Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

– Интересно, почему он стрелял в Игоря? Опять этот Кравченко. – Губанов не мог успокоиться. – Почему он? Почему стреляли в него? Здесь есть какая-то связь.

– А я о чем говорю? – напомнила Лера. – Связь есть, только установить ее не получается…

Губанов закончил фразу:

– …пока.

– Послушайте…

Уловив в голосе Леры особые нотки, Дмитрий насторожился:

– Что?

– Я узнала, где прячут детей.

– Откуда? – Он замер от неожиданности.

– Смотрела дело о разводе вашей сестры и нашла один документ.

– Где они? – прохрипел Губанов.

– На даче Шостока в Мамоново.

– Знаешь дорогу? – Незаметно для себя он перешел на «ты».

– Успокойся, – Лера погладила его по руке. – Знаю. И у меня есть ключи от этого дома.

– Откуда?.. – Развернувшись к Лере, он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

Было без четверти восемь. Двери в приемной дирекции бизнес-центра не закрывались. Один человек уходил, но тут же входил другой. В конце года все торопились продлить срок аренды.

«Это никогда не закончится», – думала Маша, принимая документы из рук очередного арендатора.

На столе перед ней лежал огромный скоросшиватель, куда следовало определять договора.

«Сходить бы поесть. Или завалиться в постель… Ну почему после работы я должна перебирать эту хрень…»

«Хрени» было много, и она все прибывала.

Зазвонил телефон, Маша в раздражении схватила трубку:

– Приемная Кравченко!

– Это Михаил…

– Ну, и?.. – спросила она.

– Здравствуй.

– Здравствуй. И что дальше?

– Кажется, ты не в настроении, – сказал Михаил, – позвоню завтра.

– Думаешь, завтра что-то изменится?

– Послушай, если хочешь меня обидеть, лучше положи трубку.

Маша замолчала. Немного подумав, она извинилась:

– Прости… Много работы, а я хочу есть.

– Я так и понял. – Казалось, он не обиделся, просто был немного разочарован. – До скольки думаешь задержаться?

– Еще часа три. – Маша преувеличивала. Работы было на час. Таким образом она предупреждала продолжение разговора. Следующий вопрос мог прозвучать так: «Может, куда сходим?»

– Ты одна? – спросил Михаил.

– Практически – да. – Она сообразила, что после его звонка в приемную не зашел ни один человек. – Да ты просто волшебник!

– В каком смысле? – спросил он.

– Потом объясню, – Машин голос звучал деловито. – Теперь мне нужно работать. Звони. – Она положила трубку.

Из коридора доносились шаги, но все они затихали там, где клацали двери лифтов.

В животе заурчало, Маша достала жвачку и, чтобы заглушить голод, засунула ее в рот.

«Сейчас бы котлетку с картофельным пюре, как у мамы…»

Дело в том, что теперь не скоро получится повидать маму. Кравченко попросил ее не уезжать из Москвы. Новый год он, конечно, отметит с женой, но первого января заявится к ней. И Маша очень рассчитывала на то, что с подарком.

«Немножечко потерплю. К маме поеду на Рождество».

Она вдруг вспомнила, что утром Лера принесла договор. Отыскав его в ящике, перелистала и снова присвистнула, увидев ставку арендной платы. Помнится, утром она сделала то же самое, удивившись слишком маленькой сумме.

Решив посмотреть реальную стоимость квадратного метра площади «Пресни Палас», Маша взяла договор «Барсукспецодежды». Однако увидев ставку арендной платы, снова округлила глаза и перевела взгляд на ту, что значилась в договоре с «Домовым». Они были одинаково низкими.

Решив перепроверить себя, Маша наугад выхватила несколько договоров и сверила ставки. Все оказалось именно так, как она предполагала: «Барсукспецодежда» и «Домовой» оплачивали аренду помещений по вдвое заниженному тарифу.

«Что это может значить?» Задавая этот вопрос, Маша перебирала документы до тех пор, пока ей не попался договор аренды рекламного агентства «Пропаганда», где когда-то работал Реутов.

– Та же история… Тариф вдвое ниже… – прошептала она.

Поразмыслив, Маша сложила договора и стала их подшивать. Она не любила лишних проблем. Зачем делать сегодня то, что можно отложить до утра? Завтра она обо всем расскажет Лере, и они вместе подумают о том, что все это значит.

– Ты еще здесь? – В дверь заглянул Михаил.

– Нарисовался…

Михаил втиснулся в дверь, протаскивая за собой пакеты. Он подошел к столу и аккуратно сдвинул рукой бумаги.

– Что это? – спросила Маша.

– Котлеты с картофельным пюре и салат оливье. – Михаил постелил салфетку и приступил к сервировке. – Из ресторана. – Взглянув на Машу, он заметил слезы в ее глазах. – Ты что, не любишь котлеты?

