Нестрашная сказка. Книга 2. - Вера Огнева

Гуго скрипнул зубами от стыда. Позор оказалось невозможно забыть. Наста водила всех за нос, в тайне потешаясь над доверчивыми куклами, которых дергала за ниточки. Любовь? К демонам!

Но если размышлять трезво, для чего бы королеве Тейт устраивать маскарад с подменой невесты? Или интрига росла с самого начала, только прямой как рельса бывший наемник — ныне король — так и не понял всей ее глубины? Какой идиот? Какой идиот отправил гвардейцев в рейд без походных палаток?

Королю остро захотелось спрятаться от всех: не слышать, не видеть, не думать. Маленький мальчик с синими как небо глазами не знал что такое отец — просто не знал, никогда не встречал других детей, вообще других людей. Насте ничего не стоило его обмануть. Она украла платье и прикинулась его матерью. А настоящая мать, по словам Тейт, так изменилась, что сбитый с толку ребенок ее не узнал. Но он узнал голос! Мать закричала, и ребенок кинулся к ней, только куда ему было справиться со взрослой женщиной.

Гуго почувствовал, как ладони начинает покалывать. Следовало думать о чем-то другом, иначе он сорвется и погонит гвардейцев в ночь, лишь бы не бездействовать, лишь бы не думать, что может сделать с ребенком чудовище, случайно родившееся женщиной.

— Спать будем? — осведомился Катан.

— Почему палатки не взяли?

— Когда голубь от Сержо прилетел, я ровно полчаса собирался. Думать об удобствах как-то не случилось. А у Петера Тала походных шатров не нашлось. Хотя — да — тут ты прав: один можно было отыскать. Посадили бы туда нашу принцессу и караул по периметру расставили. Как думаешь, они бы все передрались, за право ее охранять, или только половина?

— Не знаешь, от чего мне иногда хочется двинуть тебе в ухо?

— Знаю, но не скажу. Обидишься.

Утро случилось мутным, туманным. Сколько таких рассветов уже было, сколько их будет? С недосыпа тянуло на невеселые размышления. Гвардейцы потихоньку поднимались: у дальних костров шумно и сноровисто, у ближнего — будто во сне. Никто не кричал, не выяснял отношений, не брякал железом. Куда там! Они только на цыпочках не ходили вокруг спящей красавицы.

Под голову ей подложили несколько свернутых курток, а с вечера прикрыли сверху еще парой одеял. То есть, чтобы уже почивала как на дворцовой перине!

— Командуй подъем. — У Гуго дергалась короткая верхняя губа. — Иначе они до обеда будут ее сон сторожить.

— У нас горнист есть. — Рассудительно заметил Катан. — Музыка с утра — все лучше, чем мой рев.

Походная труба выдала простуженную побудку. И бывшая королева изволила, наконец, выпростать ручку из своего кокона. Жарко ей сделалось!

Гуго вспомнил утро по дороге в Пьятту. Тейт спала в середине, а утром змейкой выскользнула, стараясь их не тревожить. Сначала они с Лексом делали вид, что не заметили, а потом в один голос пожелали ей доброй дороги.

Сержо бдил: проводил девушку до кустиков и встал на приличном расстоянии, с таким видом — серьезный противник и тот бы засмущался, а кто пожиже бежал бы без оглядки. Дальше бывшей королеве подали умываться. Свита вертелась вокруг, кто водички подать, кто полотенце поднести. На завтрак вообще пошла дворцовая церемония, пока король не рассвирепел окончательно. Сержо полетел в одну сторону, миски в другую, котелок долго прыгал, остановившись только на опушке.

Принцесса Белых единорогов сделала последний глоток, встала, потупив глазки, извинилась, и пошла к своей — уже оседланной! — кобыле.

— Девушка с такими же как у вас волосами у колодца в Пьятте чего-то испугалась. Чего? — спросил Гуго с нажимом.

Тейт уже взялась за стремя. Он подошел сзади в общем шуме, она не услышала.

— Я боялась, что не удержу рукоять ворота… сил не хватило вытянуть полное ведро.

А он, между прочим, долго обдумывал свой вопрос. Главным тут была внезапность. Если принцесса начнет мямлить и тянуть время, все встанет на свои места. Больше вопросов к ней не будет. С внезапностью получилось. Ответ, однако, сильно озадачил.

Когда Гуго увидел ее у колодца, решил, будто девушка его боится. Он даже водички попросил себе полить, чтобы как-то разрядить атмосферу, ну, чтобы она перестала трястись.

А потом она так на него посмотрела, что захотелось кинуть ее на плечо и утащить подальше от заговоров, интриг, единорогов и гиен.

