Подорожный страж - Андрей Лукин

— Испужались? — спросил охотник и опять усмехнулся в усы.

— Кого? Вас? — Стёпка подумал, что неплохо было бы скинуть оттянувшую плечи котомку.

— Старуху, — пояснил охотник. — Она где-то неподалече шлындат. К костру моему наведалась давеча, да пугнул я её… Ну ничего, демон Стеслав, вскорости мы тутошнюю мерзость повыведем огнём да железом. Хозяина у этой земли долго не было, владыки державного. Отныне будет.

— А вы кто? — спросил не то чтобы уж очень удивлённый Стёпка. — Как вас зовут? А то вы вон даже имя моё откуда-то знаете, а я вас в первый раз вижу.

— Впервой видишь, а поздороваться не изволил, — прищурился охотник. Было в его широком обветренном лице что-то настораживающее, хотя он приветливо улыбался, и глаза его лучились непритворным смехом. — Даже не поклонился, почтения не выказал, ровно неучь приболотная. А я тебе опосля этакого имя свое должён называть?

— Ну и не надо, — буркнул Стёпка, слегка покраснев. Ему было досадно: охотник со всех сторон был прав. Заявились на огонь два придурка невоспитанных, в голову даже не пришло поздороваться… Нет, ну откуда ему моё имя известно? Есть о чём демону белокопытному призадуматься.

Охотник его бурчание словно бы и не услышал.

— Не едино ли тебе, демон, каким именем меня отец с матерью обрадовали? Ну, пущай будет… Стодар. Зови меня, стало быть, Стодаром.

И так он это сказал, что любой дурак догадался бы: имя это он только что себе придумал и никакой он на самом деле не Стодар. Стёпка догадался, но промолчал.

А охотник долго смотрел сначала на его кроссовки, потом взглянул прямо в глаза.

— Перетолковать я с тобой хочу, Стеслав.

И Степке сразу стало неуютно. Ох, кажется, зря я гоблина не послушал! Не надо было нам к костру выходить. Пересидели бы до утра на дереве, перетерпели бы… А этот — он же меня здесь ждал! Нарочно сидел. Как оркимаг на хуторе. Может, и Старуху он подослал, чтобы она нас в нужную сторону направила. Пугнул он её, ага… И не пора ли нам опять в лес, подальше от этого Лжестодара?

Смакла, сидевший ниже воды тише травы, вдруг сполз со ствола и мягко повалился на бок. Стёпка дёрнулся за ним, хотел подхватить, поднять…

— Он уснул, — опередил Стодар его порыв. — То, о чём мы будем толковать, тёмному гоблину знать не следует и слышать не позволено. Он проснётся к рассвету и не вспомнит ничего. Нерадивый слуга тебе достался, Стеслав. Ни помощи он него, ни толку, ни защиты.

— Он мне не слуга, — возразил Стёпка.

Стодар пренебрежительно скривил губы:

— Гоблины на иное не способны, окромя как господам сапоги лизать. Ты ему воли шибко не давай — на шею сядет и обманет со всех сторон.

— А с чего вы взяли, что я стану с вами… это… толковать? — перебил его Стёпка.

Стодар так и расплылся в довольном оскале:

— А куды ты, скажи на милость, отсюдова денесся? Коли пришёл ко мне — будем беседовать по душам.

— И о чём же вы хотите беседовать? — Стёпка тоже усмехнулся, хотя и через силу. Он всё-таки наклонился и потрогал гоблина, живой ли? Смакла был тёплый. Он почмокал губами и сунул обе ладошки под щёку. В самом деле спит. Ну и ладно, пусть пока поспит.

— Об тебе, демон, и потолкуем. Али не по нраву?

Стодар усмехался, но в глазах его опасно посверкивали холодные льдинки.

— Не по нраву, — честно признался Стёпка.

— Испугался меня?

— Да нет. Просто… — он помолчал, потом вдруг неожиданно для себя самого решился. — Ладно, толкуйте.

— Верно размыслил, — сверкнул улыбкой Стодар. Чего он всё скалится, словно людоед голодный? — Тады ответь мне поперву, кто тебя призвал под наше небо и для чего?

Вроде бы никакого подвоха в вопросе не было. Стёпка прикинул и так и этак, потом показал на Смаклу:

— Вот он призвал. Богатство себе выпрашивал. А что?

Стодар пренебрежительно поморщился:

— Не смеши меня, демон. Немытому гоблю не по плечу столь сложное магическое деяние.

— Он у Се… у хозяина в книге тайком прочитал.

— Лжа и небыль, — отмахнулся Стодар. — Малым детям этакое для забавы сказывать. Не желаешь правду отвечать, али сам веришь? Вижу, что веришь. Ну, воля оно, конешно, твоя. Поведай тады, ежели не тайна, куда идёшь с полной сумой и деньгами немалыми? Почто? Кто тебя послал на верную погибель? Серафиан али сам отец-заклинатель?

— Почему на погибель? — растерялся Стёпка.

— Неспокойно нынче в Таёжном улусе, — охотно пояснил Стодар. — Оркимаги, разбойники, гномлины… Не совладаешь со всеми-то в одиночку, хошь ты ежели и демон. Не совладаешь.

— Совладаю, — сказал Стёпка. — Уж как-нибудь.

— Воля твоя. Однако же — кто послал? Ответишь?

— Никто меня не посылал, — кажется, про Ваньку Стодару ничего не известно, ну и незачем ему говорить. И так слишком много знает. — Я по своим делам иду. Сам, — сказал и вспомнил наставления Купыри: «ничего никому о себе не рассказывай». Ага, не расскажешь тут! Да они уже и без того почти всё обо мне знают! Сбрешешь такому вот Стодару про отроческий полк — в лицо рассмеётся. Неспроста, наверное, после каждого слова скалится. Знает что-то обо мне такое, что знать бы ему не следовало.

— У демонов не бывает своих дел, — сказал Стодар веско.

— А у меня бывают, — упрямо возразил Стёпка. И на этот раз он не лукавил, у него действительно было в этом мире своё очень важное дело.

— По всему тады выходит, что ты, Стеслав, демон шибко непростой, — Стодар развёл руки в стороны, и под его плащом — бардовым, а не чёрным, как показалось сначала — тускло блеснул краешек кольчуги. — Опасный демон.

— Не трогайте меня, и вам ничего не будет, — буркнул Стёпка. — А то набрасываются со всех сторон. Достали уже!

— Я не набрасывался, — улыбнулся Стодар. А его глаза добавили: «Пока не набрасывался». — А кто тебя, Стеслав, оркландским оберегом осчастливил?

— Не знаю. Он не назвался.

Стодар неприятно захихикал:

— Неужто этак бывает? Столь дорогую и сильную вещицу, за которую любой оркимаг полжизни отдаст не торгуясь, вот этак-то легко подарил, и даже себя назвать запамятовал. И ты взял.

— Взял и не жалею, — Степка незаметно, благо темно было, коснулся стража: не пора ли истинное имя вспоминать? Разговор явно сворачивал куда-то не туда и вообще, всё было не так с этим охотником. Впрочем, какой из Стодара охотник, видно же, что он воин, дружинник весский, если не чародей.

Стодар хитро щурился на него поверх затухающего костра.

— Не жалею, — с вызовом повторил Стёпка.

— Да ить… поздно уже жалеть.

— Почему? — не хотел Стёпка спрашивать, да само спросилось. Очень уж многозначительно произнёс Стодар это своё «поздно!».