Украденный. Книга вторая (СИ) - Эм Рина

Он замолчал, понурив плечи.

— Но ты не можешь… — растерянно начал Бако и замолчал.

— Только меня Меш не тронет. Я должен знать точно, сделано дело, или нет. А люди до сих пор шли за тобой и пойдут снова.

Все молчали и Арис сказал:

— Я поеду немедленно. Выслушать ваши советы было честью для меня.

— Ты не можешь уехать сейчас! — почти простонал Бако. — Люди…

— Люди пострадают больше, если я останусь! Ты должен понимать это лучше других!

Бако понурил голову:

— Тебе следовало взять другого правой рукой. Того, чьи слова ты бы слушал!

— Вождь. Прости мне мою наглость, — произнес шаман.

— Я слушаю тебя, глаза духа!

— Найти Лею и ее ребенка можешь только ты, это так. И это важно, — сказал он, — Однако важно, чтобы люди, собравшиеся здесь, отправились в Октафор и вместе вступили в битву с лушью. Ты согласен с этим?

Арис кивнул и шаман продолжил:

— Однако ты здесь всего лишь пол дня и не подозреваешь, как обстоят дела.

— И как же они обстоят? — спросил Арис.

— Не очень хорошо, — сказал шаман, — здесь собрались множество людей из разных земель. Их скрепляет страх перед лушью и Мешем, однако все они привыкли к разным укладам, верят в разных духов и некоторые прежде враждовали друг с другом. Ты помнишь, как обстояли дела у Туганны? Так вот, тут все еще хуже.

— И что я должен сделать с этим? Посоветуй, великий шаман! У Туганны я не смог сплотить три племени! А теперь их десятки! Мне нужно избить каждого, чтоб они поняли, что вражда сейчас неуместна⁈ Нет, это не поможет! Пусть те, кто не верят в наш союз и тянут коня на себя — уходят. Выгони их прочь, Бако! Без сожаления!

Бако только вздохнул в ответ и помотал головой. Кеттер с шаманом переглянулись.

— Что? Говори, — рявкнул Арис.

— Вождь, с твоего позволения, я продолжу. Люди пошли не за Бако, а за легендарным вождем. За тобой, Арис, победивший лушь. Арис, улетевший к Небесному отцу.

— Все знают, что ты здесь — от слухов ломятся коридоры. Все хотят увидеть великого вождя. Если ты снова уйдешь, настанет уныние и разброд. До Октафора могут дойти жалкие кучки испуганных людей. А там их ждет тяжелая битва с лушью. Ты знаешь это.

— И что ты предлагаешь? — спросил Арис.

— Останься на некоторое время. Пусть люди увидят тебя. Пусть люди увидят золотой меч. Ты еще не прошел посвящение в вожди племени — так пройди его сейчас. Стань настоящим вождем, прими дар власти из рук шамана перед народом.

— Пусть все племена, что собрались тут, присягнут Арису и мы назовём его великим вождем. Это сплотит людей, — вставил Кеттер.

— Я поддерживаю это и покажу пример со своими воинами, — сказал царь Рохихалилы. — Мы объявим Ариса великим вождем — вождем вождей и царем всех земель и присягнем ему.

— Покажи людям себя и отдай им приказ идти в Октафор под рукой Бакриярда Янаана, — закончил шаман, — Но сперва люди должны увидеть тебя и сплотиться. Иначе они потеряют надежду, а хуже этого ничего быть не может.

— Я говорю тоже самое, — заметил Бако. — Послушай хоть стариков, если мои слова для тебя лишь ветер.

Арис кивнул:

— Ваш совет разумен и я принимаю его. Бако, прости, что не услышал тебя, я был одержим мыслями о том, как убить колдуна. Теперь вы открыли мне глаза. Что ж. Назначайте обряд посвящения. Сколько времени вы будете готовиться?

Теперь он смотрел только на шамана:

— Пусть праздник будет не слишком обильным, но веселым. И состоится как можно скорее. Время дорого, я не проведу здесь больше нескольких дней.

Шаман важно кивнул:

— Вождь, утром начнется твой пост. Мы приготовим все к завтрашнему вечеру.

Арис встал.

— Благодарю за ваши советы и помощь. Вы все многое сделали. Но предстоит еще больше. А сейчас мне нужно поспать. Укажи мне место, Бакриярд Янаан. И не беспокойте, пока я сплю.

