Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

– Кажется, я влюбилась… – сказала та, как только подруга зашла в приемную.

– В нищего? – догадалась Лера. – Это лучше, чем спать с Кравченко.

– Не вспоминай… – Маша поморщилась и покосилась на дверь кабинета. – Сидит как сыч, никого не пускает.

– Идем в кафе? – предложила Лера.

– Идем… – Маша встала. – Тем более нужно поговорить.

Они спустились вниз и заняли единственный пустующий столик. Дождаться официантки было делом бесперспективным.

– О чем ты хотела поговорить?

– Ты не поверишь, – начала Маша.

– Готова поверить чему угодно. Выкладывай.

– В бизнес-центре существует двойной стандарт, две группы арендаторов. Одни платят по утвержденному тарифу. Другие – по вдвое меньшему. И как думаешь, кто входит в эту вторую группу?

– Кто?

– Фирмы, где работали Реутов, Рита, а еще – «Барсукспецодежда».

– Участники нашей драмы… – задумчиво прошептала Лера. – Кто в дирекции мог санкционировать такое понижение арендной ставки?

– Только учредители, – сказала Маша. – Одного не пойму – для чего?

– Чтобы собрать всех под одной крышей.

– Ах вот оно что-о-о-о… – протянула Маша. – Низкая арендная плата и все такое. Кто устоит…

– Тебе известны имена учредителей?

– Их всего двое. Кравченко-старший и ООО «Немезис».

– В каком соотношении?

– Не поняла.

– Ну, сколько процентов у каждого.

– У Кравченко, кажется, пятнадцать…

– Значит, «Немезис» владеет восьмьюдесятью пятью?

– Ну, если ты посчитала…

– Посчитала. Контрольный пакет акций у «Немезиса».

– У меня с арифметикой плохо. – Маша посмотрела на часы: – Пойду. Не дай бог Кравченко…

– Подожди. Можешь узнать фамилию хозяина фирмы «Немезис»?

– Как я узнаю? – спросила Маша будто у самой себя.

– Не спеши… Подумай… – Пригнувшись к столу, Лера взяла ее за руку. – Очень тебя прошу.

– Ну, если только Надежда Петровна…

– Кто? – Лера была готова ухватиться за любую возможность. – Кто такая Надежда Петровна?

– Наша бухгалтерша. Всю жизнь здесь работала. Сначала на заводе, потом автоматически перешла в дирекцию бизнес-центра. В общем, старая грымза. На кривой козе не объедешь.

– Идем, – немедленно подхватилась Лера.

– Куда?

– В бухгалтерию, объезжать твою грымзу.

В отличие от обычных дней, в бухгалтерии было всего несколько человек. Остальные разбежались по магазинам. У окна за столом сидела почерневшая от возраста женщина и листала амбарную книгу.

– Она, – тихо сказала Маша.

– Как ее?..

– Надежда Петровна.

– Ты начни, а я поддержу.

Маша заинтересованно заглянула в книгу:

– Здравствуйте, Надежда Петровна.

Старуха сердито зыркнула:

– Виделись.

– С наступающим.

– И вас также, – она продолжала листать страницы.

– Какая милая девочка. Чья она? – Лера заметила фотографию, стоящую на столе.

– Моя правнучка, – Надежда Петровна подняла голову и с нежностью посмотрела на фото.

– Необыкновенное лицо. И улыбается она в точности как вы.

– Правда? – Старуха порозовела от удовольствия. – Ее зовут Василиса. Редкое по теперешним временам имя.

– Василиса? – Лера пришла в совершенный восторг. – Прелесть какая! У меня нет ни одной знакомой девочки с таким именем!

– Это ваша подруга? – Вопрос Надежды Петровны адресовался Маше.

– Простите, не познакомила.

– Меня зовут Надежда Петровна. – Старуха первой протянула руку.

– Очень приятно, Лера.

– У вас еще нет детей?

– Пока нет, – ответила Лера. – Я даже не замужем.

– А пора бы. – Прозвучавшее замечание не было критическим, скорей – назидательным.

– Знаю, – Лера охотно с ней согласилась. – Я бы рада, да никто не берет.

– Возьмут. – По лицу Надежды Петровны было видно: за сказанные слова она ручается так же, как за цифры балансового отчета.

– Спасибо, – сказала Лера.

– Не за что. Вы хотели что-то спросить?

Покраснев, Маша созналась:

– Хотели.

– Ну, так спрашивайте.

– Фирма «Немезис»…

– Наш акционер? – уточнила Надежда Петровна.

– Знаете, кто ею владеет?

– Для чего это вам?

– Вопрос жизни и смерти. – Лера умоляюще посмотрела в глаза старухи. – Прошу вас…

– Дайте слово, что не употребите информацию во вред фирме.

– Клянусь! – воскликнула Лера.

Надежда Петровна прошла в другой кабинет, а вернувшись, протянула ей листок:

– Вот.

– Спасибо! – Подруги быстро покинули бухгалтерию.

