Буря на острове - Лилия Подгайская

– Возьми же меня, Морис, – как в бреду шептала она, прижимаясь к мужу, – я вся твоя, до самого донышка. Я хочу тебя, мой мужчина, хочу слиться с тобой в одно целое и растаять в тебе.

Вдохновлённый её словами, Морис вспыхнул как костёр, и подарил жене такую страсть, какой она ещё не знала. Такого жаркого, такого потрясающего слияния у них ещё не было. Морис отдал ей всего себя без остатка, а она впервые полностью раскрылась перед ним.

Когда, немного отдышавшись, они лежали рядом, Морис заглянул в голубые глаза жены и пожелал уточнить, не ошибся ли в том, что увидел в их бездонной глубине.

– Сегодня ты была не такой как раньше, сердце моё. Почему? Ты просто соскучилась по мне или здесь что-то другое?

– Я люблю тебя, Морис, – тихо ответила Эльгита. – Я поняла это, когда нам пришлось расстаться. И сегодня я получила огромное удовольствие, когда мы действительно слились в одно целое. Это такое блаженство, дорогой. Я не знала раньше.

Она смущённо спрятала лицо у него на плече, а Морис, тронутый до глубины души, прошептал ей в волосы:

– Ты потрясающая женщина, моя Эльгита. А я навсегда твой – весь, без остатка твой. И всегда буду дарить тебе любовь, пока живу и дышу. А сегодня ночью подарю тебе ещё одно наслаждение, которого ты ещё не знаешь. Тебе понравится, я уверен.

Он самодовольно усмехнулся, а Эльгита засмущалась ещё больше.

И этой ночью отдохнувший и подкрепивший свои силы Морис действительно продемонстрировал жене неведомые ей телесные удовольствия, которые привели её в восторг. В Эльгите расцвела женщина, горячая, страстная, женщина, способная составить счастье любого мужчины. Морис был благодарен судьбе за то, что эта женщина досталась ему.

Поездка короля на север завершалась. В целом она прошла удачно. Вильгельм принял оммаж от многих северных вельмож, но уверенности в их преданности не испытывал никакой. В этих людях ощущалось глубокое внутреннее сопротивление ему и его власти. Он был почти уверен, что стоит ему дать слабинку, и они с удовольствием воткнут нож ему в спину. Ну, почти все. Таких, кому он мог бы доверять, здесь были единицы, и владения их терялись в бескрайних просторах севера. Всё это напоминало ему глухо ворчащего огромного медведя, который посажен на цепь, но в любой момент готов подняться на задние лапы и обрушиться на хозяина всей своей массой.

Правда, он оставлял здесь сильного правителя. Сильного и умного. Робер де Коммин умеет держать подвластных ему людей в руках. И с ним остаются его верные рыцари. Это – большая сила. Гарнизон в Дареме хороший, крепость защищена надёжно.

И всё же на душе было неспокойно. Надо было держать в памяти и северных соседей. Пока там было тихо. Но долго ли продержится это спокойствие? А ему сейчас и противопоставить шотландцам на границе нечего. Ньюкасл, возведённый и укреплённый ещё римлянами, был достаточно близок к границе и мог бы служить хорошим опорным пунктом. Но крепость там была почти полностью разрушена. Как и в Карлайле. А у него просто не хватает сил пока что заняться этим. Хотя, конечно, придётся. Относительно спокойно было только южнее Хамбера. Этот глубоко врезающийся в сушу залив, образованный слиянием рек Трент и Уз у их впадения в Северное море, казался водоразделом его владений. Всё, что южнее, уже подчинилось королю, примирилось с новой властью. Но север оставался головной болью, сильной и непреходящей.

И всё же пора было возвращаться на юг. Тёплая солнечная осень уже переходила в ветреный и холодный сумрак преддверия зимы.

Назад двигались со всей возможной скоростью, какую допускало присутствие в обозе королевы Матильды и маленького принца. Оба были здоровы, чем радовали сердце короля. При одной только мысли о том, что в этих тяжёлых родах он мог потерять жену, Вильгельм леденел от ужаса. Что бы он стал делать без неё, своей маленькой королевы? Уже много лет она была его ангелом-хранителем. Она одна могла успокоить, когда гнев одолевал его и мутил разум. Одно лишь прикосновение её маленькой ручки усмиряло бурю. Жизнь без неё казалась просто невозможной.

К Лондону подъезжали, когда зима уже надвигалась на город. Морис де Гранвиль со своей женой и сопровождавшими их воинами оставили кортеж короля на подъезде к своим владениям. Однако получили приглашение в королевский замок на Рождество.

Рауль де Гранвиль остался на севере со своим господином, которому поклялся служить верой и правдой. Больше всех этим обстоятельством была огорчена Эдит. Но она обещала ждать молодого рыцаря, сколько потребуется, и была полна решимости сдержать своё слово.

Маленький Филипп подрос, окреп и очень изменился, как могут меняться за короткое время только младенцы. Родители смотрели на него с удивлением и радостью. А их сын, маленький де Гранвиль, уже показывал свой характер. Он крепко обнимал за шею свою любимую тётушку и не сразу пошёл на руки к матери, чем очень её огорчил. На глазах Эльгиты выступили слёзы. Она вообще очень легко расстраивалась последнее время. И тому была причина – новая жизнь зародилась в ней. Не прошли бесследно жаркие ночи любви с Морисом в замке Конингбург. Вот как прихотливы бывают узоры судьбы! В этом далёком северном замке чудом избежал смерти Морис, и там же супруги обрели полный расцвет своей любви, привезя оттуда своё второе дитя.

Морис был счастлив, услышав такую новость, и принялся всячески оберегать жену. Но как защитить её от того, что буквально витало в воздухе, – от угрозы новых сражений, новых тревог и страданий? Он не раз говорил об этом с королём. Оба они были уверены, что установленный с таким трудом мир не продлится долго.

Де Гранвиль был очень доволен тем, что, покидая свой дом, он может быть относительно спокоен – Фрон Беф прекрасно охранял его владения и дорогих ему людей. В благодарность за верную службу де Гранвиль возвёл своего верного помощника в рыцарское достоинство, наделил его участком земли и позволил построить свой дом. Новоявленный сэр Фрон Беф был на вершине счастья. О таком он не решался даже мечтать. У него был пусть небольшой, но свой клочок земли, и он стал рыцарем. Фрон гордо расправил плечи и стал, кажется, даже выше ростом. И теперь более смело бросал пылкие взгляды на леди Маргарет, которая давно уже пленила его сердце.

Рождество отметили в королевском дворце, где пробыли до Двенадцатой ночи. Снова рыцарь Морис де Гранвиль появился здесь с двумя очаровательными дамами. Но как изменилось всё вокруг за короткое время, прошедшее после коронации Матильды. Многие из присутствующих здесь на прошлом празднестве были сейчас далеко. Морису очень не хватало брата. Эдит тосковала по любимому. Улыбнувшись про себя, рыцарь от души пожелал удачи Вормунду де Селоне, который прикрыл его собой от покушений мстительной Иоланты. Он получил, конечно, лакомый кусочек земли в далёкой Нормандии, но как жить постоянно с этой злобной фурией? Брр!