Настоящий полковник - Андрей Ильин

Полковник подполз к каменной ступеньке, опираясь о нее руками, сел. Огляделся.

Кругом были бетонные стены, лампа под потолком, дверь и в двери «глазок». И больше ничего. Пять квадратных метров стен, пола и потолка…

Похоже, карцер. Похоже, сунули его в карцер. За то, что он нарушил внутренний распорядок. За то, что посмел защитить себя.

Полковник попытался встать, но не смог. Не смог даже приподняться из-за боли во всем теле.

Как же он сможет?.. Когда они придут… Потому что обязательно придут. В покое они его не оставят. И здесь, в карцере, тоже не оставят. Нигде не оставят. Теперь они тем более попытаются довести дело до конца. Может быть, даже сегодня ночью. Скорее всего сегодня ночью. Потому что завтра им придется объяснять те два трупа. Придется указывать на него, приглашать прокурора. А если сегодня ночью, то ничего не придется объяснять.

Получается — сегодня ночью. Почти наверняка сегодня ночью! Причем постараются представить дело так, что он покончил с собой. Так удобней всего. Так без вопросов. Убил, испугался и… Вот только как он должен? Как они хотят, чтобы он покончил с собой?

Полковник огляделся. Голые стены. Голый пол.

Под потолком лампа, но до нее не дотянуться. Вентиляционная решетка. Единственная зацепка. Может, она? А веревку сделать из его одежды, разорвав на полосы.

Скорее всего так. К решетке. И все концы в могилу.

Как можно избежать… самоубийства? Что можно сделать, чтобы не дать им подвесить себя к вентиляционной решетке? Или не к решетке, но все равно подвесить. Все равно убить.

Что можно предпринять для своего спасения?

Полковник приподнял, сжал в кулак левую руку, ткнул ей вперед. Поморщился от боли. Удара не получилось. Таким ударом газету не порвать, не то что…

Приподнял левой рукой правую. Пальцы шевелились, но сама рука висела плетью. Сломали руку. Или просто отбили мышцы.

Правой руки не было.

Была бессильная левая рука. И не способные держать тело ноги.

Безнадежно. Он не сможет оказать сопротивления. Он может только кусаться. Он будет кусаться, но ничего не сможет изменить. Его вздернут…

Полковник закрыл глаза. Он понял, что этот бой ему выиграть не суждено. Этот бой он может только проиграть.

Но даже если выиграть, все равно проиграть. Потому как он один. Их много. Они могут приходить каждую ночь. Каждую следующую ночь. И все равно убьют его. Все равно…

Полковник дал слабину.

Полковник устал бороться за свою жизнь. Потому что эта борьба не сулила ему спасения. Сулила муки. И смерть.

Все одно — смерть!

Бригада следователей Военной прокуратуры вылетала на место самолетом. Что редко случается с обычными военными следователями, у которых денег не всегда даже на поезд хватает. В один конец.

Этим хватило на самолет. Потому что эта бригада не была обычной бригадой.

— Быстро, быстро! — торопил прокурорских следователей офицер с погонами майора и двумя ромбами знаков высшего образования на кителе. — Ну вы что там копаетесь?!

Рослые, под два метра, следователи двумя колоннами перебегали от здания казармы к автобусу. Держа в руках одинакового вида пластмассовые «дипломаты».

— Вы что? Вы… все, с ума съехали — строем ходить?! — возмутился майор. Но его не услышали.

— Взвод! Смир-на! — рявкнул он.

Следователи остановились, припечатали руки к бокам, сблизили каблуки, выпучили глаза в сторону выше, потому что на крыльце увидели стоящего начальника.

— Вы какого… такого строем? — грозно спросил майор. — Вы… между прочим, не на строевом плацу, чтобы во фрунт тянуться. Вот… Вы почти гражданские люди. Прокуроры и, мать вашу… следователи. Прокуроры не ходят строем. Они ходят вольно и вразнобой ног, как гражданские граждане. Ясно. Вам?

— Так точно!

— Тогда вольно! В автобус шагом марш! Следователи побежали в автобус. Вразнобой побежали. Согласно приказу.

Из казармы вышел мужчина. В гражданском обмундировании.

Майор развернулся на него корпусом, сделал два шага навстречу:

— Товарищ генерал! Группа следователей в количестве четырнадцати человек следует в аэропорт. В настоящий момент завершает погрузку в автобус. Командир группы капитан Соловьев!

— Чего орешь? — спросил генерал в штатском.

— Я рапортую… — стушевался тот.

— Ты кто?

— Командир разведроты капитан…

Генерал закачал головой.