– Я обожаю… картофельное пюре.

Глава 45

Ночной кошмар

За лесом шла электричка, стук колес и шум ветра слились в один настойчивый гул. Открылась и закрылась калитка, залаял пес, и снова все стихло. Подмосковный поселок Мамоново засыпал.

Редкие фонари освещали узенькую дорогу. Справа от машины мелькнула тень, в стекло влепилась чья-то ладонь. Лера вздрогнула и отшатнулась, практически заскочив на колени к Губанову.

– Это еще что… – пробормотал он и, отстранив Леру, пружинисто выскочил из машины.

– Тебе чего, бабка?

Теперь и Лера выглянула в окно. За стеклом стояла старуха в фетровом «котелке» и вязаном пончо.

– Растудыть твою мать! Ты куда машину поставил?! – взвизгнула бабка. – На свое место?! – Она отступила, подняла с дороги кирпич и замахнулась, сохраняя дистанцию. – На свое?!

– Совсем сбрендила, старая… За кусок дороги человека убить готова?

– И убью! – пообещала старуха и ткнула кирпичом в горку ржавого листового железа. – Этот гараж – мой!

Губанов и Лера посмотрели. Так называемый гараж, у ворот которого стояла их машина, врос в землю и не открывался лет двадцать пять.

Топнув дырявым ботом, старуха изрыгнула:

– Проваливай отсюда, покудова я тебе голову не пробила!

– Нет, я не понял, – ухмыльнулся Губанов. – Ты машину туда собралась ставить или за собственность свою беспокоишься?

– Откудова у нее машина… – над забором всплыла «спелая» лысина, под ней лоснилось пьяное лицо, венчавшее упитанный торс в застиранной майке. – Это же Ритка Сазонова из стопятидесятого дома. Воюет за землю под гаражом. Землица-то ныне дорогая. – На этих словах лицо спряталось за забор. Остальные слова прозвучали чуть слышно: – Только если что – я на Риткиной стороне. Ее-то я знаю, а вас – ни фига…

– Может, отъедем? – предложила Лера.

– Отъедем, – нехотя согласился Губанов и сел за руль. Заурчал мотор, автомобиль тронулся. – И откуда здесь такой контингент?..

– Деревенские. Живут в деревянных лачугах, а рядом богачи скупают землю и дворцы строят.

– Такие же, как у Шостока?

– Покруче. Сейчас темно, заборы высокие. Днем хорошо видно, – Лера тронула Дмитрия за руку. – Останови здесь. Ближе могут заметить.

Он затормозил и посмотрел в зеркало заднего вида:

– Вот ведь зараза… Вроде отстала, но кирпичом вслед все равно запустила.

Лера достала ключи:

– Теперь нужно определиться, как будем действовать.

– Собаки во дворе есть?

– Нет.

– В доме?

– Нет. У Шостока на собак аллергия.

– Ключ от калитки?

– Вот этот.

– В дом заходим через гараж, – сказал Губанов и взял связку из рук Леры. – Который от гаража?

– Пульт, – она показала устройство, похожее на брелок.

– Я захожу первым…

– Первой пойду я, – прервала его Лера. – На случай, если кого-нибудь встречу. Меня здесь все знают. По моей команде заходишь ты.

– Где, по-твоему, держат детей?

– В комнате сына Шостока. Там отдельный санузел и на окнах стоят решетки.

– Окна с дороги видны?

– Видны, – Лера вылезла из машины и осторожно закрыла дверь.

Губанов вышел за ней, включил сигнализацию и огляделся. Они прошли вдоль забора к дому, который высился над оградой метрах в пятнадцати. Не доходя до ворот, оба остановились.

– Видишь… – Лера указала рукой на крайние окна во втором этаже. – Думаю, они там. Света нет, значит, уже спят. Домработница с мужем живет на первом. Там тоже темно.

– А если в доме жена Шостока?

– Леночка? Она интересуется этим домом только в плане наследства. Вот увидишь, через полгода точно его продаст.

Губанов достал сигареты, но, передумав, положил их в карман.

– Ну, что? Заходим?

– Надеюсь, у тебя есть с собой пистолет? – Лера похлопала его по левому боку.

– А кто сказал, что я собираюсь стрелять? – спросил у нее Дмитрий. – Забираем детей и ходу.

– Ты даже не представляешь, насколько мне страшно…

– Кому ты это рассказываешь… – Губанов отомкнул калитку. – Мне самому каждую ночь снятся кошмары.

Гаражные ворота поднимались медленно. Не дождавшись, Лера нырнула под них и забежала в глубь гаража. Открыв дверь, она посмотрела в конец коридора, где находилась комната домработницы. Ее дверь была закрыта.

Лера вернулась в гараж и позвала Губанова. Он тенью метнулся к лестнице.