Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Он услышал звук отодвигаемого засова и приготовился к драке. Из того, что он слышал о Зэне, непохоже, чтобы пират с восторгом принял весть о замужестве племянницы, особенно если узнал в подробностях, что к этому привело.

Дверь распахнулась, и там, разумеется, стоял Зэн собственной персоной, черные глаза его сверкали. Презренный подонок в человеческом облике! Разбойник и мерзавец. Он не имел ни малейшего права на существование, ведь сколько жизней он загубил, сколько кораблей потопил. Усилием воли Саймон заставил себя успокоиться. Нельзя терять голову, когда имеешь дело с Зэном, иначе закончишь жизнь, как Джошуа.

— Что вы здесь делаете в такой ранний час, месье? — спросил Зэн по-английски с ужасным акцентом.

Саймон отвечал по-французски, чтобы Зэн понял все, что тут будет сказано. Французский Саймона был, безусловно, получше, чем английский Зэна.

— Фонтейн велел мне привести Камиллу, чтобы она могла участвовать в обсуждении брачного контракта, — это было не совсем правдой, но зато такое объяснение как раз подходило на данный момент.

Зэн отступил, чтобы впустить его, но стоило Саймону войти, как тот встал между ним и Камиллой: она, конечно, была здесь и выглядела среди всего этого оружия так же неуместно, как цветок, выросший из ствола заброшенной пушки.

— Итак, — сказал Зэн по-французски, — вы уже надумали, куда пристроить деньги моей племянницы, которые станут вашими, когда вы поженитесь? Значит, сначала вы ее оскорбили, потом…

— Я не оскорблял ее, — нахмурился Саймон. Интересно, что она уже тут наговорила. — Я сделал ей предложение. Для большинства людей это комплимент, а не оскорбление.

— Предложение руки и сердца является комплиментом только тогда, когда не имеет под собой скрытых мотивов.

— Единственным скрытым мотивом моего предложения, — резко сказал Саймон, — было желание спасти репутацию вашей племянницы.

— Ага, репутацию, которую вы же и подорвали, причем намеренно.

Намеренно? Саймон взглянул мимо Зэна на бледную и молчаливую Камиллу, стоящую возле печки.

— Что вы ему наговорили?

Камилла открыла рот, чтобы заговорить, но Зэн не дал ей.

— Это не она наговорила. Это вы недоговорили. Почему вы не сказали мне, что она подслушала? Почему не дали мне самому разобраться!

— Она просила не рассказывать вам.

Зэн отступил.

— То есть как? Саймон пожал плечами.

— Она сказала, что вы рассердитесь. А я, разумеется, не хотел идти наперекор маленьким капризам юной леди.

С мрачной усмешкой Зэн обернулся к племяннице.

— Это правда, Камилла? Она кивнула.

— Я… я не думала, что тебе сильно понравится, что я… вмешиваюсь в твои дела.

Отойдя от входа, Зэн подошел к Камилле. Саймон закрыл дверь. Он вовсе не хотел, чтобы этот спор обсуждали потом все городские сплетники.

Зэн взял Камиллу за руку и кинул взгляд в сторону Саймона.

— Ты отдала себя в руки этого человека, потому что боялась меня? Мне совершенно наплевать, слышала ты наш разговор или нет. Это деловой контракт, только и всего. Ты должна была мне сказать.

— Тогда ей пришлось бы сказать вам правду и насчет ее кузины, — вмешался Саймон. — А я думаю, тогда она не хотела этого говорить. Зэн побледнел.

— Кузины?

Саймон посмотрел на Камиллу.

— Он не знает? Ты ему не сказала?

Она покачала головой.

Проведя ладонью по волосам, Саймон тихонько выругался. Неудивительно, что Зэн так разозлился. Он слишком мало знал о роли Камиллы во всей этой путанице. Не упомянув о своей жажде «спасти» кузину, она действительно поставила Саймона в положение человека, который вознамерился погубить ее.

Камилла кинула на Саймона умоляющий взгляд, но он сделал вид, что не заметил его. Он не позволит ей свалить всю вину на его плечи.

— Дезире Фонтейн беременна, — резко сказал он. — Камилла думает, что виновник — один из моих солдат. Поэтому, подслушав наш разговор, она стала шантажировать меня, чтобы заставить выведать, кто это сделал. Она сказала, что, если я ей не помогу, она убедит вас не иметь дела со мной. Вот почему мы встретились тайно, и вот почему Фонтейн нас застал в саду и велел нам пожениться.

Поскольку Камилла склонила голову, признавая правоту слов Саймона, Зэн вдруг рассмеялся, в долю секунды сменив выражение непонимания на изумление:

— Мой маленький цветок камелии тебя шантажировал? Серьезно? — Он снова расхохотался, взял Камиллу за подбородок и поглядел ей в глаза. — Как я посмотрю, тебе все-таки досталась капля крови Зэна, и довольно основательная. Шантажировала, значит, этого дикаря, американского майора? Вот смех!

— Ну, если бы я не обошелся с ней по-джентльменски, вам бы вряд ли показалось это смешным, — проворчал Саймон, которому шутка совсем не понравилась. — Если бы она пошутила так с другим, не столь выдержанным человеком, ей бы не поздоровилось.

Ухмылка Зэна погасла.

— Да, наверное. По-моему, вы вели себя именно так, как я и ожидал. Подружились с моей племянницей и скомпрометировали ее, чтобы она посчитала себя обязанной выйти за вас замуж. И теперь решили воспользоваться новой завоеванной позицией.

— Что-о?! Какой еще позиции, о чем это вы? — Он взглянул на Камиллу, которая смотрела на него чистыми, широко открытыми глазами. — Что тут насочиняла Камилла?

— Только то, что ты меня поцеловал и… дядя Август нас обнаружил, и все. Но дядя Жак решил почему-то, что… он посчитал, что… ты стал ухаживать за мной… ну, чтобы оказаться связанным с ним более тесными узами, чтобы быть уверенным, что он тебя не предаст.

Саймон затаил дыхание. Ого! Это становится опаснее, чем он думал. Он не предполагал, что если генералу пришла в голову подобная идея, то и Зэн может прийти к такому же выводу, хотя и по другим причинам. Черт бы их всех подрал!

Теперь из-за Зэна и Камилла, видимо, будет тоже так думать. Ее явно расстроила мысль о том, что он заинтересовался ею только из-за родственных отношений с Зэном. Он не хотел причинять ей боль. Как все глупо, просто удивительно, как все глупо!

Не отрывая от нее взгляда, он тихо сказал:

— Поверь, что у меня не было иных причин «ухлестывать» за тобой, кроме самых очевидных. — Ему было противно говорить такие слова при Зэне, но что делать. Он каким-то образом почувствовал, что она ему не поверит, если он не скажет этого при дяде. — С той минуты, как я увидел тебя в бальном зале, я… хотел тебя. Я признаю, что мотивы мои не были так чисты, — я тебе уже говорил, что не искал жену, — но к делам все это не имеет никакого отношения. И я рад, что мы обручены, — он вложил всю свою страсть в брошенный на нее взгляд. — Очень рад.

К его облегчению, она покраснела. Чертова глупышка, как вообще она могла поверить, что он разыграл перед ней спектакль? Он чуть было не взял ее в доме Уилкинсонов, под этим проклятым деревом.