Подарочек - Салма Кальк

показывают? – Валентина Елизаровна рассматривала подобные вещи, как личные оскорбления.

– Очень просто. Вирусы заточены под то, чтобы не бросаться в глаза, вот они и не бросаются. Но если вы засорите кафедральный компьютер, мы все на какое-то время останемся без техники, это понятно? Где вы были с этой флешкой?

Всё оказалось печально, потому что уважаемая дама не помнила – где. Вроде в каком-то из общих компьютерных классов. Но это не точно. Или давала кому-то из студентов. Может быть.

И с этим ничего, абсолютно ничего не сделаешь, хоть травку ешь. Ирка удалила невидимые файлы, вернула флешку владелице и выдохнула.

Кажется, полчаса назад она собиралась пить кофе.

Хорошо, добрый человек Софья Абрамовна увидела всё происходящее и согрела чайник заново. Да такими темпами скоро уже и до обеда доживём.

К счастью, Валентина Елизаровна со своим студентом поднялись и куда-то направились.

– А ведь я ей говорила, чтобы она дождалась тебя и ничего сама с компьютером не делала, – заметила Софья Абрамовна. – Но она же вредная – я, мол, должна, у меня занятие и задание. Сама не смогла, притащила студента.

– А студент, наверное, кроме самого распространённого сейчас и не видел ничего, – вздохнула Ирка.

Тот комп, за которым работала она сама, стоял запароленным, и пароль знали только самые разумные в плане компьютерных технологий обитатели кафедры. Валентина Елизаровна к таким не относилась.

Ирка подумала ещё, что эту историю можно рассказать Андрею. Димке не стала бы, он бы понятно, что сказал – а чего ты вообще с этой старой дурой возишься. Ну вот работа у меня такая, что тут скажешь, вот и вожусь.

В итоге кофе с пирожным прошли незамеченными – ну, съела и съела. И пошла дальше, смотреть почту кафедры, вдруг какие-то новости, на которые нужно срочно реагировать.

46

В почте ничего особенного не было, и хорошо. Значит, занимаемся тем, что есть наша постоянная текущая фоновая работа – вычитываем две рабочих программы для преподавателей. Ирка как раз завершила к тому моменту, когда народ стал подтягиваться с пары. Новости, уточнения расписания, детали про группы Аделины Николаевны и информация о её больничном – как раз всё это заняло время почти до начала следующей пары.

Минут за пять до неё прибежала Вика, начала судорожно переодеваться. Из большого шкафа долетело:

– Ирочка, спасай!

Эх, что ж у неё там такого опять случилось? Неужели не собирается идти на пару и хочет черт знает чего?

Но оказалось, что спасать надо не в виде замещения пары. Через несколько дней, во вторник на следующей неделе, истекал срок подачи статей в вузовский сборник. Репутация в научном мире у сборника была так себе, именно потому, что туда брали всех, хотя бы политеховских преподавателей, а среди этой братии разного зоопарка хватало. А все преподаватели должны были раз в квартал непременно что-то публиковать. В идеале – в каких-то более солидных изданиях, но в принципе – хотя бы в местном «Вестнике». И Вика захотела, чтобы Ирка привела в порядок какие-то её наработки, а взамен она поставила бы Ирку соавтором. Ну что, с паршивой овцы хоть шерсти клок, публикация – это хорошо, хоть бы и такая странная.

– Ирочка, ты же так хорошо умеешь выражать свои мысли, у меня никогда так хорошо не получается, и тексты ты пишешь просто отличные, – пела в ухо Вика.

Ну да, ну да. Но одно хорошо – объём небольшой, и слишком убиваться не придётся, даже если нужно будет переписать весь текст от начала и до конца.

Вика сунула Ирке флешку, сказала, где и что искать, и унеслась на пару. Ирка вздохнула, посмеялась вместе с сочувственно улыбающейся Софьей Абрамовной, и начала важную работу, как подобает, то есть – с обеда.

На обед пришла Анна Алексеевна, с которой Ирка поделила доставшиеся от Аделины Николаевны группы. Это значило – можно обменяться мнениями о студентах, посмеяться их некоторой общей дремучести и скоординировать темы на следующую пару недель. Анна Алексеевна с усмешкой выдала очередной студенческий перл о том, что господь бог, который был на самом деле инопланетянином, сотворил человека из обезьяны, и поизумлялась тому, что сейчас любому перлу любой степени бредовости можно найти обоснование в интернете.

– Но ведь приходится ещё говорить о том, что не любая ссылка в сети может быть признана как источник? Потому что иначе начнут ссылаться на мемы в соцсетях, и говорить, что так и было, – вздохнула Ирка.

– Да с этим вообще беда, – отмахнулась Анна Алексеевна. – Дай им волю – будут такую чушь притаскивать на занятия, что хоть сразу с порога их заворачивай.

И дальше обед неспешно тёк под беседу о том, откуда современные студенты берут информацию, и что делать с этим преподавателям классических дисциплин, которые всю жизнь основывались на том, что надо читать, и надо читать определённые книги, и формировать своё отношение к миру и определённым вопросам. Молодёжь же говорила, что можно прекрасно обойтись без всего этого. Ну да, можно, кто бы спорил, а мы не будем. Просто, наверное, мир будет более плоским?

Ирка собрала посуду и пошла её мыть, и встретила в коридоре Карину. Она болтала с кем-то по телефону, стоя возле двери на свою кафедру. Увидела Ирку, тут же мгновенно проговорила «всё, пока, у меня дело» и двинулась ей навстречу.

– Привет, – сказала Ирке, и смотрит, ясное дело, как на врага народа.

– И тебе привет, – кивнула Ирка.

– А ты чего сразу не сказала, что у Андрея жена и дети?

Ох ты ж боже мой. Ещё только вот этого и прямо здесь не хватало.

– Да это вообще его личное дело, не находишь? Захотел – сказал, захотел – не сказал. И давно он тебе об этом сообщил?

Прямо так Карина, конечно, не расколется, но обходным путём – попытаться можно.

– Да вообще не он! – с возмущением сообщила Карина. – А тот журналист, с которым ты меня тогда на банкете познакомила!

– А он что, старый друг семьи? – усмехнулась Ирка.

– Нет, он это выкопал! Он же журналист, значит – умеет добывать информацию!

– Он, случайно, не сказал, где именно выкопал? – сощурилась Ирка.

А то знаем мы этих журналистов.

– Вроде ему рассказала какая-то из его бывших девушек, что ли.

– И он сам тебе всё это