Он старался быть помягче с Бако и сказал ещё раз, что напрасно не хотел слушать его слов, пока они шли. Они тепло простились перед входом и Арис нырнул под циновку во тьму. Под ногами хрустело свежее сено. Он лег и закутался в одеяло, но сон не шел. Арис думал. Ему предстояло сделать немыслимое — убить ребенка и еще собственного отца.

Он смотрел в темноту и не мог закрыть глаз. Все внутри восставало против этого. На совете он ничего не сказал им. Не важно как тяжело ему, это надо сделать и все. Он закрыл глаза. Темнее не стало и он видел на внутренней стороне век отражение своих мыслей. Оттолкнув образ младенца, он задумался о другом. Еще на совете ему пришла в голову одна мысль. Он не стал говорить вслух, но теперь никто не мешал ему все обдумать.

Почему-то никто не подумал, что будет, если Меш покинет тело царя, а тело младенца будет недоступно для него. Куда он пойдет? Конечно, в его тело, тело Ариса. Царь Дламини сказал, что колдун побоится этого, что дух Ариса слишком силен… Однако ни царь Дламини, ни Бако, никто не знает, как тяжело ему было устоять, как хотел он сдаться. Это знает лишь он сам и… колдун. Если колдун получит его разум, он сможет убедить его. Не сразу, но вечность — это очень долго. И значит, выход только один.

Арис со стоном перевернулся на бок.

Когда колдун поселиться в нем, нужно будет убить себя как можно скорее. Пока его душа ещё может устоять. Это закончит все — сделка будет совершена и Арису отомстит за Вазирика единственный человек, которому царь Лаодокий простил бы это. Золотой меч, который он воткнет себе в грудь завершит дело.

Что же так горько? Не он ли так часто повторял, что уже мертв?

— Вождь… — Бако приподнял циновку.

— Я ведь просил не будить меня!

— Еще ты просил найти самого знатного янга. Я привел его.

— Спроси сам про наследников царя Лаодокия.

— Уже спросил.

— И что он говорит⁈ — скрипя зубами Арис сел.

— Он говорит, что у царя не осталось кровной родни. Они долго искали потому, что нужен был наследник, но никого не было. Тогда они выбрали человека другого рода. Очень знатного, но чужого.

— Хорошо. Пусть идет к себе. И ты иди к себе, Бако. Благодарю за вести.

— Я приду утром, вождь, — сказал Бако и скрылся. Циновка шурша встала на место. Арис снова лег, но теперь тоска ушла, его охватила злость. Смерть ждет каждого, о чем тут думать?

Арис закрыл глаза и вытянулся на сладко пахнущем сене. Усталость сковала его тело. Руки отяжелели. Когда придет время, он сделает что должен. А пока нужно отдохнуть. Густая тишина окружала со всех сторон. Бако увел его далеко от людных мест и тоннелей и поставил стражу в проходе. Арис почувствовал приятную тяжесть наступающего сна, когда голос отчетливо позвал его.

Он открыл глаза. Никто не входил в пещеру. Но едва он так подумал, голос позвал его снова. Вокруг не было никого, только воздух с тонким свистом гудит в тоннеле. Он вздрогнул, когда услышал зов в третий раз. Зов шел отовсюду разом и был бесплотным. Он не мог принадлежать живому поэтому и в пещере было пусто. Он сразу все понял — как только он принял решение убить себя, смерть начала свой отсчет и голоса с Той стороны теперь слышны ему. Вот они зовут его:

— Арис, Арис…

Умирающие старики часто говорили, что слышат голоса предков, зовущие с Той стороны. Они говорили с ними, успокаивали. А у него не было близких. Антор не упокоен, мать не знала его. Поэтому он слышит голоса равнодушных духов. Они пришли за ним и зовут из тьмы. Скоро уже придет его время ступить в долины Той стороны. Арис стянул рубаху и закутав голову, уснул почти мгновенно.

Его разбудила юная девушка. Установив фонарь, она поставила перед ним таз с водой и отступила. Вторая разложила на подносе печеное мясо, мед и лепешки. Третья подала чистую одежду.

Пока он завтракал, из коридора несколько раз доносился беспокойный шепот и чьи-то встревоженные голоса. Лохматая голова стражника, робко заглянула и тут же скрылась. Шепот зазвучал снова, чаще и настойчивей, будто там кто-то спорил, наконец циновка поднялась и показался Бако, сияющий, как медный чайник.