Подарочек - Салма Кальк

сейчас уже начало второго. Интересно, домыли ли кабинет прекрасные девы-первокурсницы?

Домыли, и были посланы в кабинет Евгения Валериановича. И отлично, значит, можно сесть и поесть.

И дальше уже ничего не конвенционного до конца рабочего дня не произошло. Можно было выдыхать и идти домой. Завтра-то снова к первой паре! Любит их Аделаида Николаевна, просто ой. Прямо просит – сделайте мне, Ирина Васильевна, пожалуйста, чтобы были первые пары. А поскольку их вообще мало кто любит, то служба расписания всегда идёт навстречу такому распрекрасному преподавателю. Это как Анна Алексеевна, которая любит работать в субботу – хорошо, говорит, на кафедре пусто, нигде никакого начальства. Ей тоже всегда охотно идут в этом вопросе навстречу.

По дороге домой Ирка вспоминала-вспоминала, что нужно купить домой, но так и не вспомнила. Ладно, ей сегодня не на занятия, и ещё можно успеть до закрытия пробежаться по окрестным магазинам, если вдруг что понадобится.

«Вдруг что» нашлось, это были сливки для кофе – дома не оказалось ни капли, и молока – тоже. Так что рюкзак в руки – и вперёд.

Молоко, хлеб, зелень, куриные окорочка, гречка. Ирка задумалась – хочет ли она желейное пирожное сердечком, когда затрезвонил телефон, и судя по мелодии, это была Оля.

– Сёма, спасай, – сообщила она с ходу.

– Что случилось? – голос у Оли был не сказать, чтобы очень бодрый.

– Херня случилась. Воду отключили, прикинь? Потому что какие-то долбогрызы взялись ремонтировать что-то в трубах на восьмом этаже. И теперь до завтрашнего вечера ни попить, ни посрать, и всему подъезду похрен на это дело, или у них прямое подключение к мировому океану, я не знаю. И даже никакого объявления не повесили заранее, скоты, я бы хоть в кастрюли налила, или ещё там во что-нибудь. Короче, припёрлась сейчас с работы, а тут такое! Позвонила Паше, дай, думаю, стукнусь к нему, будет приятное с полезным, а он где-то в области в командировке, и вернётся только завтра к вечеру.

– Приезжай, – рассмеялась Ирка. – В чём вопрос-то, всё в порядке! У меня вода вроде есть, и всякая, какая хочешь, – а пирожных надо купить два.

– О, супер! Спасибочки! Уже лечу!

Прилетела Оля, правда, ещё через час, Ирка как раз успела поджарить окорочка и сварить к ним гречку, и ещё салат соорудить из помидоров. Зато она притащила маленькую бутылку мартини и любимых Иркиных оливок с сёмгой.

– Ну и как у вас роман на расстоянии? – спросила первым делом, пока ставили на стол еду и посуду.

– Нормально, – пожала плечами Ирка.

Впрочем, она не была специалистом в романах на расстоянии. И в сети никогда не знакомилась, и по сайтам знакомств не ходила. Ей хватало реальных людей вокруг – если не для отношений, то хотя бы просто для общения. Какие уж там сайты знакомств!

– Нормально – это он иногда тебе пишет? – усмехнулась Оля.

– Нормально – это он каждый вечер звонит. У них там тоже насыщенная программа – каждый вечер не банкет, так фуршет, поэтому звонит, когда из всего этого выбирается в гостиницу.

– И что рассказывает?

– Да про себя – где был и что делал. Но понимаешь, я ведь ничего не знаю об этих их промышленных алмазах. О непромышленных, впрочем, не знаю тоже. А он некоторых фигурантов моей жизни знает и в лицо, и по имени.

– И ты рассказываешь ему новости политеха?

– Ну да, он хотя бы представляет, что там и как. Кстати, про фигурантов. Ко мне тут Шеметов нарисовывался в понедельник. Пытался клинья подбивать обратно, – Ирка пересказала разговор на морозе.

– Говорят, Маринка его вернулась из Тая и бортанула его окончательно. Вплоть до никогда не показываться у неё на пороге.

– Та она же, ты говорила, с кем-то там уезжала, не одна?

– Угу. Не одна. И не за свои деньги.

– И он думал, она вернётся и его обратно позовёт, при таком-то раскладе?

– Ну он же у нас с головой дружит очень фрагментарно, – хмыкнула Оля. – Точнее, дружит, когда хочет, или когда это ему зачем-то надо.

– И тогда какого лешего он мне на прошлой неделе любовные письма писал?

– Элементарно – увидел, что на тебя есть спрос, и встрепенулся. Пока ты сидела одна, несчастная и унылая, ты была отличным запасным аэродромом. А теперь нужно искать новый, и по ходу, не только запасной, основной тоже. Вот он и бесится. Но каков засранец – уж если подкатывать, то мог бы, например, хотя бы принести пожрать. Я не говорю – заказать, да хоть, блин, пиццу какую, выпендриваться с ресторанной жрачкой необязательно, хотя и можно.

– Ну ты что, он же с тортиком припёрся. К слову, этот тортик мне на следующий день на кафедре сослужил очень хорошую службу в деле добывания почётного звания для нашего Соркина, – рассмеялась Ирка.

– Ну так с паршивой овцы – сама знаешь, хоть шерсти клок. А тут клок был такой весомый, как дотащил-то, бедняга, – расхохоталась Оля.

– И шоколадный, – вторила Ирка. – Мог по дороге съесть, говорил, что голодный, а до меня донёс.

– Ну вот, а ты прогнала такого перспективного кавалера. Он бы кормил тебя раз в месяц тортиком. И поскольку другой еды не предполагалось, то ожирение тебе с такой диетой никак не грозило!

– Слушай, он сказал, что даже может научиться вальс танцевать!

– На руках. Чтобы не как все. Все – ногами ходят, а он – руками. Просто ты же не догадалась предложить ему такой суперский вариант!

И тут зазвонил Иркин телефон. И написано было – Дима. Она показала Оле.

– Вспомнили, называется, – та аж поперхнулась. – Сбрось его нахрен.

– Да ладно, отвечу. Мне даже любопытно, что он ещё скажет.

43

Перед тем, как ответить на вызов, Ирка ещё и включила громкую связь. Чтобы потом Оле не пересказывать.

– Ира, привет, – Димка начал разговор, как ни в чём не бывало.

– Привет. Слушаю тебя.

– Да я просто хотел узнать, как у тебя дела.

– Что изменилось в мире, что ты вдруг решил узнать, как у меня дела? Отлично у меня дела. Работаю. Рассказать про распределение нагрузки на будущий учебный год в рамках отдельно взятой политеховской кафедры?

– Ну что ты так-то сразу, – заныл Димка.

Да-да, он даже в их хорошие времена не слишком-то интересовался её работой, или работами. Они есть,