— Виноват! Я хотел сказать майор… В смысле прокурор. Военный прокурор, майор Соловьев.

— Не прокурор, а зампрокурора. Почти гражданский человек. А орешь как… В автобусе зареготали.

— Скажи своим орлам, чтобы в аэропорту не ходили строем, не орали «Есть!» и не козыряли случайным офицерам. И сам тоже… Избавляться надо от дурных привычек. Хотя бы на время этой операции.

— Есть! Товарищ генерал! Понял, товарищ генерал!

— Ну тогда поехали.

— Взво-од! По машина-ам!..

В аэропорту бойцы-прокуроры ходили вразнобой, четким, выбивающим из стен эхо строевым шагом.

— Разрешите доложить! Товарищ генерал! Диктор объявила регистрацию у четвертой стойки. Прошу разрешения начать движение…

«Надо было своих разведчиков взять. Вместо этих общевойсковых дуболомов, — подумал генерал Федоров. — Надо было! Но нельзя. Жалко. Свои — элита. А эти мясо. Для пушек. Или для таких вот мероприятий…»

В аэропорту назначения к генералу подбежал капитан.

— Товарищ генерал, личный состав построен. Жду ваших дальнейших приказаний.

Личный состав стоял, построенный в две шеренги, возле главного входа в аэропорт. В очень неровные шеренги, потому что личный состав изображал бесформенную гражданскую толпу.

А может, даже и неплохо, что они такие. Такие необучаемые. Что, несмотря на гражданскую одежду и «дипломаты», от них за версту несет армией. Может, это даже к лучшему, что несет армией. Армии боятся…

— Ищите автомобили «Урал» с военными номерами. Пароль — «Иней». Ответ — «Метель».

В «Уралах» было оружие и амуниция, заказанные в округе Министерством обороны для передачи спецгруппе, выполняющей особое задание.

— Иней.

— Метель.

— Где багаж?

— В фургоне. Эй, погоди. Вначале в ведомости распишись. У меня под отчет. Меня за каждый подотчетный патрон к прокурору тягают.

Следователи перегрузили ящики в автобус. Зашторили окна. Надели бронежилеты. Разобрали, проверили оружие. Вскрыли цинк с патронами.

— Готов!

— Готов!

— Я тоже!..

— Поехали.

— Куда? — спросил приданный подразделению водитель.

— К горотделу милиции.

— А чего там делать?

— Пацану знакомому передачку отдать. Доехали быстро. Личный состав остался в автобусе. В здание вошел майор, бывший капитаном, генерал, который в этой операции был вообще неизвестно кем, и два бойца.

— Заместитель военного прокурора, майор Соловьев!

— Кто? — переспросил дежурный.

— Заместитель военного прокурора. Майор Соловьев! Командирован Военной прокуратурой для передачи и транспортировки подследственного Зубанова, — сказал капитан заученный наизусть текст.

— Но как же?.. — растерялся дежурный.

— Согласно приказу Главного прокурора Вооруженных Сил России, согласованного с Министерством внутренних дел. С вашим министерством.

Вытащил, показал сопроводительные документы.

— Где подследственный?

— Но я не могу… Сейчас. Минутку, — дотянулся до телефона, набрал номер. — Тут такое дело. Тут от какого-то Главного прокурора армии. Подследственного забирать.

— Какого?

— Зубанова.

— Кого?! Сейчас буду.

— Сейчас, — сказал дежурный. Прокуроры переглянулись. Легко дело не сделалось.

— Кто вы такие? — спросил спустившийся вниз зам.

— Заместитель военного прокурора, майор Соловьев!

— Что у вас?

— Приказ Главного прокурора о передаче Военной прокуратуре подследственного Зубанова. Приказ согласован с Министерством внутренних дел. Прошу выдать.

— На каком основании? Он совершил правонарушение на нашей территории. Почему мы должны отдавать его армии?

— На основании приказа Главного прокурора… — растерялся майор.

— Во-первых, он полковник, — вступил в разговор генерал. — Во-вторых, допустил ряд воинских преступлений, в настоящее время расследуемых Военной прокуратурой. Вопрос о его передаче согласован с вашим министром. Согласования с вашим министром вам достаточно?

— Можно? — протянул зам руку к документам. Просмотрел документы.

— Сейчас. Минуту.

Вышел. Завернул в первый же кабинет.

— Ну-ка вышли все отсюда! Быстро, быстро! Взял телефонную трубку. Набрал телефон начальника горотдела.

— За Зубановым приехали.

— Кто?

— Военная прокуратура. Требуют выдачи.