– Что там написано? – В коридоре Маша взяла листок и прочитала: – Леонов Юрий Алексеевич. – Она подняла глаза и патетически прошептала: – Но ведь это… Это отец девочки.

Лера забрала листок и посмотрела на Машу таким пронзительным взглядом, что та испугалась.

– Тебе известно, что означает слово «немезис»?

– Что?!

– Это имя греческой богини Немезиды.

– За что она отвечает? – осторожно спросила Маша.

– За месть, – ответила Лера. – Немезида – богиня возмездия.

Лера шла по коридору шестого этажа и никуда не собиралась сворачивать. Из-за двери высунулась рука Гринькова, вцепилась в нее и втащила в кабинет.

– Ты чего?! – вскрикнула Лера.

– Цыц… – сдавленно цыкнул он.

– Ты что-о-о?..

– На тебя завели дело.

– Какое дело?

– Не строй из себя дуру! Зачем ты пошла в его дом? Не хватило ума сообразить, что тебя узнают?

Лера уныло смотрела в пол. Адвокат погасил свое возмущение:

– Ну, и что теперь делать? Кузьмичев крушит мебель, Леночка писает кипятком. Они тебя уничтожат. – Гриньков заглянул Лере в глаза. Он был на полголовы ниже и смотрел на нее снизу вверх. – Конечно, я тебе помогу. Но ведь и я не господь бог…

– Почему ты мне помогаешь? – спросила Лера.

– Жало совести не дремлет. – Лицо его перекосилось от омерзения. – С души воротит. Ну, и как ты теперь?

– Я справлюсь. Обещаю тебе.

В дверь постучали. В кабинет вошла Надя Барсукова.

– Только что от нотариуса… – начала она, однако, увидев Леру, умолкла.

Гриньков тут же проводил Барсукову к креслу, сообщив на ходу Лере:

– У меня дела. Работа, знаешь ли… Она не ждет.

В коридоре Казанцева столкнулась с Губановым.

– Зачем ты здесь? Тебя видели в доме. Держись отсюда подальше. По крайней мере, пока. – Он взял ее за руку и повел по коридору.

– Чувствую себя колбасой, которую таскают собаки, – сказала Лера, вспомнив недавнюю эскападу Гринькова.

– Мне нравятся люди, которые ко всему относятся с юмором, но ты, кажется, недооцениваешь ситуацию. Можешь спуститься в мой кабинет?

Она пожала плечами:

– Боюсь, меня скоро уволят с работы.

– Хорошо, тогда поговорим здесь. – Губанов осмотрелся и продолжил на тон ниже: – Я узнал имя хозяина зажигалки. Заказ на ее изготовление оплатили в Цюрихе с карточки Юрия Алексеевича Леонова.

– Это отец девочки, – сказала Лера.

– Знаю не хуже тебя.

– Знаешь, да не все. – Лера заговорила тоном учительницы, в котором звучала назидательность. – Он – учредитель фирмы «Немезис», у которой восемьдесят пять процентов акций нашего бизнес-центра.

– Та-а-а-ак… – Губанов остановился. – Значит, он и есть хозяин «Пресни Палас».

– Еще я узнала, как ему удалось собрать виновников гибели дочери под одну крышу. Фирмам, в которых они работали, делали выгодные предложения.

– В смысле? – насторожился Дмитрий.

– Им предлагали вдвое заниженную арендную плату.

– Но ведь, встретившись в одном месте, они не могли не заподозрить неладное.

– Может, и заподозрили.

– Значит, всех убивал Леонов…

– А как же Кравченко? – спросила Лера.

– Не знаю… – Дмитрий рассеянно посмотрел на нее и потер подбородок. – То-то теперь Васин обрадуется.

– Немезис… – тихо сказала Лера. – Он долго готовился и теперь мстит тем, кто виновен в гибели его дочери.

– Иди к себе в офис и постарайся не выходить, – Губанов замолчал, словно желая удостовериться, правильно ли она его поняла. – Есть у меня одна идея. Нужно спешить… Потому что идеи в нашем деле со временем портятся, как еда.

Глава 48

Личное дело

Закончив читать, Надя Барсукова подняла голову. Ее серые с зелеными пятнышками глаза сузились, словно она смотрела куда-то вдаль.

– Что? – спросил у нее Гриньков. – Что-то не так?

– Все так, – Надя взяла сумку и сложила туда документы. – Просто не думала, что это так просто…

– Я с самого начала предупреждал, ваш вопрос – дело трех дней.

– Так и вышло, – она поднялась с кресла. – Спасибо. Я ничего вам не должна?

Гриньков покачал головой:

– Сверх того, что уже заплатили, – нет.

– Тогда спасибо. – Надя пошла к выходу.

– Удачи вам!

Она обернулась:

– Наверное, я должна чувствовать себя виноватой?

– С точки зрения закона вас упрекнуть не в чем. Остальное – ваше личное дело.

– Да, – сказала Надя. – Вы совершенно правы – это мое личное дело.