Буря на острове - Лилия Подгайская

От мыслей о прошлом Вильгельм снова вернулся в день сегодняшний. Да, он совершил деяние, не заслуживающее одобрения Господа, и был готов ответить за это. Но надо ведь сделать эту страну, наконец, единой и сильной. Иначе всё, что уже совершено, будет напрасным. С этим согласиться Вильгельм не мог. Нет, надо брать себя в руки и идти дальше.

Первое, что нужно предпринять сейчас, как мыслил Вильгельм, это реформировать английскую церковь. Когда-то давно, в молодости умение ладить со священниками помогло ему удержать герцогскую корону. Он надеялся, что и теперь церковь поможет ему.

Когда Вильгельм прибыл в Англию и получил власть над страной, он имел и право, и возможность совершить решительные перемены в английской церкви, если бы пожелал. Но он не стал спешить с этим, тем более что имел огромное число других неотложных дел. Сейчас же, после всех этих грандиозных потрясений, он просто не мог оставить у власти дискредитировавшего себя архиепископа Стиганда. Во главе английской церкви должен был стать человек, которому король доверял бы безоговорочно.

Таким человеком стал достойный прелат Ланфранк, который на континенте был много лет одним из ближайших советников герцога Вильгельма и его главным помощником в вопросах церковной политики. Умный, образованный, авторитетный в богословских кругах Ланфранк, как это ни удивительно, не рвался к верховной власти. Ещё до сближения с Вильгельмом он стал одним из основателей аббатства Бек в юго-восточной Нормандии, а потом и приором этого монастыря. В школе при аббатстве обучались многие выдающиеся деятели католической церкви, в том числе и будущий Папа Александр 11. Когда в 1063 году герцог Вильгельм основал монастырь Святого Стефана в Кане, Ланфранк стал его аббатом. Он отказался от многих почётных предложений о назначении на высокие должности в папской курии и даже от места архиепископа Руанского и пребывал в Кане, пока король Вильгельм не призвал его к себе в Англию.

Откликнувшись на призыв Вильгельма, Ланфранк стал архиепископом Кентерберийским, и очень скоро ему удалось добиться признания Папой Римским примата Кентербери над всей церковью Англии, включая и могущественное Йоркское архиепископство. Это было на руку королю, и он мог быть теперь спокоен, получив возможность в своей власти над страной опираться на полную поддержку церкви. Тем более что требующих его внимания вопросов накопилось великое множество.

К чести Ланфранка надо сказать, что свою верховную власть он употребил на очищение духовной жизни в стране и укрепление церквей и монастырей по всему королевству. Следом за ним с материка прибыло много священнослужителей, стоящих на передовых позициях, и они возглавили духовные учреждения страны. Надо было коренным образом менять ситуацию – в Англии к тому времени с духовной властью стало худо, церковные законы повсеместно попирались, а духовенство было слишком зависимо от могущественных мирян.

А Вильгельм, приблизив Английскую церковь к континентальным стандартам, увеличил одновременно власть короля над духовенством, установив, что никому не позволительно общаться с Папой без королевского дозволения. Это было идеальное решение вопроса для страны, находящейся в состоянии упадка и разорения.

Теперь монарх мог посвятить себя реформам светским. Тут было непочатое поле работы. И хотелось верить, что ничто больше не помешает ему заняться, наконец, укреплением своей страны.

Глава 11

А в усадьбе Фрисби шла деятельная подготовка к отъезду рыцаря Рауля де Гранвиля в свои новые владения.

Первое, что сделал Рауль, получив, наконец, собственные земли, – попросил у леди Маргарет руки Эдит. Леди с радостью дала своё согласие, тем более что глаза малышки сияли как звёзды, и она сразу преобразилась до неузнаваемости. Бедная мать и не надеялась уже вернуть счастье своей младшей дочери, а тут такая удача. Молодой рыцарь очень нравился пожилой даме. Он был так же благороден, порядочен и великодушен, как и его старший брат. А Мориса леди Маргарет боготворила. Ведь он спас их всех от ужасной участи, грозящей одиноким женщинам в покорённой стране. И он сделал счастливой Эльгиту, позволив неразумной матери не так остро чувствовать свою вину перед старшей дочерью.

В начале весны молодые торжественно обвенчались в Кембридже, в той же церкви, где четыре года назад соединили свои судьбы Морис де Гранвиль и Эльгита Эбенгард, наследница усадьбы Фрисби. Как много воды утекло с тех пор, какие изменения произошли в стране и в их семье! Маленькому Филиппу, будущему владельцу усадьбы исполнилось уже три года. Это был крепкий, умненький и очень шустрый паренёк. Он обожал своего отца и крепко дружил с сэром Фроном Бефом. Вот уж чего никто не ожидал от старого вояки, так это нежной привязанности к своему молодому хозяину. Ему он позволял всё, и нередко катал его на собственных плечах, бегая по усадьбе, неуклюже подпрыгивая и время от времени пытаясь подражать конскому ржанию. Леди Маргарет давно уже стала хозяйкой маленького коттеджа над прудом и никогда не пожалела о принятом решении – простой и бесхитростный Фрон дал ей куда больше любви и тепла, чем в прежние годы тан Эбенгард. А в хозяйском доме подрастала малышка Матильда, очень похожая на свою мать, но хитренькая, как лисичка. Отец обожал её и баловал, как только мог, когда бывал дома. К сожалению, это случалось не так часто, как хотелось бы Эльгите. Их с Морисом любовь часто подвергалась проверке на прочность долгими разлуками. Проверку их чувства проходили, но годы-то шли, жизнь утекала. И обоим хотелось проводить вместе гораздо больше времени, чем получалось.

Свадьба молодых была значительно более весёлой и радостной, чем событие четырёхлетней давности. Тогда ведь никто не знал, что ждёт их впереди, они искали свою дорогу на ощупь. Теперь всё было иначе. На торжество собралось большое число гостей, даже король прислал своего представителя. Сам он был крайне занят свершением церковной реформы и подготовкой перемен в светской жизни. Но прислал своего доверенного человека и передал в подарок молодым красивую серебряную вазу, которой предстояло стать семейной реликвией.

Когда отшумели праздничные дни, началась подготовка к отъезду. На новом месте предстояло сделать очень много, и многое нужно было успеть по тёплому времени, чтобы подготовиться к грядущей зиме. Рауль знал, что эти места тоже пострадали в прошедшую военную кампанию. И если крепость гордо возвышалась над Трентом, внушая почтительный трепет всем, кто её видел, то поместье было наполовину разрушено. Нужно было приводить в порядок господский дом, поставить коттеджи для отправляющихся с Раулем арендаторов, построить заново хранилища для зерна и запасов продуктов, помещения для скота. А главное, нужно было возродить землю, пострадавшую от прокатившейся по ней волны сражений. Вряд ли удастся собрать много крестьян из местных, народ массово бежал из пострадавших земель. А нескольким молодым арендаторам, сыновьям давно обосновавшихся во Фрисби родителей, поднять новые владения будет нелегко. Однако всех вдохновляла надежда на обретение собственного дома и своей земли.