Серебряные яйцеглавы - Фриц Лейбер

Объятие мисс Уиллоу действительно стало крепче. Гаспар услышал, как что-то внутри него хрустнуло.

35

Кто-то громыхал в закрытую на два электрозамка дверь.

Гаспар не знал, как долго продолжался этот грохот. Он слишком увлекся поисками денег, роясь свободной рукой во всех ящиках каллингемовского стола, но, увы, ничего не находил.

— Послушай, — слезно взмолился Гаспар. — Дай мне прогнуться так, чтобы я смог добраться до своих штанов. Не думаю, что у меня найдется сотня долларов, хотя, конечно, что-то есть, а на остальную сумму я выпишу чек. Дай мне проверить нижние ящики — там могут быть какие-то деньги. Где же Каллингем держит их? Ты ведь должна знать.

Однако все вопросы и предложения, какими бы разумными они ни казались, очевидно, были вне возможностей мисс Уиллоу. Она лишь заученно повторяла:

— Сотня зеленых наличкой, Дики-птичка. Мама голодненькая.

Стук продолжался. Он даже услышал приглушенный возглас:

— Впусти меня, Гаспар! Случилось ужасное!

Писатель от всей души согласился с этим, когда объятия стали еще крепче.

— Ты меня убьешь, — отрывисто проговорил он, поскольку в легких уже не хватало воздуха. — Это тебе не поможет. Пожалуйста, мои штаны или ящики Каллингема.

— Сто зеленых, — невозмутимо требовала мисс Уиллоу, — и никаких чеков.

Свободная рука Гаспара нащупала кнопки, открывающие дверь. Та начала слегка поддаваться, затем распахнулась, и в комнату влетела мисс Джексон. Ее волосы в беспорядке разметались, блузка была сорвана с одного плеча, будто девушка боролась сама с собой. У Гаспара даже мелькнула бредовая мысль, что весь мир разом атакован женокенами и мужекенами.

— Гаспар! — крикнула няня. — Они похитили…

Тут девушка заглянула за стол Каллингема и замерла. Очень медленно ее рот приоткрылся. Потом, по мере изучения, сузились глаза. Где-то секунд через пять она укоризненно сказала:

— Ну, знаете!

— Мне нужно… сто долларов… наличными, — выдавил Гаспар. — Не спрашивай… объясню.

Не обращая внимания на его лепет, мисс Джексон продолжала изучать их позу. Наконец спросила:

— Вы когда-нибудь расцепитесь?

— Я… не могу, — бездыханно объяснил Гаспар.

Лицо мисс Джексон прояснилось, брови поползли вверх, и она, дважды кивнув с выражением полного понимания, мудро заявила:

— Я слышала, что такое случается. Нам говорили об этом в школе нянь. Мужчина не может вынуть, и партнеров приходится доставлять в больницу на одних носилках. Не думала, что когда-нибудь увижу такое.

Девушка подошла ближе и уставилась на них с ужасно озабоченным лицом.

— Совсем… не то, — выдавил Гаспар. — Идиотка… просто… держит руками. Мисс Уиллоу… робот… женщина. Нужно… сто… зеленых.

— Роботов делают из железа, — догматически заметила мисс Джексон. — А может, покрасили. — Она подошла и пощупала мисс Уиллоу. — Не-е. Ты впадаешь в истерику, Гаспар, — уже увереннее поставила она диагноз, обходя вокруг. — Возьми себя в руки. От стыда еще никто не умирал. Нам говорили, что такое почти всегда случается с неженатыми парами. Чувство вины вызывает у женщины спазм. А то, что я хожу вокруг и смотрю на вас, возможно, усугубляет его.

Весь воздух, который собрал Гаспар для очередного призыва, вылетел из него в бесполезном вздохе после того, как руки мисс Уиллоу сжались еще сильнее. В комнате, казалось, потемнело. Он услышал слова мисс Джексон, произносимые будто издалека:

— Не пытайтесь спрятаться в нем, как устрица, мисс Уиллоу. Вы должны как-то пережить это, нравится вам или нет. Помните, я няня, и вы не можете удивить меня. Думайте обо мне как о роботе. Я знаю, что вы — гордая женщина, если не сказать: загордившаяся. Может быть, это прибавит вам немного человечности. Подумайте об этом.

Сквозь сгущающуюся тьму Гаспар заметил синий проблеск.

Зейн Горт, на мгновение задержавшись возле двери, подошел к мисс Уиллоу.

— Сколько? — спросил он, одним захватом открывая окошко у себя на боку, а другим поднимая платиновые волосы мисс Уиллоу, скрывавшие горизонтальную щель на шее.

— Сто зеленых! — прорычал женокен.

— Лгунья, — укоризненно пожурил Зейн Горт и сунул в щель пятьдесят.

Датчики женокена уловили знакомый магнитный оксид банкноты. Руки мисс Уиллоу разжались, нога опустилась.

Гаспар мгновенно почувствовал глубокое облегчение. Еще смутно осознавая, кто поддерживает его, он закашлялся от глубокого вздоха, и в комнате будто начало светлеть.

Рот мисс Джексон открылся.

— Оденься, — приказал женокену Зейн. — И ты тоже, Гаспар. Вот, надень это.

— Теперь я видела все, — опомнилась наконец мисс Джексон.

— С чем и поздравляю, — заключил Зейн. — А сейчас, если бы вы были столь любезны, мой друг хочет напиться — вода вон там. Я помогу тебе застегнуться, Гаспар. Нечего волынить, мисс Уиллоу, это не представление. Полегче, Гаспар. Завтра я позвоню мадам Пневмо, чтобы они забрали свой женокен. И заодно скажу этим робосводням все, что о них думаю. Смех смехом, но однажды они убьют клиента вымогательскими штучками, и будут неприятности. Спасибо, мисс Джексон. Гаспар, проглоти эту капсулу.

Мисс Джексон с негодованием наблюдала за спектаклем, который, несмотря на предупреждения Зейна, устроила из одевания мисс Уиллоу. Впрочем, поразмыслив, она и сама натянула блузу на обнаженное плечо.

— Послушайте, — вдруг громко воскликнула мисс Джексон, — я совсем забыла! Так заинтересовалась этим маленьким… э-э… — Она виновато посмотрела на Гаспара.

— …цирком, — подсказал тот с легким раздражением.

— …э-э…представлением, что тут разыгралось, и напрочь забыла, почему я сюда пришла. Гаспар, няню Бишоп похитили!

Гаспар отскочил от Зейна.

— Как? Когда? Кто?

— Мы бежали по улице, — с места в карьер затараторила мисс Джексон, проглатывая важные детали, — а эта гудящая машина в клеточку подкатила к нам, и человек с синим подбородком — думаю, какой-то перезрелый битник — спросил, не может ли он помочь, а няня Бишоп сказала, что да, и села в машину. Этот человек закрыл ей лицо подушечкой, пропитанной, вероятно, анестоном, потому что она сразу обмякла. Я заметила еще на заднем сиденье маленького смешного робота. Потом этот человек сказал: «Гляди-ка, еще и блондинка. Слишком хорошо складывается, чтобы упустить ее» — и попытался схватить меня, но я вырвалась. Когда он убедился, что не сможет поймать меня, то рассмеялся: «Ты не понимаешь, что теряешь, сестричка» — и укатил. До Рокет Хауз было ближе, чем до Инкубатора, вот я и пришла сюда.

Гаспар обернулся к Зейну Горту, который открыл ящик с бумагами и быстро просматривал содержимое.