоких событиях вещал безмолвный камень сквозь толщу веков.

Гел постучал рукоятью тайдера, колпак отозвался далеким колоколом и долго еще звенел, стихая.

– Люди, везде люди, везде ваши тени, - задумчиво промолвил Гел. - Непокорное, непоседливое, гордое племя. Где вы, куда ушли? Отзовитесь! Эго-ой!…

Скалы ответили эхом, и снова все стихло. Пэй покачал головой.

– Этому камню многие тысячи циклов. Уже давно никого нет.

– Жаль!… А что останется после нас через многие-многие тысячи циклов? Неужели только тени?

– Уйдем мы - придут другие. Жизни нет конца… - промолвил Пэй.

Короткие пальцы Пэя вопрошающе пробежали по клавиатуре, приборы отозвались желтизной индикаторов.

– Все в порядке! - торжественно выпрямился Пэй, выпятив грудь. Еще час - и можно сигналить.

Гел одобрительно кивнул, но Зея сделала гримасу.

– Как? Еще ждать? Целый час! - Она нетерпеливо топталась на месте.

– Можно и не ждать, - насмешливо отозвался Пэй. - Возьми и поверни планету в удобное положение. Что тебе стоит? Все лучше, чем крутится без толку.

– Сделаем лучше и проще, - сказал Гел. - Немного погодя запустим постоянный орбитон связи, и пусть себе Арса вращается, сколько ей угодно.

– Неужели мы опять услышим своих? Даже не верится… - вздохнула Айма, откровенно выражая то, что другие прикрывали шутками и пикировкой. - Мне почему-то кажется, будто, кроме нас, во всей Вселенной ни души.

– Если хотите, то можно пока осмотреть поля. Как раз сегодня появились первые всходы, - робко предложила Рина. - Это недолго.