Глаза в глаза - Ребекка Ройс

- А я тоже окажусь в аду?

Спенсер замотал головой:

- Абсолютно точно нет.

- По твоей логике, все «аномальные» обречены на геенну огненную. Значит, мне по пути. Разве не так?

От одной только мысли об этом сердце Спенсера зачастило, как будто он пробежал уйму километров.

- Нет. Я не дам этому случиться.

- Ну надо же! Значит, у тебя вдруг появились силы контролировать такие вещи? А ты, случайно, не несешь ответственности за то, чтобы ось Земли не сдвинулась?

Спенсер понял, что этот разговор – минное поле, с которого нужно сваливать как можно скорее. Он быстро научился тому, что в спорах с Аддисон ему не выиграть без абсолютной убежденности в собственных словах или железобетонных фактов, чтобы эти слова подтвердить. И в таких ситуациях она была очень похожа на своего деда. Наверняка могла бы основать собственную маленькую компанию, которую на одной только силе воле сделала бы такой же влиятельной, как и вся империя старшего Уэйда. Правда в том, что в некотором смысле Аддисон была пугающей женщиной.

- Короче, - вернулся к первой теме Спенсер, - я нашел охранника, который у меня в долгу. Он открыл дверь, но тебя там не было. Я пережил пять инфарктов, а когда повернулся, угадай, кого я увидел.

- Надо бы повесить на Романа колокольчик. Или развить тебе слух поострее, чтобы ты слышал, как он подкрадывается.

- Видимо, вся ловкость и коварство в нашей семье достались ему.

- У тебя и правда все мысли можно по лицу прочесть.

- Я над этим поработаю.

- Я тебе поработаю!

Усмехнувшись, Спенсер прижал Аддисон к себе так крепко, что у нее не осталось выбора, кроме как положить голову ему на плечо.

- Он меня заверил, что не рассказал Родсу о том, на что ты способна. И не собирается рассказывать. Уверен, у него на то свои причины, но в данный момент его намерения совпадают с моими, поэтому я не докапываюсь. Ему удалось слить инцидент с витриной. Говорит, если мы научим тебя контролировать свои силы, нет нужды кому-то о них рассказывать.

- Шантаж.

Опустится ли брат до того, чтобы удариться в шантаж? Ответа на этот вопрос Спенсер не знал.

- Если он на такое пойдет, наверняка у тебя найдутся уэйдовские способы положить этому конец. – Спенсер сделал глубокий вдох, чтобы напитать легкие ароматом, присущим только Аддисон. – Когда он узнал, что ты исчезла и я тебя ищу, то решил остаться и помочь.

Аддисон отстранилась и заглянула ему в глаза. Спенсера поразила совершенная красота ее черт. Глаза, которые он при первой встрече счел холодными, на самом деле оказались бездонными омутами, где жили чувства и огонь. Ее волосы словно воплощали золотой дар солнца остывшей земле, призванный согреть ее и заново поселить на ней радость.

Спенсер провел пальцами по нежным щекам.

- Аддисон, я… У меня нет слов.

- Они тебе не нужны.

Через мгновение она прижалась к нему губами.

На несколько секунд Спенсер застыл. Разум затуманился. Что должен делать мужчина, когда получает все, чего хотел, но знает, что так или иначе потеряет?

Вся жизнь сосредоточилась в одном-единственном прикосновении мягких губ, в ощущении сладкого и теплого аромата. Если бы захотел, Спенсер мог бы притвориться, будто борется за торжество разума, но он уже принял решение, когда считал, что потерял Аддисон.

В этот миг он подумал, что ее губы созданы только для него. Он мог бы навсегда привыкнуть к их ласке. В его руках Аддисон казалась совсем крошечной. И с каждой секундой Спенсер хотел ее все сильнее и сильнее. Отчаянно жаждал ощутить жар ее обнаженной кожи.

Когда он оторвался от Аддисон, она тихо ахнула, подарив ему чисто мужское удовольствие от собственной власти над женщиной. Из-за поцелуев ее губы припухли. Спенсер опустил голову и поцеловал ее в шею. Аддисон вздрогнула, когда он нашел особенно чувствительное местечко. Его зубы сомкнулись на коже, и в награду он получил едва слышный стон.

Губами, языком и зубами он занимался любовью с ее кожей. Как будто просил разрешения зайти дальше. Может быть, если он покажет Аддисон, как им могло бы быть хорошо, то заслужит право прикасаться к ней, а она на время забудет, что связалась с обреченным мужчиной, с которым никогда не посмеет появиться на публике.

Она рассмеялась низким, соблазнительным смехом:

- Из-за тебя следы останутся.

- Знаю.

Потому что именно этого Спенсер и хотел. Раз уж он не может быть с этой женщиной столько, сколько ему это нужно (например, всегда), то хотя бы на время покажет миру, что она принадлежала ему. Следы на ее шее останутся всего на несколько дней, но ничего другого ему не светит. Значит, придется смириться.

Вот только вряд ли ему это удастся. Как вообще такое возможно, чтобы с каждым прикосновением ему хотелось все больше и больше? Аддисон станет его погибелью хотя бы потому, что отчаянно ему нужна. Опасно желать того, что никогда не получишь.

Спенсер провел пальцами линию по всему ее до сих пор одетому телу от подбородка до самого чувствительного места и, не в силах сопротивляться порыву, просунул руку ей между ног. Прямо через штаны дурацкого серого цвета ладонь опалило влажным женским жаром. Из груди Спенсера вырвался отчаянный стон. Он слишком сильно, непереносимо хотел эту женщину.

Аддисон закрыла глаза и откинула голову, открыв Спенсеру свободный доступ к шее, на которой отчетливо виднелись только что оставленные им следы. Если бы мог, он сфотографировал бы этот момент, чтобы потом снова и снова видеть ее такой, как сейчас: забывшей обо всех запретах, открытой, восхитительной.

Спенсер вытащил из ее штанов заправленную блузку и рассмеялся, осознав, что снять ее через голову Аддисон не получится. Придется расстегивать пуговицы.

- Я помогу. – Она начала с верхних.

Спенсер трясущимися руками расстегивал нижние. Получилось быстро, но показалось, будто прошла целая вечность.

Аддисон стащила с плеч блузку, под которой оказался хлопчатобумажный бежевый лифчик. За всю жизнь Спенсер насмотрелся на всякое женское нижнее белье, одной целью которого было соблазнять, но сейчас готов был поклясться собственным последним вздохом, что ничего сексуальнее благопристойного лифчика Аддисон отродясь не видел.

- Твоя очередь, - сказала она, потянув Спенсера за футболку.

Он стащил ее через голову. Теперь между верхними половинами их тел оставался только лифчик на Аддисон, но и этого было много.

Даже не думая расстегивать его, Спенсер просунул руку под ткань и накрыл ладонью умопомрачительную грудь, которая идеально подошла по размеру. Спенсер сжал пальцы, запоминая ощущения.