Крик в несколько глоток вырвал короля из задумчивости — так он для себе определил мучительно состояние, в котором пребывал последнее время.

Почти все уже пребывали верхами. Человек пять заканчивали сборы. Катан поторапливал. День грозился задушить жарой. Следовало выехать пораньше.

Она упала ниоткуда! То есть свист некоторое услышали, а некоторым и того не досталось. Посреди поляны подрагивала белым опереньем толстая, крашеная суриком стрела. На прочном шнурке болтался аккуратный футляр. Стрела некоторое время еще потрепетала, пока окончательно не успокоилась… уйдя на треть в камень!

Гвардейцы посыпались с коней. Короля окружили спины в черных мундирах. Тейт — тоже. Гуго глянул поверх голов на принцессу. Гвардейцев можно было понять: опасность грозила неизвестно откуда. Страх, оторопь, злость — всех захлестнуло нешуточное волнение. Тейт казалась просто удивленной.

— Катан! Мне кажется, она знает, что это такое — Гуго говорил тихо, почти шептал. — Только не поднимай шума.

Тайный министр протолкался к Тейт:

— Принцесса, Вам знаком этот предмет? Стрела, то есть?

— Прикажите гвардейцам… рассредоточиться, — не сразу вспомнилось нужное слово, — по краю поляны. Уверенна, нам ничего пока не грозит.

Стрела вблизи впечатляла еще больше. Она оказалась величиной с небольшой дрот. Красное лаковое древко, оперение из лебединого пуха — не орудие убийства, а произведение искусства.

— Что это такое? — потребовал встревоженный Гуго.

— Боюсь, это экстренное послание магического Совета, — вежливо откликнулась Тейт.

— А почему вы его боитесь? — ядовито переспросил король.

— Никогда ничего хорошего такие послания Белым единорогам не приносили. Одни неприятности. Можно, конечно, его выкинуть не читая. Но тогда королевство оказывается как бы вне магических уложений. За сим следует глад, мор и общий упадок.

— Только этого нам не хватало! — охнул Катан.

— Стрелу можно сломать. Вытащить из камня, я думаю, не получится, — решился Гуго.

— Ее вообще не надо трогать. Следует просто отвязать футляр. Но… сделать это можете только вы, Ваше величество.

Тейт даже в легком реверансе присела. Если бы не двадцать пар глаз за спиной… у короля руки чесались отвесить ей подзатыльник. Тут проблема, а она имеет нахальство кривляться.

— Почему?

— Магический совет предусмотрел таким образом возможность перехвата послания. Оно рассыплется в руках любого другого человека.

Замечательно. Король наклонился и сорвал шнурок с древка. Небеса не разверзлись, камни на голову не посыпались. Даже паршивый гром не прогремел. В футляре оказался тонкий бумажный свиток. Вот только прочитать его не было никакой возможности. Этого языка Гуго не знал.

Катан понял его замешательство и влез между королем и девушкой:

— Ваше высочество, как думаете, может прочтение документа подождать до возвращения в столицу?

— Нет, экстренное сообщение требует немедленных действий. Вдруг они предупреждают о нападении, о вторжении, о грозящем бедствии… может быть, я прочту? Клянусь, хранить государственную тайну, если таковая случится…

— Читайте!

— Вам, Ваше величество придется держать бумагу. Я не могу взять ее в руки. Простите.

Свиток не больше ладони вмещал довольно много строк. Буковки теснились кучно и мелко. Королю пришлось подойти к Тейт, развернуть свиток и поднести к ее глазам.

"Сим посланием магический Совет извещает короля Синих орлов о визите своего полномочного легата. Магический Совет озабочен исчезновением двух своих посланников, ранее направленных в королевство. Магический Совет в еще большей мере озабочен бесконечным возмущением эфира, происходящим в окрестностях королевства. Магический Совет требует военного эскорта для своего посланника от границы королевства в столицу"

— Дата, подпись. — Закончила читать Тейт.

— Какое число?

— Послезавтрашнее.

— Почему не сегодняшнее? — хмыкнул Катан.

— Там понимают, что мгновенно организовать встречу могут только они сами, да и то не всегда. Они вам дают два дня для отправки эскорта к границе.

От короля не укрылось, с какой неприязнью Тейт говорит о Совете. Боится, что полномочный маг легко разберется в ее интригах?

— Вы их не любите, — констатировал Гуго очевидное.

— Когда Ваше величество, познакомится с ними ближе, боюсь, случится то же самое.

Тейт развернулась и пошла к своей лошади. Кобылка, кстати, оказалась совершенно замечательной. Ну, неказиста, зато шаг ровный. Она не артачилась и, кажется, не уставала вообще, к вечеру, во всяком случае, бежала, норовя обойти статейных рысаков.