Легион Зари - Пламен Митрев

Вечерние сумерки сгустились, когда развеселившаяся компания решила покинуть королевскую трибуну. Слуги принца зажгли факелы. Пересекая площадь, друзья стали свидетелями ужасной сцены — разгневанный Зингаро бил бичом скрюченного на земле раба-гладиатора Пепина.

— Вставай, собака! Не буду же я носить тебя на своей спине! Ты не стоишь и ломаного гроша! Только кормлю и пою тебя, негодная кляча! Если не встанешь, то я перережу тебе глотку!

Крепко скрученные кожаные ремни оставляли на спине несчастного существа кровавые полосы. Раненый кобольд отчаянно пытался встать на ноги, помогая себе здоровой левой рукой, правая же была неестественно вывернута и по-видимому, причиняла большие страдания. Но все его усилия были бесплодны.

Его взбешенный хозяин заткнул бич за пояс И вытащил длинный, искривленный кинжал. С недвусмысленными намерениями он наклонился над стонущим рабом, схватил его за волосы и откинул голову назад.

— Остановись! — послышался твердый голос и сильная ладонь сжала руку бывшего гладиатора — вмешался Плам. Когда Зингаро увидел, что перед ним стоит всего лишь шестнадцатилетний юноша, он лишь усмехнулся и хотел закончить начатое дело. Славин не расслабил хватки. Кряжистый зингарец пыхтел от напряжения, пот заблестел на его покрытом шрамами лбу. Постепенно в мутных, блеклых глазах появилось удивление. Закаленные в сотнях боев мускулы грубого владельца Пепина были бессильны одолеть мальчишку!

— Грязный недоносок! Сейчас я научу тебя вежливому обхождению! — прошипел Зингаро. Рука его потянулась к украшавшему пояс двулезвийному топору. Зингаро был мастером боя на топорах. Легкий укол в горло остановил его. Плам гораздо раньше рабовладельца вынул свой кинжал и приставил к кадыку грубияна.

Впечатленный подобной быстротой и ловкостью Зингаро испуганно огляделся. Не знающий пощады, зингарец решил, что наступил его последний час.

— Отпусти оружие и встань! — приказал славин, подтверждая свои слова новым уколом лезвия.

Зингаро выполнил приказание. Колени его подгибались. При свете факелов он узнал позолоченную кольчугу и широкоплечую фигуру барона Амальрика.

— Месьор легат! Заступитесь за меня! Эта падаль — моя собственность и я могу делать с рабом все, что мне вздумается!

— Зингаро прав, молодой человек! — неохотно согласился прославленный воин. Он не одобрял жестокость зингарца, но законы стояли на стороне рабовладельца.

— Тогда я покупаю этого раба! Сколько хочешь за него, мерзавец? — железные нотки в голосе Плама и его ледяное спокойствие произвели впечатление на присутствующих.

— Я купил его за десять серебряных монет! Кроме того, обучение и подготовка обошлись в несколько раз дороже! Но я уступлю его за десять монет! — заискивающим голосом начал торговаться успокоившийся Зингаро.

Плам сунул руку в кошелек, чтобы заплатить требуемую сумму, но Фериш Ага положил свою тяжелую руку ему на плечо.

— Подожди, парень, тебе еще много надо учиться! Если уж покупаешь негодный товар, то хотя бы сначала подумай. Из этого раба ничего путного не выйдет, он стар и его долго надо лечить. Откажись от покупки!

— Я хочу его купить! — стоял на своем сла-вин.

— Твоя воля, но покупка без долгого торга — это все равно что пустой кувшин на уставленной яствами трапезе! Барон, сколько по-вашему стоит этот раб?

— Я не дал бы за него ни одного медяка. Одни только похороны доставят мне больше хлопот, — чистосердечно ответил Амальрик.

Зингаро учуял, что выгодная сделка может не состояться.

— Дайте за него хотя бы серебряных монеты, господа! Раб еще на многое сгодится, может готовить, убирать в доме…

— Последняя цена — одна серебряшка! — закончил сделку Плам и вынул из кошелька блестящую монету. Зингарец, не торгуясь, схватил ее и поспешил удалиться.

Конан, Олаф, Джума и Соро сделали из копейных древок импровизированные носилки, подняли раненого Пепина и понесли его к «Пуповине».

— Выгодная сделка, сынок! — похвалил гоношу Фериш Ага. — Один лишь металлический ошейник этого раба стоит намного больше одной серебряной монеты!

Глава XX

«Танец Дэркето»

Устроили Пепина в маленькой комнатке флигеля, неподалеку от конюшни. Конан и Плам положили раненого на чистую лавку и позвали Богарда. Б последнее время мудрец почти не выходил из своей комнаты и не общался с приятелями.

Изучение «Скрижалей Скелоса» отнимало все его время, и у него был усталый и измученный вид.

Реас осмотрел руку кобольда. Он дал знак Конану и Джуме крепко держать раненого, чтобы тот лежал неподвижно. Пепину дали выпить кувшин молодого вина. Раб, не веря, смотрел умными, проницательными глазами. Такой заботы и внимания он никогда раньше не видел.

— Рана сложная, надо правильно вправить кости. Будет очень больно! — предупредил Богард больше своих помощников, нежели раненого.

Кушит и Конан кивнули головами в знак того, что они готовы. Четкими движениями Реас вправил сломанные кости. Пепин только глухо стонал. Лекарь сделал тугую перевязку на поврежденной руке и посыпал белесым порошком пораненную бичом кожу.

— Ему надо полежать несколько дней. Через месяц сможет действовать рукой.

Слуга принес кувшин хорошего вина и горячую баранину. Реас и Плам попросили конюха проверять состояние больного ночью и оставили Пепина отдыхать.

Во внутреннем дворе кипела лихорадочная работа. Выносили столы, стулья, лампы и свечи. Приготовлениями к предстоящему пиру руководил лично Ванил. Достопочтенный хозяин отдавал своим слугам приказания, как настоящий военачальник — гордо и отрывисто. С тех пор, как Ванил пририсовал корону к вывеске таверны, он очень сильно изменился. Гордость его была обоснованной — лично король удостоил своим присутствием его постоялый двор!

Гости начали прибывать. Их любезно встречали Джума, Конан и Фериш Ага. Прибыли славный барон Амальрик и почти весь цирк месьора Булемеса. Тот пребывал в мрачном настроении — лучший силач цирка, колосс Джума, оставлял его. Кушит решил сменить ремесло циркового атлета на неспокойную жизнь наемника. Туранский правитель Илдиз усиливал свою армию и хорошо платил опытным воинам. Легат Амальрик тоже решил предложить свой меч и опыт правителю Аграпура. Смелый немедийский барон не мог долго находиться вдалеке от битв и сражений. Появился и хауранский принц Моррог, давший твердое обещание сегодня не напиваться.

Вскоре веселое настроение овладело всеми гостями. Хорошее вино из винного погреба Банила разожгло страсти. Хорошенькая акробатка Оли открыто флиртовала с легатом Амальриком. Около полуночи молодой славин сходил проверить состояние раненого. Пепин глубоко спал, а хорошо обглоданная кость и пустой кувшин красноречиво говорили о том, что страдания никак не отразились на аппетите кобольда. Болезненная бледность сошла с измученного лица больного Успокоенный, Плам вернулся к столу. Только он успел осушить кубок вина, налитого ему бдительным Фериш Агой, когда, призывая гостей к вниманию, досточтимый Ванил встал и произнес: